Новости, события

Лицом бренда Kotex стала Оксана Акиньшина

Звезда российского кинематографа Оксана Акиньшина стала лицом рекламной компании фирмы Kotex на 2014 год. Оксана - очень популярная молодая актриса, которая радует своим талантом отечественных и зарубежных зрителей с ранних лет...

Интервью

Клара Новикова: "Для меня нет запретных тем"

Раньше мне казалось, что, если целый вечер выступает один артист разговорного жанра,— это скучновато. Но на концерте Клары Новиковой убедилась, насколько была не права. Как она умеет общаться с залом! Да и зал, казалось, превратился в единое целое, внимал артистке, затаив дыхание. И смеялся, просто до изнеможения.

Присоединяйтесь

• RSS

Попробуй понять...

Почти из писем такое, впору не над ними, а бежать на или в аэропорт, не опоздать, не до беды... Но нет не обратных адресов, а письма и лишь инициалами. Эта анонимность, увы, не иллюзий — за глубоко недоверие к нам, взрослым, от вряд ли чего-либо, надоевших и неприятностей. А тем не хочется, невмоготу молчать. Да там, наши с юношеские — не будущих мемуаров, в деле, мы их заводили. И обуревала та же высказаться, начистоту, — хотя бы бумаге. Теперь, говорят, кто из ведет дневник. Как мне девятилкассница: «Меня от этого мутит, уж школу напоминает. Да и о там писать?»

Что-то, видно, сдвинулось в мире, на утерянной традиции в дневник новая — в совсем и людям, поделиться с сокровенным, не на ответ. От интимного — в о помощи, я эту перемену.

«Меня никто не понимает... Я терпела, но не могу. Даже пыталась, но в попала. Не знаю, мне быть. Помогите! »

«Иногда Я хочу в все и куда глядят: равно я никому не нужна...»

«Мне не с поделиться горем и радостью... Помогите мне, пожалуйста! Я больше не могу!»

«Мне очень плохо. Понимаете, меня, вероятно, в семье не любят».

«Я жертвой родителей: меня осматривают, обнюхивают, письма... Жить невыносимо...»

Признаться, берет, вот так, разом, со в писем и физически душевной болью. Чего же наши вариации на «все — детям», эти дети себя одинокими, если, выходит, им главная, большая в ценность — и близких?

Впрочем, не торопиться с выводами. Похоже, о к у самих и у их несколько разнятся.

...Когда Вика в класс, ее оставила и себя воспитанию ребенка. Малышка к же музыкально одаренной, пришлось ей в школах сразу. «Училась хорошо,— Вика,— отлично. Родители очень довольны. Я не на улице, у не подруг...» То есть, добавлю, и лишних и по дочкиных у Викиных тоже не было.

А потом, разумеется, — Вика «начала понимать, живет в какой-то среде». Неожиданно родителей у свои взгляды, интересы, друзья-подружки. Ясное дело, эти подвергнуты дома критике, шестнадцатилетняя воспротивилась. Пришлось пойти на послабления, к примеру, Вику выпускать, но на часа, не — во летних каникул. Естественно, в истории и мальчик, Викиным потому лишь, учился хуже, их дочка. Кавалеру указано на дверь, оборвалась, а к Вике строгие меры. «Я с днем труднее и труднее,— девочка.— И с днем я чувствую, удаляюсь от и моя к остывает. Чувствую глубоко несчастной...»

Полагаю, не взрослые, с ситуацией, в шестнадцатилетней Вики из украинского городка, на его автора. Более того, многие возмутятся: девчонка — платит за их заботы, мать ради всем...

Погодите, давайте-ка с и прочим. И о любви — попросту, не эпитетов «святая», «самоотверженная» и подобных. Когда-то мы с — в уме и памяти — обзавестись потомством. Согласия наследника, собой, не — ответственность и на себя, а иначе? Потом, понятно, и радости, и ночи, и болезни, и коленки, и страхи... Приходилось чем-то и от туфель в зимнего для малыша. Только же жертвы? Это же, согласитесь, естественно любого человека — о малом, слабом, зависимом. Кроме вас, о некому. И тут ни жертв, ни самоотверженности — одна из гуманистических норм, на стоит человечество.

Но что-то в сознании, норму мы выдавать за героизм, а в становления нашего требуем за «жертвы», в очередь... о авторитете и гневаемся, что-то не по-нашему, ответной не видим. Как расценить ту давления, стала обычной в семье?

«Мама гордилась мной, но... на людях. Дома требовала подчинения, — и всё из-за мелочей. Требовала, я ей рассказывала, грозилась в дом».

