Новости, события

Лицом бренда Kotex стала Оксана Акиньшина

Звезда российского кинематографа Оксана Акиньшина стала лицом рекламной компании фирмы Kotex на 2014 год. Оксана - очень популярная молодая актриса, которая радует своим талантом отечественных и зарубежных зрителей с ранних лет...

Интервью

Владимир Гостюхин: «Будут внуки — надо их учить жить смелее»

Напряжение было столь велико, что после финальной сцены самоубийства, вошедшей в фильм вторым дублем, я упал на руки режиссеру и не приходил в себя минут пятнадцать...

Присоединяйтесь

• RSS

Кому война с мужиком?

Рузвельта Малхасяна два раза. Подпирали вагончика, он с бригадой, и поджигали. Хорошо, вагончика решеток. Разбивали и выпрыгивали. Спасались.

А что? Податься некуда. На кучку людей, к вагончику, смотрело черными окнами. И не дозовешься: он в часов запирается на засовы, мол, с «этими» хотите. И «делают»: караулят, драки, поджигают...

Бог их простит. А и за то, скажу: понять их озлобленности. Это не — слово «село» какую-то обжитость, уют. а поселок. На языке — «центральная усадьба». А те поселки, вокруг, не человеческих названий, а на же языке «отделениями» и по номерам. Со основания в Озерном не достатка, жизнь, и совхозная, и — убыток, всяк, мог, куда лучше, те. податься некуда, голая степь, пыль, запустение, дома — жизнь... А «эти» понаехали: от до зари, с поросенка не спускают, сдают тонн, зашибают!

Конечно, такое стерпеть. Злоба на скудную ищет выхода.

В общем, Рузвельту Малхасяну с бригадой там, в «Озерный», равно не бы работать. А еще, к несчастью, совхоза Песоцкого, самого, знал Рузвельта и сюда на аренду, в район агрономом. Новый же директор, думая, совет коллектива и арендный договор. Дескать, вам, хапуги!

Еще летом, я от Рузвельта об истории, мне в мысль к директору и сказать: товарищ, мне просто, по-человечески, своих поступков. Я понимаю, ты привык: хочу, то и ворочу. Но не во же себе! Ведь в совхозе двести из пятисот, а у Рузвельта — девять. Твой убыточен, а дают прибыль. И мясо, бригадой Рузвельта, в совхоза. Объясни, товарищ, ты сук, на сидишь?

Вот я ему сказать. Но пришел к мысли: а тот обязан лучше нас? Он что, не народ? Не мы с вами? Он что, не в нашу и мораль: отнять, поделить, не пущать, не разбогатеть?

Запомнилась экономистка, для подсчитала, убытки — тысяч — государству «Озерный» и прибыль арендная бригада. Так вот, сказала... Знаете, она сказала? «Разгонять этих арендаторов, а то нас разгонят».

Я другого из Петропавловска, шофера-аса Толю Рассказова, жил и на бычков и свиней. До тоже добрались: кольями сараев и подожгли. Толя отстроился, взял на — и подожгли. Так он и в город. В году мне: «Директор зовет... Но я пойду, только ссуду пятьдесят сто, отгородиться, усадьбу не двадцати от села».

Понимаете: хочет от людей, то от с вами.

А Колгушкин? Печально на область житель Андрей Юрьевич Колгушкин? Он на по инвалидности, в дом, в в деревне Ивановке и там «кулацкое подворье». Да старался, вошел во вкус, «трудотерапия» — выздоровел, с снял. У восемь лошадей, дойных коров, свиней, а поросятам, подсвинкам, овцам, и счета нет. Трактор списанный и грузовичок. Не удивляйтесь, «частнику» продали: знаете, за можно добыть. Колгушкин и говорит, свое стадо: «Моя никогда не обесценится!» Он пиломатериалы и построил. На обкладывает тюками соломы. Летом ту пускает на подстилку, проветривается, просушивается, на солнце. Не то совхозные многомиллионные и фермы, всегда и сыро.

Колгушкину от ничего не надо, он только просит: статуса и земли, ему навечно. И он потягаться с совхозом. Он и может добротный коровник, халупы три дома: себя, и сына. Но боится: в час подогнать и все хозяйство.

И делает, боится: «поместье» бельмо на и у совхоза, и у властей. Только Колгушкин межу, на когда участок,— сразу в земли! Только местные речь о том, надо бы Колгушкину выпас бурьяном пустырь, тотчас из пригнали и заброшенную под плуг, глыб и все «коренным улучшением»...

В — плохо. И с народом, то с нами, дело нельзя. Мы не умеем, не жить по-человечески и другому не позволяем. На можно бы и закончить. Но какая штука: все, я рассказал, и правда, да не вся.

Бригаде Рузвельта Малхасяна отдал девять рублей. Адвокат подать один иск: на семь невыплаченной зарплаты за безработных месяцев, и победу. Но Рузвельт рукой, сказал: бы должен вернуть директор, я бы до копейки, но их из кассы, а и нищее...

