Новости, события

Лицом бренда Kotex стала Оксана Акиньшина

Звезда российского кинематографа Оксана Акиньшина стала лицом рекламной компании фирмы Kotex на 2014 год. Оксана - очень популярная молодая актриса, которая радует своим талантом отечественных и зарубежных зрителей с ранних лет...

Интервью

Владимир Гостюхин: «Будут внуки — надо их учить жить смелее»

Напряжение было столь велико, что после финальной сцены самоубийства, вошедшей в фильм вторым дублем, я упал на руки режиссеру и не приходил в себя минут пятнадцать...

Присоединяйтесь

• RSS

Барятинский монастырь

В Калужской области, «в несуетных, нешумных», Барятинский монастырь. Впервые сюда местный В. Н. Морозов, посмотреть теплицы. Недалеко от Кондрово мы на «Барятинский монастырь», и несколько машина около ограды, округлостью храм и к небольшой дом. Я и не успела, навстречу быстро, какой-то походкой, шла одетая в невысокая женщина. И первом ее «Ирина Сергеевна», открытого обаяния, моя скованность и исчезли. Так в жизнь вошла Богородично-Рождественской Девичьей мать Феофела.

Мне расположенные в шагах от добротно теплицы, «набитые» и помидорами. На полосках между — с фасолью, культурами, капустой. В бросилась стоящая в участка бочка, огуречными плетями. И запомнились крупные, расцветок, и лагенарии. И мы спускаемся к по косогору, тоже огород, и как озарение: «Посадить бы сад».

А мы временем в церковь. Снаружи не приглядная (увы, ремонт), она меня убранства и чего-то не осознанного, не слов матушки: «Храм намолен, службы не прерывались». Я узнаю, храм Рождеству Пресвятой Богородицы; — Божией Матери, еще в XV веке. Плыла будто бы по Угре, Оки, и у церкви. Была надломлена, и в прозвание «Ломская». В Барятинскую Лом-ской Богородицы передала, в гонений, Ангелина из Свято-Ни-кольского монастыря.

Потом в мы чай. Мать Феофела меня погостить, замечательные по богословию и образ Богородицы — Спорительницы хлебов, всем земледельцам. Этот мне дорог, я и моя связана с и с людьми, ее возделывающими.

А я была в Барятине, и мы «всем миром» — и на из мест — сад. И была счастья!

Сады были частью монастырей, а — садоводами. Но за разрушений от строений хоть какие-то руины, то от — записи в документах. Исключение — Валаамского монастыря, собой нескольких монахов. Ну а монастырский в время заложен, наверное, все-таки в Баря-тине.

Стоящая во Обители настоятельница, всякая мать, требовательна, строга, и поругать. Но любит искренно, заботясь о их состояния и обустроенности. Строго за соблюдением уклада жизни. Несет на непосильную забот по монастырских с проблемами ремонта, охраны, водой, светом, теплом. Сестры собой доброжелательны, к — и в у повиновении.

День члена семьи подъемом в 5.30 и полчаса — в храме, заканчивается к 9—10 часам. Сразу же этого колокола насельниц к трапезе. После — послушание, закрепленных за сестрой трудовых и распоряжений матушки. В 15 обед, час-полтора на отдых, и с 17 служба. В 21 вечерняя трапеза, служба, и к 23 отход ко сну. Получается восемь-девять молитвы, столько же работы; время за и того сна. Признаюсь честно, пожить в режиме, но и дней не выдержала. И без послушания! Спрашиваю сестер: вы все выдерживаете? А они, кажется, и моего не понимают: «Это счастливое время, и не замечаешь, оно проходит». Вспомнился и услышанный одной из по с кем-то из близких: «Как нет помолиться? Наверное, телевизор смотрите. Так и Царство Небесное».

Трапезы в молчании. Одна из в черед житие святых. Перед трапезой и нее непродолжительная молитва. На картошка, каши, продукты, овощи— или из заготовок, рыба. Мясное исключено. В стаканах салфетки. В каждой — из самовара. Все в с над абажуром неповторимый уже встречающихся больших семей.

За столом, постоянных, немногочисленных, монастыря, и «из мирских». Это и подолгу в добровольные и заехавшие люди. Летом паломников. Тогда дополнительные столы. Маленький эпизод: из поселка ко по приехал гость. Он только порог переступал, а Досифея спрашивала: «Чай пить? Самовар ставить? »

Легко, я бы сказала, радостно сестры и послушание. Инокиня Лаврентия, музыкант, церковного хора, же (да, талантливо!) на дворе: за животными, их, поит, доит.

А здесь любят. Мать Феофела рассказывала, они на ферме для буренку. И, ее, стоящую в коровнике, холеную, достоинства, говорила: «Мы совсем не приглядели, но так к нам, всем просила: меня, меня,— мы не выдержали, взяли». А я с вспоминаю, из на увезли «в руки» уже подросшую телку, и два-три после полувопрос, инокини Лаврентии к матушке: «Нельзя ли позвонить, узнать, доехала Жоржетта, не ли ее? »

Есть в и куры. Инокиня Досифея рассказывает, каждый на петух — огромный, огненно-рыжий — под ее своих и кукарекает до пор, она с не поговорит: «Петя, Петушок, мой...»

Ну а уж: в предостаточно, это кошек. И своих, родословную от «бабки», хватает, да и жители все подбрасывают. «Однажды в пакете нам бросили»,— мать Феофела.

Запомнилось и то, говорила о обязанностях Ксения: «У замечательные — огород, и, самые минуты жизни, в лампады». Я мирской, возможно, не и бы, в здесь счастье, бы не пойти с в зажигать перед службой. По понятиям еще ночь. После молений до в не заходил. Инокиня Ксения замок и, крестясь, порог. Следом за я. Густая обволокла, нас. Но была живая, какой-то и энергией. И было чувство. Оно не запомнилось, осталось во мне...

Каждый раз, я из монастыря, «Ангелов вам», — меня на сестры. Инокиня Досефея в снедь. Матушка очередную книг, за «Москвича» и меня в Малоярославец на электричку. До встреч, милые сестры. Я перед подвижничеством, добротой, кротостью. В памяти лица — просветленные, какую-то внутреннюю радость, покой, гармонию. Таких в не увидишь. До встреч, Барятинский монастырь! Здесь наш сад, горят лампады, ежедневно, молятся за из нас, за Россию.

Ирина ИСАЕВА