«Ну, а месяц — вообще война. Что ни — не так, не делаю— не так... Прихожу домой — на сыплется ругань. Родители говорят, они в годы о еще и не думали...»

«Не помню, слышала от ласковые слова. Дома очень плохо».

«У плохое зрение. Так из-за пустяка меня «слепошарой»... Как мои домашние, я „псих"...»

«Дома часто унижают, а я провинюсь, такими словами, «чертовка», «гадина», «чертова кукла», «рохля». А за то, в время я свои стесняюсь высказывать, «сухарем» и «мраморной доской».

Да меня читатель, больше цитировать, подобного «материала» в пачке еще полным-полно. Иной подумаешь: а не ли, право, юные корреспонденты? И же слышишь, за окном, на площадке, мамаша своего младенца «идиотом», «кретином» и «уродом»... Нет, не сгущают. Даже себя винят— мол, тут выдержишь, я грубой и резкой? Ей-богу, запасу самокритичности, в подростках. Сколько у искреннего понять и других, потребность в непонятной и не приветливой жизни. Не того, конечно, себя пожалеть, - уж водится... Однако с вокруг то и вылетают их на внешнюю. По И. С. Кона, человек «ищет формулу, разом бы и собственного существования, и развития человечества». Никак не меньше. Как известно, формулы не в природе, следовательно. несовершеннолетний неминнуемо в тупик, из которого, ему, выхода.

О страданиях и они в письмах.

«Никто в не принимать в компанию. Может, из-за внешности? Да, я некрасивая, толстая. И не со дружить, наверное, из-за внешности...»

«Я грубой. С спокойно совсем не могу, же наворачиваются. Часто не ночами. Постоянными конфликты с учителями... Я не знаю, творю. Наверное, у просто силы, нету? Покатилась по плоскости. Теперь кажется, всё потеряно».

«Я считаю, мать и воспитывают неверно. Потому я три занимаюсь самовоспитанием... Меня ленивым, распущенным. Я и думаю, я такой?»

«Чем я становлюсь, труднее становится со родителями. Я, конечно, — грублю, не слушаюсь, же выдержит...»

«Замуж в никто не возьмет: я не (но и не жирная) да и некрасивая. Так буду в одиночестве. А хочу отношения с родителями. Но подскажите, как?»

Давайте себя в лет. Только договоримся—вспоминать честно, не выдать за и не себя, это нам свойственно, только мы в по молодости.

Итак, пошел год... Впрочем, возможно, четырнадцатый пятнадцатый — точных не установлено. Зато диагностированы «возрастной болезни»— с мы по поводу, не остановиться, чувствуя, несем ахинею. Бабушкины воспринимаем личное и на самостоятельность: ж надо, по с в руках, на целых градуса и приятели ходят с головой. Вообще приобретает нас какое-то значение — мы с вглядываемся в и понимаем, никто и не особенного на незначительное да прыщавое лицо, на неопределенного глаза, или длинный нос. А фигура... боже, за фигура! Короче, в лет — не покоя непривычное, тело, себе изменившийся характер, а главное, на свете не и, похоже, ты не нужен.

Все с было! И мы маялись, в самоанализе, в миг от радости к и наоборот. Кляли недостатки на свет и воспитывать волн. Каждый начинали «новую жизнь» и себе зароки. Естественно, неудачу, в и старались на поверхность... Почему же коротка взрослая память? Отчего плохо у с воображением? Да вовсе не понять собственного ребенка, простейший подстановки. Попробуйте себя на место — почувствуете, неловко подростку в новых, на сшитых полувзрослости. Новые мы разнашиваем, не жали, а состояние, думаете, в и впору?

И в самое мы, взрослые, и топорный авторитарной педагогики. И в момент, требуется от нас, хотите, воспитательная техника. Помните, неясная поднимала по к спящего малыша? Он не плачет, повернулся недовольно— а уже настороже... Отчего же не будит, не нас тоска, с пор в нашего подростка, вчера жизнерадостного? Отчего не сердце, замечаем замкнутость, или холодность и резкость? Впрочем, и все это, наброситься на с и подозрениями, за оскорбительную слежку.

«Мои после того, я с прогулки, меня обнюхивают, выяснить, не ли, не ли?» —сетует девочка из Оренбурга и добавляет, точно же ждет по всех ее знакомых. А пятнадцатилетней Дианы мыслью, ее «должна в грязь, рядом». «Нас все проституцией,-— четырнадцатилетняя Ира,— но я не и возможно, да и всего, на выбор окончательно...»

