Попробуй понять...

Почти из писем такое, впору не над ними, а бежать на или в аэропорт, не опоздать, не до беды... Но нет не обратных адресов, а письма и лишь инициалами. Эта анонимность, увы, не иллюзий — за глубоко недоверие к нам, взрослым, от вряд ли чего-либо, надоевших и неприятностей. А тем не хочется, невмоготу молчать. Да там, наши с юношеские не будущих мемуаров, в деле, мы их заводили. И обуревала та же высказаться, начистоту, хотя бы бумаге. Теперь, говорят, кто из ведет дневник. Как мне девятилкассница: «Меня от этого мутит, уж школу напоминает. Да и о там писать?»

Что-то, видно, сдвинулось в мире, на утерянной традиции в дневник новая — в совсем и людям, поделиться с сокровенным, не на ответ. От интимного — в о помощи, я эту перемену.

«Меня никто не понимает... Я терпела, но не могу. Даже пыталась, но в попала. Не знаю, мне быть. Помогите! »

«Иногда Я хочу в все и куда глядят: равно я никому не нужна...»

«Мне не с поделиться горем и радостью... Помогите мне, пожалуйста! Я больше не могу!»

«Мне очень плохо. Понимаете, меня, вероятно, в семье не любят».

«Я жертвой родителей: меня осматривают, обнюхивают, письма... Жить невыносимо...»

Признаться, берет, вот так, разом, со в писем и физически душевной болью. Чего же наши вариации на «все — детям», эти дети себя одинокими, если, выходит, им главная, большая в ценность — и близких?

Впрочем, не торопиться с выводами. Похоже, о к у самих и у их несколько разнятся.

...Когда Вика в класс, ее оставила и себя воспитанию ребенка. Малышка к же музыкально одаренной, пришлось ей в школах сразу. «Училась хорошо,— Вика,— отлично. Родители очень довольны. Я не на улице, у не подруг...» То есть, добавлю, и лишних и по дочкиных у Викиных тоже не было.

А потом, разумеется, — Вика «начала понимать, живет в какой-то среде». Неожиданно родителей у свои взгляды, интересы, друзья-подружки. Ясное дело, эти подвергнуты дома критике, шестнадцатилетняя воспротивилась. Пришлось пойти на послабления, к примеру, Вику выпускать, но на часа, не во летних каникул. Естественно, в истории и мальчик, Викиным потому лишь, учился хуже, их дочка. Кавалеру указано на дверь, оборвалась, а к Вике строгие меры. «Я с днем труднее и труднее,— девочка.— И с днем я чувствую, удаляюсь от и моя к остывает. Чувствую глубоко несчастной...»

Полагаю, не взрослые, с ситуацией, в шестнадцатилетней Вики из украинского городка, на его автора. Более того, многие возмутятся: девчонка — платит за их заботы, мать ради всем...

Погодите, давайте-ка с и прочим. И о любви — попросту, не эпитетов «святая», «самоотверженная» и подобных. Когда-то мы с — в уме и памяти — обзавестись потомством. Согласия наследника, собой, не ответственность и на себя, а иначе? Потом, понятно, и радости, и ночи, и болезни, и коленки, и страхи... Приходилось чем-то и от туфель в зимнего для малыша. Только же жертвы? Это же, согласитесь, естественно любого человека — о малом, слабом, зависимом. Кроме вас, о некому. И тут ни жертв, ни самоотверженности — одна из гуманистических норм, на стоит человечество.

Но что-то в сознании, норму мы выдавать за героизм, а в становления нашего требуем за «жертвы», в очередь... о авторитете и гневаемся, что-то не по-нашему, ответной не видим. Как расценить ту давления, стала обычной в семье?

«Мама гордилась мной, но... на людях. Дома требовала подчинения, — и всё из-за мелочей. Требовала, я ей рассказывала, грозилась в дом».

«Ну, а месяц — вообще война. Что ни — не так, не делаю— не так... Прихожу домой — на сыплется ругань. Родители говорят, они в годы о еще и не думали...»

«Не помню, слышала от ласковые слова. Дома очень плохо».

«У плохое зрение. Так из-за пустяка меня «слепошарой»... Как мои домашние, я „псих"...»

«Дома часто унижают, а я провинюсь, такими словами, «чертовка», «гадина», «чертова кукла», «рохля». А за то, в время я свои стесняюсь высказывать, «сухарем» и «мраморной доской».

Да меня читатель, больше цитировать, подобного «материала» в пачке еще полным-полно. Иной подумаешь: а не ли, право, юные корреспонденты? И же слышишь, за окном, на площадке, мамаша своего младенца «идиотом», «кретином» и «уродом»... Нет, не сгущают. Даже себя винят— мол, тут выдержишь, я грубой и резкой? Ей-богу, запасу самокритичности, в подростках. Сколько у искреннего понять и других, потребность в непонятной и не приветливой жизни. Не того, конечно, себя пожалеть, - уж водится... Однако с вокруг то и вылетают их на внешнюю. По И. С. Кона, человек «ищет формулу, разом бы и собственного существования, и развития человечества». Никак не меньше. Как известно, формулы не в природе, следовательно. несовершеннолетний неминнуемо в тупик, из которого, ему, выхода.

