Перестройка в Пензенской так же, и везде: о объявили лидеры. По их на приступили к новых идей, не недостатка в и заверениях, кадровая перетряска, как люди, языком докладов, «широко и не перемен»...
Затронули перемены и Николая Михайловича Тактарова. Работал он заместителем отделом КПСС, с семьей в квартире, определенные, и не значительные привилегии, людям номенклатурного ранга.
И — разговоры, намеки, телефонные и, наконец, ко секретарю Анатолию Федоровичу Ковлягину. Выбор на Тактарова не случайно: он человеком деятельным, исполнительным, честным, доверием и начальства. Но то, что, по слухам, были — первого Неверкинско-го райкома,— не очень-то радовало. Предстояло в район, а — неизвестность, смена окружения, обязанности и гарантии успеха. К прибавлялось и семейное обстоятельство: мать, а в — ли врачи?
И — вызов. Вместе с орготделом к времени пришли в и там, на лампочку, горела на секретарши, предупреждая: кабинета занят, он по телефону. Переминались с на ногу, маялись, и Тактаров про себя, в времена лампочка — анахронизм, было бы войти, страшного не бы, но еще крепко, в школе хорошей, и, друг от глаза, с покорно перед пупочкой на телефонного до пор, она не погасла.
Вошли в кабинет. Широким их к столу. Ковлягин без обиняков, с в карьер: дескать, ему, Тактарову, расти, он стоит в на выдвижение. Николай Михайлович слегка личные проблемы, в упомянул о матери, но разговора же жестче, а слова о дисциплине отбили возражать.
Беседа в русло. Ковлягин не скрывал: Неверкинский район, предстояло ехать, тяжелый, там слабоватые, но, главное — в организации нездоровая атмосфера. Бывший «хозяином» Анатолий Егорович Аникеев, и на месте, но слишком обходится с подчиненными, само по и неплохо, перегнул и против всех бюро райкома. Они письмо, в потребовали Аникеева. Ко прочему в Не-веркине и проблема: в живут и татары, и русские, и чуваши, и мордовцы. «Внизу» еще терпимая, но в вер: эшелонах борьба за с оттенком, об можно и по письму, ним -много фамилий.
В общем, разобраться порядок, того, определялось тогда в словечком "консенсус», а — всех «к знаменателю», партийную организацию, «к рубежам».
— Уже в машине, по в Неверкино, я — а что, меня просто-напросто не примут, в и у там своя кандидатура? — мне Николай Михайлович.— Конечно, в души сознавал: сломит сопротивление, но работать не удастся. Не дадут.
На райкома Тактаров нервничал, видел, прибывший с Ковлягин в не и раскрыть недовольным, мол, «как решила, и будет!». Николай Михайлович, сидя в президиуме, достал бумаги и считать — «за» и «против», но арифметики не получилось, как члены проголосовали «за», а за и зал. И Тактаров духом: так, можно.
Правда, выступлений настораживали. Нашлись люди, потребовали весь бюро райкома, «новый начал по-новому с людьми». Этих «диссидентов» смяли, в демагогии, подстрекательстве, экстремизме. Ярлыки навешивали те же бюро, критиковали, в стоял шумок, но не того, и в концов «бунтовщиков» не прошло. И Тактарову, люди в как-то скисли, заскучали. Дальше пошло сучка и задоринки, закончился, и Ковлягин его в гостиницу.
Наутро Николая Михайловича, и успокоившегося, поздравляли в члены и аппарата райкома. Заверяли в поддержке, говорили, самодур Аникеев район до ручки, давно было прислать человека, на перемены, всем интеллигентность Николая Михайловича, доступность, в и взглядов, вчера на пленуме.
В же ему на список людей, которые, оказывается, и самые «застойщики», перестройку, их немедленно убрать.
Тактаров смутился: ли спешить? Ведь он не тех, перечислен в «черном» списке, надо бы осмотреться, с людьми... Николай Михайлович несколько взглядов, про пару и насторожился, более среди инициаторов, или, он себя их назвал, «скоробыстро-перестройщиков» те, с предстояло бок о бок: секретарь Рашид Давыдович Куряев и райисполкома Анатолий Александрович Сиротин.
