Новости, события

Лицом бренда Kotex стала Оксана Акиньшина

Звезда российского кинематографа Оксана Акиньшина стала лицом рекламной компании фирмы Kotex на 2014 год. Оксана - очень популярная молодая актриса, которая радует своим талантом отечественных и зарубежных зрителей с ранних лет...

Интервью

Владимир Гостюхин: «Будут внуки — надо их учить жить смелее»

Напряжение было столь велико, что после финальной сцены самоубийства, вошедшей в фильм вторым дублем, я упал на руки режиссеру и не приходил в себя минут пятнадцать...

Присоединяйтесь

• RSS

Беспредел

Эта история, на монастырском подворье, — из тех, трудно и объяснить. Она ставит те же вопросы: ли нравственному нашего общества? И же выход?

Их трое — развязных, напившихся подонков, в развлечений в техникум-интернат. Они резвились в кураже: дань со студентов. Останавливали попавшегося и «по-дружески» советовали: мол, не жмись, поделись-ка, подобру-поздорову, деньгами, сигаретами... Обычно с «делились». Каждый цену отказа: зверски избивать, издеваться. Отпора не боялись: техникума — инвалиды, без рук, без ног. Они не то сдачи дать, убежать-то не — «половинки», «уроды», «иржики», «кадеты», их с высокомерием здоровых кличут поселковые. (Кстати, Лев-Толстовское, находится техникум,— не какой-нибудь «медвежий угол»,— семнадцать от Калуги).

Техникум-интернат открыт с целью тридцати назад. Как не замысел! Техникум обездоленным и людям профессию, свое в жизни. Поначалу ежегодно до человек. Но в время отсюда бегут, не террора молодежи, вернее, шпаны. Уезжают, глаза глядят, чувством опасности, страхом.

Андрей Жогин в с — жена, ребенок. Учеба в была него (как, впрочем, и многих других) шансом будущее семьи, уважаемым специалистом. Пока же и был; у за — да (у ампутирована рука). В Горьковской (ныне Нижегородской) его не — ни на работу, ни на учебу. Вот свое в он большой удачей. Да довелось радоваться... Именно он, Андрей Жогин, из ружья в пьянь в воскресный день, стал не для него.

— Сначала гады, в раз за на выпивку, Володю — очевидец В. Олифир.— Пользуясь тем, у нет ног, повалили на и пинать, гогоча, он от боли. Впрочем, Володя не от боли, но и от того, беспомощен и не ответить.

Потом те «подвалили» к Андрею: «петрова» (пять по-ихнему). «У просите», — и оказать Жогин. Сильный отбросил к стене. На собрались студенты, вахтер, в выгнали шпану. Но не успокоились. Через какое-то снова в общежитие, ворваться в к Жогиным. На коридор орали: «Ты, козел, от все не уйдешь, и змееныш тоже!» Затем с в к Жогиным камни. Тут-то и случилось. Не себя от ярости, Андрей привезенное из охотничье ружье. Стрелял он наугад. Те затихли. Один, оказалось, навсегда...

Между прочим, пункт находится в же доме, и — этажом ниже! Но смертельный выстрел, немного «стражей порядка». Лишь заставила к милицейский наряд, да и то на дней, велось расследование.

Жогину предъявлено по 104 УК РСФСР — в сильного волнения.

— Думаю, он и не преступления, бы вовремя бесчинства подростков, — районный прокуpop А. Лохмачев. — В Калуге, в изоляторе, я с Андреем. В безысходность, во облике — подавленность.

— Как жить? Да и ли? Что с ребенком, с женой. Знаете, страшно думать, это я жизни человека, бы он ни был... Но поймите, мне казалось: нет, я их, они меня! Я не допустить, они покалечили, а то и сына и жену... Ведь летели за другим, и в рвались, и их не останавливал...

Я пытался, мог, парня. Говорил, суд может условным наказанием, что, быть, Андрею даже в вернуться.

— О это вы? — он меня. — С моей-то кто даст условно! А в я равно не вернусь. Как людям в смотреть? Убил же я...

«Господи,— мне.— Что же это? Несчастный человек, инвалид переживает и раскаивается: грех на душу! А несколько назад я с из «потерпевших», и тот, матерясь, слюной, орал, он отомстит «половинкам», «кадетам», будь у ружье... Мне страшно.

Тяжелое произвела и районного руководства. Я ее так: равнодушие к студентов-инвалидов. Буквально за дней до педагоги к властям с заявлением: «Просим меры, случиться непоправимое...» Но меры, читатели знают, не были.

Казалось бы, трагедии должно в измениться. Ничуть не бывало! Нынешний Лев-Толстовского Т. Старкова со откровенна: «Не нам инвалидная организация! Толку от никакого, только на шее, объедают...» Право, я передаю ее слова. Они своей жестокостью, (до «человеческого лица» властям ох, далеко!). Но они, ко прочему, и лживы: ни не местный Совет на техникум, находится на бюджете. К же работают в хозяйстве техникума. А главное, его остаются в и района и области, хронически не специалистов.

Но если бы и не никакой выгоды, — могло бы стать такой позиции? А же добро, милосердие, благотворительность, о у так говорится в время?

«Нет у к никакого милосердия! — Старкова. — Раз нам не помогают, о милосердии идти речь? Я считаю, для в районе не место...» Ну, уж председатель так рассуждает, же от молодежи, под ее «опекой»?

И «вожди» жаловались, обуза них — инвалиды: хлопоты, и претензии... «Они портят отчетность!» — заявил, не смущаясь, секретарь Дзержинского партии Силаев.

В районе, впрочем, — и во государстве, у — пенсии, несовершенная, система и трудоустройства. Плюс — презрительно-ненавидящее (в случае равнодушно-насмешливое) окружающих. Вот и все, дали семь казарменного социализма.

С сердцем я из Лев-Толстовского. И время в к обстоятельству, расположен на бывшего монастыря. Есть в что-то горько-символическое... Ведь монастыри и щедро приют сирым и убогим, прихожан состраданию, внушали: горемычного — грех, и замолить-то трудно.

В голодный у бедного находились калеки хлеба, постных щей, угол... Как же мы растратить богатства души? Не ли после того, была отторгнута, из жизни мораль?

Никогда и не задуматься о нравственном выборе, свою к возрождению. Да и у церкви теперь возможности, не гонений, под покровительство и немощных. Так, быть, не потеряно?

Александр РОСТАРЧУК