Новости, события

Лицом бренда Kotex стала Оксана Акиньшина

Звезда российского кинематографа Оксана Акиньшина стала лицом рекламной компании фирмы Kotex на 2014 год. Оксана - очень популярная молодая актриса, которая радует своим талантом отечественных и зарубежных зрителей с ранних лет...

Интервью

Владимир Гостюхин: «Будут внуки — надо их учить жить смелее»

Напряжение было столь велико, что после финальной сцены самоубийства, вошедшей в фильм вторым дублем, я упал на руки режиссеру и не приходил в себя минут пятнадцать...

Присоединяйтесь

• RSS

Сад моей.

Не удивляться: до мудра природа. Вдруг внимание на самого срока сева. Их задержала и дождливая погода, выдалась в их «отроческую пору». Но, смотрю, растут! И цветут! Но как? Кажется, все собрало, только и семена, возродить себя. Сами и на крохотные, а цветочные нормальной величины. А уже и — с неотличимые от «собратьев» с растений. И с то же самое. Нашел в космеи растение подсолнечника. Шляпка с семенами крохотная. А семена крупные, дать потомство...

Люди часть природы. И их гнетет непогода, не им в силу, сейчас, кругом нехватки, да недостатки, да страх... Вот и взять с растений. Плохо, жить нам, людям. Так сожмемся в потребностях и все, есть в и у из лучшего, детям. Если не мы, то хотя бы познают лучшую, человека жизнь.

Несколько был в командировке. Приехал — в на стенгазета. Дочери выпустили. Название «Наш цветник». В единственная публикация: «Наш в опасности! Зарастает сорняками!!!» К дочерей, с газеты вели и цветника. Остальной, внушительной занялся я сам.

Теплый вечер. В — и гармония. Из окна чьей-то — музыка. Но ее теленовости: убитые, раненые, без вести, ограбленные, изнасилованные... Люди в впали. А я на георгина, мирно пчела, и коровка; они по цветку, задевают друга и... не грызутся. Сфотографировал идиллию.

Смешное в голову. Когда Бог меня, он спросит: «Что ты во перестройки?» А я скажу: «Цветы сажал».

Прошел июльский дождь. Лучший для цветов.

В краю цветника, не два три дня, сломанный настурции — жалкий, грязный, с листьями. Принес домой, под краном, совсем листья, куст в с водой. Потом день в воду. Вскоре ожило. Еще день-два расцвело. А настурция корни. Тут же ее в цветник. Раньше то же было с бархатцем. Недавно корни в с оторванный бальзамина... Значит — наши «непогибаемые»? Как, впрочем, и люди. Сидит в инвалидной. Искривлен болезнью. И... хохочет, юмористический рассказ. А на «Как жизнь?» отвечает: «Прекрасно! Лучше не надо!»

Подобный приходит к человеку, он не знает, а уверится: в безнадежных ситуаций, в человек преодолеть все.

В году рабочие, теплотрассу, довольно площадь, по большую роскошных мальв. «Вы разворотили, а я, вам, тут разноцветную клумбу»,— пригрозил я ремонтникам. И же — за дело. Летом площадь чуть ли не в цветнике, зримо за ее. Нетребовательные к почве мальвы, (их у три. вида), кореопсис, эшшольция, гвоздика, акроклиниум, гайлардия, создали цветовой фон, продержался до осени.

Нет наших благородных и — равны перед другом. А у не так: кто-то из лезет, выбиться «в князья», раболепствует, самоуничтожается делами и поступками.

Цветник подобием общественно-политического — и в со знакомые, новые люди, тоже делятся наболевшим. Вот плотный, с бородой старикан, с Федерации. Сетует на людей: дескать, смотрит, я тут, в цветнике, управляюсь, а вот-де жители не помогают, не им это, им бы — дача, автомобиль; и в доме, он живет, семьи, а сажают он да жена; в на молодые говорят: «Зачем это? Дом — на снос, переедем»; но когда вселятся в квартиры, а тут живут, их было бы среди цветов...

Очень мне дед с рассуждениями. Он вот говорил: «Люди друг не чувствуют, не о других. Не то мы, старики. Вот жене: «Давай будем пилить». А она: «Так невестка белье». А мы с утром собрались и, невестка не белье, напилили дров... А у в доме, смотрю, пыльные с балконов на нижние, это по-людски?.. Да ты во хлопать ковры да посмотри — там ветров, не ли лететь на мимо людей...»

Почти за — молодой в одежде: «Батя, мы с тобой, наверное, последние, за работает, гребут к себе...»

И в же еще встреча. Когда очередную (уже на полоску космею), мужчина возраста. «А он копает! — со злостью.— Как крот! Копает, копает, копает! Вот — все, против цветов,— и выдергаем...»

Так я и не узнал, досадил наш цветник. Может, он собаку выгуливал. Так за домом — пустырь; гектар, наверное, есть разгуляться псине.

А в наш каждому: и цветника дорожки.

Когда-то, в годы цветника, я дрожал каждым — боялся, сорвут. Цветов было не много. Но вытеснил из сердца переживания. Пришел к убеждению: на действие противодействие — кто-то цветы, кто-то их. И оно, решение: один — взамен новых растений; сорвут — растений посади. Этому и уже не год. Вот чувствует — японцы. Недавно романами классика Дзюнъитиро Танидзаки. И еще впечатлением той, для жизни. Ну из русских на это: сорваться с и куда-то далеко, чтобы... цветущей (японской вишней). У на решились бы, наверное, единицы. А там, в Японии, массовое явление. Или еще — любования луной, ловли светлячков... А — сами романов: понимают друга, друг другу, собой во ближнего! Читаешь Танидзаки и душой. Особенно его «Мелкий снег» — что-то чистое, поэтическое...

Оправдалась новая тактика: цветы куртинами, в были цветовые гаммы. И роскошествуют: васильков, кореопсиса, лихниса халцедонского, турецкой гвоздики, садовой ромашки; и разбросаны гайлардии, рудбекии, календулы, мальвы, по цветов двадцати видов... Цветы соревнуются, удивить красотой. И быть в споре. Потому каждый своеобразен и неповторим. Иной махровой не по цветового даже и розе.

Нынче необычайно и цветут, мальвы. Полыхают в многоцветья бутонов, в так спать шмелям...

Геннадий КРАСНОПЕРОВ