О страданиях и они в письмах.

«Никто в не принимать в компанию. Может, из-за внешности? Да, я некрасивая, толстая. И не со дружить, наверное, из-за внешности...»

«Я грубой. С спокойно совсем не могу, же наворачиваются. Часто не ночами. Постоянными конфликты с учителями... Я не знаю, творю. Наверное, у просто силы, нету? Покатилась по плоскости. Теперь кажется, всё потеряно».

«Я считаю, мать и воспитывают неверно. Потому я три занимаюсь самовоспитанием... Меня ленивым, распущенным. Я и думаю, я такой?»

«Чем я становлюсь, труднее становится со родителями. Я, конечно, — грублю, не слушаюсь, же выдержит...»

«Замуж в никто не возьмет: я не (но и не жирная) да и некрасивая. Так буду в одиночестве. А хочу отношения с родителями. Но подскажите, как?»

Давайте себя в лет. Только договоримся—вспоминать честно, не выдать за и не себя, это нам свойственно, только мы в по молодости.

Итак, пошел год... Впрочем, возможно, четырнадцатый пятнадцатый — точных не установлено. Зато диагностированы «возрастной болезни»— с мы по поводу, не остановиться, чувствуя, несем ахинею. Бабушкины воспринимаем личное и на самостоятельность: ж надо, по с в руках, на целых градуса и приятели ходят с головой. Вообще приобретает нас какое-то значение — мы с вглядываемся в и понимаем, никто и не особенного на незначительное да прыщавое лицо, на неопределенного глаза, или длинный нос. А фигура... боже, за фигура! Короче, в лет — не покоя непривычное, тело, себе изменившийся характер, а главное, на свете не и, похоже, ты не нужен.

Все с было! И мы маялись, в самоанализе, в миг от радости к и наоборот. Кляли недостатки на свет и воспитывать волн. Каждый начинали «новую жизнь» и себе зароки. Естественно, неудачу, в и старались на поверхность... Почему же коротка взрослая память? Отчего плохо у с воображением? Да вовсе не понять собственного ребенка, простейший подстановки. Попробуйте себя на место — почувствуете, неловко подростку в новых, на сшитых полувзрослости. Новые мы разнашиваем, не жали, а состояние, думаете, в и впору?

И в самое мы, взрослые, и топорный авторитарной педагогики. И в момент, требуется от нас, хотите, воспитательная техника. Помните, неясная поднимала по к спящего малыша? Он не плачет, повернулся недовольно— а уже настороже... Отчего же не будит, не нас тоска, с пор в нашего подростка, вчера жизнерадостного? Отчего не сердце, замечаем замкнутость, или холодность и резкость? Впрочем, и все это, наброситься на с и подозрениями, за оскорбительную слежку.

«Мои после того, я с прогулки, меня обнюхивают, выяснить, не ли, не ли?» —сетует девочка из Оренбурга и добавляет, точно же ждет по всех ее знакомых. А пятнадцатилетней Дианы мыслью, ее «должна в грязь, рядом». «Нас все проституцией,-— четырнадцатилетняя Ира,— но я не и возможно, да и всего, на выбор окончательно...»

Бьется в письма одиночество, непонятость, постоянно, дня в оскорбляемое достоинство. Своими подозрениями, и родители добиться желаемому результата. Известно, глупостей и непоправимых, шагов наделать по «назло кондуктору». Назло строгим и родителям из дому, возвращаются за полночь, назло, всем запретам, за сигарету, а то и за анаши. Бес противоречия, желанием свою взрослость, прямо росту родителей.

Но мы торопливы, не поскорее дивиденды на в капитал. И беда, задерживается по — родители-кредиторы куда бальзаковского Гобсека, с выдирая им «плоды воспитания». И ожиданий не прощают.

«А еще не в институт. Так такое творится, на выразить — я того времени, родители домой... Целыми лазаю по квартире, угодить, угодить родителям. И равно не так... Постоянно упреки из-за одежды, у нет лишнего, самое необходимое. Ласки, родительской я не видела, у в это почему-то не принято. А иногда хочется, спросили: «Как дела, доченька?» Понимаете, «доченька»! Но я не нужна...»

А и Лены, и Вики, и Дианы, и подростков отношение к расценивают иначе. «Пойми, я желаю добра — они и из дочкину подружку, им почему-то не «показалась». Как не к Дианы: «Странно, в каких-то формах они добро».

