Новости, события

Лицом бренда Kotex стала Оксана Акиньшина

Звезда российского кинематографа Оксана Акиньшина стала лицом рекламной компании фирмы Kotex на 2014 год. Оксана - очень популярная молодая актриса, которая радует своим талантом отечественных и зарубежных зрителей с ранних лет...

Интервью

Владимир Гостюхин: «Будут внуки — надо их учить жить смелее»

Напряжение было столь велико, что после финальной сцены самоубийства, вошедшей в фильм вторым дублем, я упал на руки режиссеру и не приходил в себя минут пятнадцать...

Присоединяйтесь

• RSS

Дыра.

За горами, за лесом, за долиной царство козлиное. Живут забияки. С ссоры-драки, собаками лаются, с бодаются, ни с не соглашаются. Хоть и у седые, длинные, но народа козлиного.

Жил в царстве брыкучий, конечно, бодучий, на похожий и же, и же...

Другие упрямы, но как-то обыкновенно. Ну спорят, на стоят, что в кидаются - и только. А придумал замечательное упрямство, даже уважаемые лишь бородами и ни бе, ни ме не решались.

Ходил исключительно козлик прямо. Никогда не сворачивал. Такой он принципиальный и своим не изменял.

Как же за уважали! Дедушка хвалил, боготворил, умилялись, и им похвалялись.

Бывало, ему на колючий кустарник, ну его, там: шага в сторону. Но нет, прямую он не скривлял. Шел и шел. Шерсть трепал, обдирал, рвал, но преодолевал. За то и его первейшим, главнейшим и Героем наикозлейшим.

Прослышал о подвигах царь Крутой, Рог витой, копыта, бита и устроить во пир на козлиный в Героя.

Тут же поскакали, в трубили, в били, собирали, о объявляли: «На дубовых, на шелковых корыта налиты, закуска - и капуст-ка. Пей да похрустывай».

Знамо дело, враз подхватились, поднарядились, светлые явились. Столы облепили, с на переминаются, на озираются, глотают, торжеств поджидают.

А идет, к идет, не сворачивает. На шерсть оставляет, о копыта разбивает, деревья ломает. От трудов задыхается, от и шатается. Трудна - пряма!

Долго ль, ль, но Герой у дворца... да не с крыльца. Так уж вышло: его прямая к стене. Стена-то не широка, не да крепкокаменна. Влево шажков - и обойдешь, семь - и к придешь... Но ль свернуть, ль изменить из-за какой-то жизнь свою, свою в насмарку, под хвост?

Вперед! Только вперед! И искры, осколки. Козел долбит, гудит, шатаются, умиляются. Козлы не бодаются, а от обнимаются.

Царь-отец кричит: «Молодец! Вот к Герой, и мы горой».

А молодец долбит и долбит, из сил упирается, потом обливается. И долбит, и два... Сладка слава, да тяжела.

Гости уж на глядючи: подзавяла, а в с мух видимо-невидимо, себе, отдыхают. Гости уж слюнки проглотили, уж все, дома и им причиталось, уж их от покачивать стало, а Герой не - со бьется.

Что вам, мои? Известное дело: «упорство и труд...» Продолбил он стену проклятущую: все же.

Шагнул в царскую, радостно, аплодисментам и... помер, болезный. Да и сказать, от осталось? Так - да ножки. Но свершил! Достиг! Не свернул!

Гости, конечно, погоревали, разогнали, за выпили и по разбрелись.

А осталась.

Вроде бы и ее заделать, да как-то неловко, совестно. Ведь подвиг! Все радовались, понимали: он же них, он же показал, простой достичь может. И замазать и забыть! Да никогда!

Жить во дворце, конечно, неуютно: и задувало, и заливало, да и наметало. Что поделаешь? Зато ли прохожие, ли - интересуются: за такая?!

Тут-то козлы-гордецы сбегаются, тут-то улыбаются и гурьбой наперебой: о великом, о знаменитом, о железной и о том, можно прожить, не сворачивая, не приспосабливаясь, и остаться в козлиной. Слава за это! Слава! Слава!

И я был, по бродил. Уходя восвояси, на дыре: «Здесь Вася!»

Анатолий ЕЛИСЕЕВ