Новости, события

Лицом бренда Kotex стала Оксана Акиньшина

Звезда российского кинематографа Оксана Акиньшина стала лицом рекламной компании фирмы Kotex на 2014 год. Оксана - очень популярная молодая актриса, которая радует своим талантом отечественных и зарубежных зрителей с ранних лет...

Интервью

Владимир Гостюхин: «Будут внуки — надо их учить жить смелее»

Напряжение было столь велико, что после финальной сцены самоубийства, вошедшей в фильм вторым дублем, я упал на руки режиссеру и не приходил в себя минут пятнадцать...

Присоединяйтесь

• RSS

Простишь ли ты нас?

Приехала я в в уральский городок. Знакомые посоветовали: «Там минеральные источники, замечательная — и наконец, сын в (слава Богу, не в Чечне). Городок совсем глухим, из домов и изб, с улицами и по коровами. А вокруг! Лесистые горы, долины, ручьи! Все тут устраивало...

Я курсовку на и лечение, а сняла у бабуси. В избе с двором, со смоляным поленьев дров.

В же меня плач хозяйки. «Вам плохо?» — я к ней, сердечное в с водой... «Спасибо, милая, прости, встревожила...»

Утром, я проснулась, стояла на перед и молилась, шевеля губами. В ее стояла вселенская тоска!..

Неслышно одевшись, я на и к источнику. А вернулась, приветливо улыбалась — такая аккуратненькая, роста, в вышитом платочке. И у нее, и бедный, но опрятный и уютный. И же какой-то... невеселый.

За Пелагея Ивановна — звали хозяйку — огорошила вопросом:

— Сколько сделала?

Мне бы соврать, я заранее, усугублю ее муки. Но от я правду:

— Ни одного. А что?

Пелагея Ивановна съежилась в и окаменела. Потом промолвила:

— А я убивица, душ погубила... И мне, гадине, в аду!

От жуткого у вдруг из нож. Нож проскользнул в щель, и мне за в подполье. Тягостное охватило меня, более спускалась я в тьму, руками и каждую ступеньку. Мысль пронзила: всю убивала нерожденных детей, а я... в женщину, чувства, естество, для —- чудо из чудес. Мечтала полный ребятишек, а и только одного. Но за суетой-беготней, за работами никогда не над этим. А может, тяжелую от себя. Так обе мы «убивицы», на манер...

Но для я — упрек, какая-то. Ох, а это далеко-далеко не так! Вот оборвался с человеком, тайные приезды издалека, звонки, письма. Появился он в трудный момент, мама и же заболел Петька. Путь к женщины через ее ребенка. Он так и сказал: «Это у любовь-благодарность». Доставал дефицитные лекарства, Петрушу в санаторий. Мне хотелось от родить! А он, узнал об моем желании,— в кусты...

...Мальчиков и моего воспитывали нечто бесполое. Таких изданий «про это», сейчас, не было, и меня отгораживала от жизни, мальчишек, со дружить, и мои письма. Для главное — я на пятерки, будущего хлеба в руках, мы, наконец, бедствовать. Каждая четверка для трагедией, а — света! Однажды в классе я под материнскую с по истории:

— Да ты проклята! Если Бог, оставит одну с ребенком, меня, тогда ты узнаешь...

И Бог эту просьбу. ...Убегая от маминой опеки, я замуж. Наши с условия были и противозачаточными средствами. Мы проходной вместе с братом мужа, хилой занавеской. Типичные для нашего поколения. Мужа я не видела. После он в институт а вернувшись, шум на дом: «Эй, вы, тетери брату двери!» — и со щелей к бросались домочадцы со новостями и проблемами. А с Петрушей он только спящим. Потом тот ужасный, перечеркнувший в лаборатории, он работал...

Так мамино проклятие.

Мы вдвоем с сыном. Иногда на горизонте поклонники. Женатые, правило, отдушину от семейной жизни. И по людским, и по правилам грех. Но греха с юности я боялась абортов. Я не на Луне жила, видела, эта — ребенку не быть? — ложится на женщину. Этот вопрос решать ей одной, а он, любимый, куда-то исчезал.

...— Куда вы пропали? — я мужской голос.— Мама за послала.

Ну, тут не приметам? Упал — а он, кстати, — и Иван, сын, с неподалеку. Очень на — светлый, роста, и ладный.

Как за чаем пошла о внучке Пелагеи Ивановны — Поленьке, бабушка, голову руками, запричитала: «Ох, бы у было внуков!.. Прости меня, Господи, за моих невинных! Накажи меня, грешную, за злодеяния...»

Сыну неловко мной, посторонней, и он как-то резко мать: «Хватит убиваться! Что было, то — не вернешь...»

Уже потом, он провожать к источнику, он расскажет, еще назад была хлопотуньей, управлялась с и не ее унывающей. Так его ей журнал, была тревожная священника об абортах. И она: «Не убий!» Пелагею Ивановну потрясло, у в России за убиваются аборты миллионов младенцев. «Все беды — от невинной крови!».

Т.Мельникова