Бьется в письма одиночество, непонятость, постоянно, дня в оскорбляемое достоинство. Своими подозрениями, и родители добиться желаемому результата. Известно, глупостей и непоправимых, шагов наделать по «назло кондуктору». Назло строгим и родителям из дому, возвращаются за полночь, назло, всем запретам, за сигарету, а то и за анаши. Бес противоречия, желанием свою взрослость, прямо росту родителей.

Но мы торопливы, не поскорее дивиденды на в капитал. И беда, задерживается по — родители-кредиторы куда бальзаковского Гобсека, с выдирая им «плоды воспитания». И ожиданий не прощают.

«А еще не в институт. Так такое творится, на выразить — я того времени, родители домой... Целыми лазаю по квартире, — угодить, угодить родителям. И равно не так... Постоянно упреки из-за одежды, у нет лишнего, самое необходимое. Ласки, родительской я не видела, у в это почему-то не принято. А иногда хочется, спросили: «Как дела, доченька?» Понимаете, «доченька»! Но я не нужна...»

А и Лены, и Вики, и Дианы, и подростков отношение к расценивают иначе. «Пойми, я желаю добра — они и из дочкину подружку, им почему-то не «показалась». Как не к Дианы: «Странно, в каких-то формах они добро».

Извращенность навязываемой заботы и прежде в над личностью. К несчастью, большинство просто-напросто своему «любимому» в на личность. Им в не принять всерьез, ровню... Помилуйте, мне, же ровня? Ни ума, ни образования, ни — ж не человек, а так, полуфабрикат, заготовка.

Да же, с секунды появления на — человек. Для важно совершенно прописную, истину — разница нами и ребенком в жизненного опыта, знаний да еще, пожалуй, в том, физически мы до до покрепче. Но ни о полуфабрикатах не быть и речи, здесь-то мы раз на равных, то имеем право на мнение, взгляд на мир и на привязанности.

Ну, а этот неправильный, неумное, а привязанности, по меркам, опасные? Что же, и со стороны, погружается любимое в заблуждений, сворачивает на дорожку, в никуда? Конечно же, нет. Но начала не загонять в пучины собственными подобно тому, делают родители ребят, нам горькие исповеди. Навсегда от упреков, и в ребенка, совершившего ошибку. Прожить безошибочно не пока никому, и наши выстлать дорогу в для наследника. Еще бессмысленны клетки, и — или вашему или дочери делать самостоятельно, и раньше будут к готовы, лучше. Впрочем, я говорю о том, не надо. А же надо?

Рецепт — нужна любовь, и этой сдаются неприступные «трудного» да и другого возраста... Только здесь хитрость и она в том, чтобы, известные Станиславского, не в ребенке, а в себе. Проще говоря, ваше ради самого, а не собственного удовольствия, честолюбия, амбиций. Это и — всю в воспитание. И вы не считать, и вы на или дочку, не комплексовать, обнаружите, не ему музыкантом знаменитой фигуристкой. И приходить, в дом друзья, а вы хлопотать на кухне, накормить их бутербродами, и пить с чай, а почувствуете, им поговорить о своем, тихонько, уйдете...

Но, быть, при раскладе вы в вашего вселенскую — не с расспросами, захочет, сам... А ему всего вашу на плече и тихонько, на сказанное: «Не грусти, перемелется, слышишь?» Он услышит вас, бы вы ни говорили. А возможно, его, называется, «прорвет»— и бросайте и готовку, или телевизор. Все дела, право, не той до невысказанной просьбы, живет в подростка: «Попробуй понять...».

И правда, попробуйте. Выслушайте его, не перебивать. Это трудно, часто он, на взрослый взгляд, чушь. И на шагу себя в тупики, и только сказанному им же. Только не тут же, на ходу, все ошибки и недомыслия, поставить на — равно с раза не получится. Да и не это — мы с вами, и мудрые, не на лад, не острого непонятости, не в тупики? Главное в — подростку, пережить минуты одиночества, не никого. Оно, это, и в пору, приходит ощущение в прекрасном и мире. Можно о физиологических, психологических, причинах явления, но это специалисты. Я же мать, сыну двадцать, и я с жду из армии, и по-матерински было мне горькие, и, наверное, не полностью слова о родителях. Хотелось нервных и матерей, найти с общий язык, но же я себе вопрос: а ли матери шаг своим детям?

Прочтите раз из писем, строчки, в сконцентрировалась непонятости и одиночества. Прочтите и задумайтесь: не ли на отношения с или дочкой, вам в год тревоги? Задумайтесь и понять ребенка.