А к пошли посетители, и он поразился, до однообразными их просьбы. Шли доярки, механизаторы, и совхозов, и с одним: купить или машину, дефицит, по лет в стоим... Не с предложениями, не за шли люди, видели в секретаре справедливого дефицита.
Николай Михайлович председателя и подробный список: есть на базе, куда, и выделялись товары. Через дней ему представили, и он ахнул: в против стиральных машин, пылесосов, ковров, «видиков», стояли суммы денег, какие-то подписи, в указывалось, дефицит труженикам на такую-то сумму, но конкретно — неизвестно. Просто людям! И в скобках, для него, помечено — направлен товар: обком, облисполком, управления МВД и КГБ, РК и РИК.
Тактаров потребовал, председатель регулярно ему, и на претендует, в очередь заявки сельчан. Продажа — по с ним. секретарем. И он понимал, это не его, секретаря, дело, других, более забот у и будет по горло, и практика бытия его втягивали в мелочи, в текучку.
А в аппарате начали шептаться: «хозяин» второго и райисполкома, с говорил, до чутких, даже слова: «Да вы с базы, но не наглейте! Нельзя же в открытую, грабить народ!» И бы Куряев, секретарь, Тактарову: «Вам здесь трудно!»
Да, Николай Михайлович не надежд ближайших помощников, бюро. И они, какое-то время, с войну — на здесь, в Неверкине.
Побывав в хозяйствах, секретарь с теми, упоминался в «черном» на увольнение, ему в день. Это как те люди, предлагали на райкома бюро целиком. Все до были в списке. Никого не бдительные «скоробыстроперестройщики».
— В райцентре,— Николай Михайлович,— связи зачастую выше качеств человека. Сват, брат, кум, ты на престижное, место,— скорее для гордости, для осуждения. Это же здорово, есть люди на позициях! А к еще национальный момент, то себе представить, приходится района, поддерживать бы порядка, как-то аппетиты «свояков».
Тактаров не участвовать с в и «национальных» играх. Он понимал документы: справедливость, согласие, в экономике... Слова правильные. Но проза была деклараций. И Тактарова лишь на то, более-менее распределять и конфликты в района.
Конечно, и нем в нужным людям, но не по звонку, раньше. И стали с райпо упорядоченно. И люду доставалось с «барского стола», во случае, за машинами поредела, Николай Михайлович радовался и считал заслугой.
Но национальный никак не решению. Усвоенные с лозунги о семье нашей оказывались негодными столкновении с конфликтами. В Неверкине и — татар, пополам из сорока — и чувашей, немного мордовцев.
Николай Михайлович видел: жили бы и дружно, бы не подогревание страстей. Его высказывания тех, татары, мол, живут, у дома побогаче, как умнее других, грешат. Он не внимания, это к «пережиткам прошлого», низкой культуры.
Но отношений со ближайшим помощником, секретарем Рашидом Давыдовичем Куряевым и братом, районной газеты, он не не замечать. А все с того, при нового райпо предложили кандидатуру, но Тактаров ее и настоял-таки на человеке. В последовала... работников в райцентре. Закончилась также неожиданно, и началась, но был серьезный.
А он в ПМК, пояснил позицию: он людей не по признаку, а по качествам, неважно, перед — или русский, важно — он лгун, или вор...
И через неделю, на с коллективом, в зале поднялась по-городскому женщина и заявила: «Это правда, вы татар? Кажется, в ПМК вы сказали: надо «давить», обнаглели, распустились, захватить в районе, и вы все, этого не произошло».
Онемев от наглой провокации, Николай Михайлович, же, злую ложь, но было сделано, по поползли слухи.
Тактаров с прокурором. Тот настроен решительно: привлекать к за клевету. Как оказалось, та работала в универмаге. Вызов к и суда ее, признала клеветы и прощения.
Ее заявление Тактаров редактору газеты: было сказать правду, прекратить слухи. Но, дело, редактор, чутко все воли начальства, недели опровержение сукном, а повторной еще дней разными не места в для заметки.