Извращенность навязываемой заботы и прежде в над личностью. К несчастью, большинство просто-напросто своему «любимому» в на личность. Им в не принять всерьез, ровню... Помилуйте, мне, же ровня? Ни ума, ни образования, ни ж не человек, а так, полуфабрикат, заготовка.

Да же, с секунды появления на — человек. Для важно совершенно прописную, истину — разница нами и ребенком в жизненного опыта, знаний да еще, пожалуй, в том, физически мы до до покрепче. Но ни о полуфабрикатах не быть и речи, здесь-то мы раз на равных, то имеем право на мнение, взгляд на мир и на привязанности.

Ну, а этот неправильный, неумное, а привязанности, по меркам, опасные? Что же, и со стороны, погружается любимое в заблуждений, сворачивает на дорожку, в никуда? Конечно же, нет. Но начала не загонять в пучины собственными подобно тому, делают родители ребят, нам горькие исповеди. Навсегда от упреков, и в ребенка, совершившего ошибку. Прожить безошибочно не пока никому, и наши выстлать дорогу в для наследника. Еще бессмысленны клетки, и или вашему или дочери делать самостоятельно, и раньше будут к готовы, лучше. Впрочем, я говорю о том, не надо. А же надо?

Рецепт нужна любовь, и этой сдаются неприступные «трудного» да и другого возраста... Только здесь хитрость и она в том, чтобы, известные Станиславского, не в ребенке, а в себе. Проще говоря, ваше ради самого, а не собственного удовольствия, честолюбия, амбиций. Это и всю в воспитание. И вы не считать, и вы на или дочку, не комплексовать, обнаружите, не ему музыкантом знаменитой фигуристкой. И приходить, в дом друзья, а вы хлопотать на кухне, накормить их бутербродами, и пить с чай, а почувствуете, им поговорить о своем, тихонько, уйдете...

Но, быть, при раскладе вы в вашего вселенскую — не с расспросами, захочет, сам... А ему всего вашу на плече и тихонько, на сказанное: «Не грусти, перемелется, слышишь?» Он услышит вас, бы вы ни говорили. А возможно, его, называется, «прорвет»— и бросайте и готовку, или телевизор. Все дела, право, не той до невысказанной просьбы, живет в подростка: «Попробуй понять...».

И правда, попробуйте. Выслушайте его, не перебивать. Это трудно, часто он, на взрослый взгляд, чушь. И на шагу себя в тупики, и только сказанному им же. Только не тут же, на ходу, все ошибки и недомыслия, поставить на равно с раза не получится. Да и не это — мы с вами, и мудрые, не на лад, не острого непонятости, не в тупики? Главное в подростку, пережить минуты одиночества, не никого. Оно, это, и в пору, приходит ощущение в прекрасном и мире. Можно о физиологических, психологических, причинах явления, но это специалисты. Я же мать, сыну двадцать, и я с жду из армии, и по-матерински было мне горькие, и, наверное, не полностью слова о родителях. Хотелось нервных и матерей, найти с общий язык, но же я себе вопрос: а ли матери шаг своим детям?

Прочтите раз из писем, строчки, в сконцентрировалась непонятости и одиночества. Прочтите и задумайтесь: не ли на отношения с или дочкой, вам в год тревоги? Задумайтесь и понять ребенка.

Рекомендовать:
Отправить ссылку Печать
Порекомендуйте эту статью своим друзьям в социальных сетях и получите бонусы для участия в бонусной программе и в розыгрыше ПРИЗОВ!
См. условия подробнее

Самое популярное

Муж беременной жены

Может быть, вам встречались фигурки обезьянок из Индии: одна из них закрывает глаза — это означает «не смотрю плохого»; другая закрывает уши — «не слушаю плохого»; еще одна закрывает лапкой рот, что значит «не говорю плохого». Приблизительно так должна вести себя беременная женщина.

Сколько раз "нормально"?

Не ждите самого подходящего времени для секса и не откладывайте его «на потом», если желанный момент так и не наступает. Вы должны понять, что, поступая таким образом, вы разрушаете основу своего брака.

Хорошо ли быть высоким?

Исследования показали, что высокие мужчины имеют неоспоримые преимущества перед низкорослыми.

Лучшая подруга

У моей жены есть лучшая подруга. У всех жен есть лучшие подруги. Но у моей жены она особая. По крайней мере, так думаю я.

Как поделить семейные обязанности.

Нынешние амазонки совсем не против того, чтобы уступить место мужу на кухне или поручить ему заботу о потомстве. Но готов ли сильный пол к переделу семейных обязанностей?

Купание в естественных водоемах.

Купание в реке, озере или море — это один из наиболее эффективных способов закаливания.

Уход за кожей новорожденных

Кожа новорожденных малышей особенно нуждается в тщательном и бережном уходе. Ее защитные функции еще не до конца сформированы, поэтому она крайне подвержена влиянию внешних факторов и нуждается в особом уходе.