И — уехал. Подался к бывшему Николаю Филипповичу Песоцкому, стал агрономом Соколовского района: красивого, озерного, района. Песоцкий его с Юдаковым, совхоза «Березовский».

Словом, Рузвельт в Борневке. Здесь понравилось. Народ спокойный, доброжелательный. Деревня старая, обжитая. У реки. А по — город. Чем не жизнь!

Но за и — все, у всех: развалины, бетонные посреди поля, железа и сям, в — обычный, наводящий пейзаж.

Так начинал Рузвельт с — со строительства. Перегородили ребята бетонный кирпичной стеной, побелили, тепло, клетки — руками, за счет. И потом к главному. Полтора назад, они приехали, было свиноматок. Сейчас их — шестьдесят. Еще полтора будет пятьсот.

Минувший опорос на морозы. В Северном Казахстане двадцать градусов с — норма. А поросятам бы — бегают, визжат, друг с другом. Казалось бы, тут удивительного? Ничего. Если не знать, раньше опороса в не — хрюшки вымирали. А живут-здравствуют, как Рузвельт, племянники Мурад и Миян, их Света и Рита, Гаруш Мамиконян, Василий Никиша и Марат Кайрулин не спят, через сито просеивают... Да говорить —- и ясно: на люди работают, а не на дядю.

Одновременно Рузвельт строительство, заброшенные коробки. Отдельно маточное поголовье, — откормочник. Землю взять, самому выращивать. Ездил в город, переговоры об своего магазина. А пустующих коробок много, то бы в из не звероферму, не песцов, норку?..

Такова другая, важная нас правды. Она и в том, однажды к Колгушкину человек по Ситников, из же Ивановки, станции автомобилей, и сказал: мы с заключим договор, ты — мясо, а мы — деньги, помощь. Если — значит, Колгушкин бы на службе. И в чего за не ни его, ни сына.

И Колгушкин на «харчевое довольствие» двадцать мужиков со техобслуживания. И их мясом, а в в на по семьдесят-восемьдесят приходится. Как в странах.

А прошел слух, один завод в Петропавловске специально Колгушкина большое хозяйство, в чуть ли не рублей. Только приходи, Колгушкин, владей, корми!

Но в районе, и Колгушкин колеблется: в деревне, на земле право и работать.

И получит. В я еще и потому, недавно в Петропавловске Иглека Усинова. Иглек — уже поколение. Молод. Современен. За — институт, комплекс, он в имени Хмельницкого в дальнем Тимирязевском районе. А потом, вокруг таких же ребят, землю в аренду. Получили урожай, кучу денег. Сейчас о дела, о том, самим зерно, хлеб, скот, и колбасу.

Конечно, рогатины. От совхоза до и агропрома. Больше Иглека обтекаемость и неопределенность. Ему во кабинетах говорят: ты бы и «наш», и в то же «не наш»... Уж бы душили — хоть ясно.

Но или иначе, а Иглек не тот, раньше. Уже не кипит, не возмущается, решительно, как пружина, знает: просто не дадут. Надо доказывать правоту — и не рыпайся.

А он в Петропавловск, триста с верст метель и пургу, что о Колгушкине, узнал, его брату-арендатору, Колгушкину, не счет в банке. Мол, чье-то поручительство. И поручиться за Колгушкина. Своими деньгами.

Вот и после пессимистом. К же Иглек сейчас арендаторов и в союз. Так теперь Малхасяна, Колгушкина. Усинова и других руками не возьмешь.

И  о главном. На взгляд, на весов война я мир.

К примеру, лет я с совхоза «Березовский» Виталием Михайловичем Юдаковым. Сколько дружим, и спорим. Я — за фермерство, он — за совхозы. Но что интересно: перевел на он, Юдаков, «совхозник». Рузвельта Малхасяна приветил, ему в практически свиноводство — он же, Юдаков. Неужели Виталий Михайлович не понимает, от рукой до фермерства, а там, глядишь, и аграрной конец? Понимает. Так в же дело?

Для общая польза, — личных амбиций, и пристрастий. Был бы хлеб, молоко, мясо, а имя «автора» — совхоз, колхоз, или фермер,— в счете не важно.

Так хватит делить на «свою» и «чужую»? Может, над тем, нужна с мужиком? Ход подталкивает к необходимости директоров с и фермерами. Разве не друг энергия, предприимчивость, трудолюбие, к одних и знания, опыт, мышления, наконец, материальная — других?

Это могучий союз, по вытащить из кризиса.

Иные решение в одном: только мужику — и наступит изобилие. 3 это, конечно, так. Но реалистами: намного сложнее. Мы же видим, происходит в действительности. С стороны — изо сил, а с — и остается в нерешительности, действовать. такое. Тракторы, сеялки, комбайны, база — у кого? В и дело! Но он. мужик, знать, директор за — и прибавится. Тогда и с побойчее общаться.

А мы не видим в монолитного врага.

Давайте же, наконец, задумаемся. И вспомним, в лучших с всегда оказывался — босяк, бродяга, не ни-че-го! Вспомним, такое было. Может, хватит?

Сергей БАЙМУХАМЕТОВ