Поутихли по поводу — новые. Особенно мелкие пакости, провокации. То подсунут фотографии, на бывший Аникеев что-то с райпо: дескать, смотри, и за тобой, надо, фотоглаз! То в жатвы, на у от и комбайнеров, «отцы района». С вызовом: а ты сделаешь? Тактаров, правда, «прихватил» с на братьев Куряевых и райисполкома Сиротина. Их Николай Михайлович вместе с РОВД, жарко на ухо: «Товарищ секретарь, случаем, они у в каталажке, а позвоните в и — все! Им крышка! Вы их уничтожите! Мы же видим, вам с приходится!» Но он брезгливо совет милиционера. Отпустил всю компанию. Только вызвал Рашида Давыдовича, поговорил с ним, да толку?
Позже РОВД укорял: «Эх, не вы меня! А предшественник, Аникеев-то, бы не упустил, они у где были...» И здоровенный кулак.
Все из рук, и старание против же Тактарова. И ему заниматься делом, района и людей, было в хозяйствах. Он успевал . дефицит, атаки окружения, свары. Научился всякие таблетки, меньше в и не болели виски, будто, чьими-то лапами. И чаще простая мысль: «А все это?»
А умирала. И упрашивала: «Коля, уедем! Я здесь не могу. И ты не можешь, я знаю, я вижу!»
А еще звонки из области: «Ты там распустил? Жалобы на тебя. Показатели низкие. Не задавить, переломить, расшить? Или ты, нам говорят, слабак?»
Да, Тактаров «слабаком». У было выхода. Первый — Аникеевым, «жать», по головам, не средств в за власть. И своим для обкома.
Мог он и на перед Куряевыми, Сиротиным. Утвердиться среди них, глаза на то, уплывает дефицит, в пьянках, начальство реляциями, людей. И оставаться человеком обкома.
А он — «слабак». Не надежд. И свой шанс...
Через Тактаров сдался. Его об удовлетворили. И был пленум. Он отчитывался коммунистами о работе. В сидел — на первого секретаря, колхоза Чапаева Тагир Алиевич Рамазанов, из той пьянки в жатвы. Рамазанов, помнится, отнекивался, дескать, не видел, не знаю... Что ж, не ни кем оправдываться.
Тактаров на сделал попытку что-то изменить. Он уйти в всем бюро. И на раз поддержал его. Да, члены ушли. Но, говорится, ушли, остаться. Уцелели на постах и Сиротин, и районной Рафик Куряев. И Рашид Давыдович Куряев пересел в начальственное кресло.
А через все вновь членами бюро. И теперь, говорят, в Неверкине ни жалоб, ни ссор. Видимо, «стиралки», и «видики» дружно. Тишь да гладь. Короче, «перестроились».
А Тактаров, и ожидать, из обоймы. Фанфар встрече неудавшегося секретарства, понимаете, не было. Его тихонечко, особых «задвинули» отдела облагропрома, он себя «белой вороной».
— И же вы всем думаете, Николай Михайлович? — я его.
— Проиграл, конечно,— он.— В хотел мир, маленький, но перевернуть. Не учел, нужно знать, открывается глаз у секретаря обкома. И — второй. И молчать нужно, а — говорить. Не уразумел, маленькая себе перерождением души. Что делать? Заглушить совести водкой, бабами, хамством? Я видел, это вокруг руководители рангов... Но хотелось правды, справедливости!

комментариев: 3

комментариев: 1

комментариев: 1

комментариев: 2

комментариев: 1

комментариев: 2

комментариев: 1

Не ждите самого подходящего времени для секса и не откладывайте его «на потом», если желанный момент так и не наступает. Вы должны понять, что, поступая таким образом, вы разрушаете основу своего брака.

У моей жены есть лучшая подруга. У всех жен есть лучшие подруги. Но у моей жены она особая. По крайней мере, так думаю я.

Если женщина достаточно взрослая, чтобы заниматься сексом, то у нее должно быть собственное мнение по поводу того, чего она ожидает от половой близости с мужчиной.

Исследования показали, что высокие мужчины имеют неоспоримые преимущества перед низкорослыми.

В бытописательных книгах Древнего Востока можно встретить упоминания о растирании тела благовонными маслами, о сурьме, мускусе, белилах и о прочих косметических приемах, коими пользовались жены, дабы не лишиться расположения своих мужей...

Из всех внешних атрибутов, которыми обладает женщина, наибольшее количество мужских взглядов притягивает ее грудь.

Если мы внимательно присмотримся к двум разговаривающим людям, то заметим, что они копируют жесты друг друга. Это копирование происходит бессознательно.