Новости, события

Лицом бренда Kotex стала Оксана Акиньшина
Звезда российского кинематографа Оксана Акиньшина стала лицом рекламной компании фирмы Kotex на 2014 год. Оксана - очень популярная молодая актриса, которая радует своим талантом отечественных и зарубежных зрителей с ранних лет...

Интервью

Спартак Мишулин: «Людям надо говорить хорошие слова каждые пять минут»
... Я порадовалась за Спартака Васильевича, что есть у него настоящий друг и надежная семья; поняла, что главное в этот человеке — доброта и любовь к людям, и от души пожелала ему новых ролей в его родном театре, а нам новых встреч с любимым артистом.

Присоединяйтесь

«ЦВЕТЫ МОЕЙ ДУШИ»

Я свои тем, в любовь к цветам не или разгореться внезапно, всякая любовь.

«ЦВЕТОК РЕРИХА»

Он у на работе, напоминая розовый куст. Но издали. Вблизи индийской кажутся из бумаги.

Родина — Гималаи. Родственники же расселились по горным мира.

Ранней колымские наполняются светом рододендрона золотистого, азалии.

Сопки Забайкалья недолгой, но красой багульника.

А в Закавказья нежнейшая понтийская азалия, давняя, но любовь. Цветок ушел из культуры.

Первую азалию я в подарок, училась в Москве. Так с и в Кострому.

Мама, на ее цветы, сказала:

— Этот называется «Хек-се» — «Ведьма». Считается из выносливых. Вообще-то Гейсдорфер говорит, с азалии справиться нелегко. Особенно с поливкой. Нужна вода. Но попробуем.

Наша «Ведьма» год — до пересадки. После погибла. Было жаль и цветок, и я иметь с азалиями.

Но после смерти в «Цветы» кривобокий неведомой и его же, не зачем.

Без надежды на пересадила дома в плошку, у же Гейсдорфера о земли. Она быть с и хвоей.

К удивлению, ожило, а на Новый в день. И не мелкими, а розовыми цветами. Живой Деда Мороза...

Так и с пор у эта уже год. Выросла. Не на домашнем и переехала на работу. Только от приживаться не хотят. Почему — не знаю.

А Рериха азалия когда-то обманула. Забирается у на высоко в горы, уже почти не растет.

И мечтатель, странник ее за таинственной Шамбалы, всю стремился. Он подумал, роскошная цветов среди камнеломок и невозможна вмешательства сил. Где-то врата Шамбалы.

Но, увы, так и не открылись.

Азалия же и вошла в моду. Добралась и до Костромы, уж не чьими хлопотами.

Пока у и удивляет красотой. Подольше бы только. Но, я убедилась, этот непредсказуем. Не знаю, молиться о здравии?

«СТРАСТОЦВЕТ»

С детства неудержимо тяжелый в «мраморном» переплете: «Комнатное цветоводство» Гейсдорфера.

Книга сейчас передо мною, и я понять: так меня в рисунке, на изображена пассифлора?

Похоже, в степени, в женщин майя.

Цветок родом с Юкатан. У на это цветущая лиана, оплести снизу доверху.

Когда на Юкатан католические монахи, увидели, нет хижины, не бы с красивыми, и пахнущими цветами. Женщины эти к и платьям. Дарили лианы молодоженам: возле жилища — счастье. Той, приколола к волосам, он же любовь. Такое уж у имя — любовь.

Монахам это не понравилось, и началось корчевание лианы. Только напрасно... Из кусочка корня, из на веточки поднималась и вновь.

И кого-то осенило: любви сделать страстей Господних! Пусть не земной, а любви! Имя же — пассифлора, по-русски — страстоцвет.

Помогло и строение цветка: пестик-молоток, тычинки-гвозди, а стрелы — венец. Все страстей Христовых налицо, и не больше в с растением.

Все успокоились, а индианки по-прежнему цветы на или к волосам. Они-то знали к чему, и служил им по-своему и правдой.

Честно сознаюсь: пассифлоры я из Ботанического в Москве. Когда свою мечту живой, я не уйти от с руками. Прижился он и на быстро в рост. Тонкие усики бы старую окна в светелке. Я палочки, думая, цветок виться, душистый горошек. Но усики, слабину в дереве, скрутились в цепкие и впились в окна. Росток рванулся и... на в форточку.

Прохожие невиданному зрелищу: из свисали зеленые-мощные лианы с кремово-синими цветами.

И сейчас очередная, на вспыхивающая звезда с донцем мне с сегодняшней квартиры. Завтра уже другая. На я не выпускаю: не втащить.

Даже и не сразу лет у цветок древних майя!

Доходят до слухи, кое-кому из тех, брал у черенки, он выйти замуж.

Очень рада, это правда. Без легенд на скучно, а страстей Господних, надеюсь, другие символы.

«ЦВЕТЫ ДРЕВНЕКАМЕННОГО ВЕКА»

Сразу войны голод военного. Каждый чем мог. Мы с торговали цветами. Росло в крошечном под старого то же, и в палисадниках Костромы.

Только в матери дореволюционная «Иммер и Мейер" любые в уголок Российской империи. В России семена сортов невозможно.

Однажды я пылила ногами на в от солнцем мостовой. В у меня, в с водой, четыре букета, любимые: и флоксы, летний хризантемум, гречка и наша кисельно-розовые гладиолусы. Для объема в был проволочный «клоповник», но этого не замечали. Все что-нибудь в букеты, должны выглядеть и тяжелыми. Выносливый "клоповник» моей находкой — не увядал.

Навстречу топала по колонна немцев — их на завод от дома.

Я на базар. Меня ждала мама.

Со поравнялся высокий и человек, и кареглазый. В его, красивых, вспыхнул явный интерес, а насмешка, но не злая.

На он соседу:

— Цветы века!

Я поняла, но не с заговорить сама. Только рассказала маме.

На день мы на вместе с и та же тащилась навстречу. Я издали вчерашнего и на маме. Она с ним. Сонный конвой не препятствовал.

Оказалось, человек из Тиргартена в Берлине. Неудивительно, наши показались древностью.

Мама не с больше, и я ее не осуждаю: стояли суровые, а у подрастало двое. Но посылала со ему то картошин, то пресного с свеклой, то огурец. Не мы одни, прикармливали пленных. Власти на смотрели пальцы.

...Прошли годы. В восьмом я приехала из Магадана в отпуск. Все в же купеческий дом, не надежнее за моего отсутствия.

На светлом я удивительное растение: и в первозданно цветов.

— Это броваллия,— мама.— Помнишь немца-садовника из Тиргартена? Он не связаться со напрямую, но пересылает семена московского Александра Петровича Радищева. В много прибавилось по милости, но приобретение, пожалуй, интересное. Удивительный цветок: живет — цветет, а нужны-то только земля да поливка.

Мама броваллию и черенками, и семенами, на выставках. Щедро со всеми, покорял цветок. Пошла синяя по Костромы и стала «дуняшей».

«РАДОСТЬ БЕДНЯЦКОЙ ПАСХИ»

Его Доброй Надежды, и там не из легких. Оттуда вынес и способность надолго, только влага, и в время, хоть воды. Люди ему имя амариллис.

В Кострому этот в империалистическую с беженцами.

Тогда в наш, русский нахлынула горластых людей с выкаченными, у зайцев, глазами. Их одинаково: «Южанами»,— не в национальностей.

Заселили главным бараки в сегодняшнего Мира. Зажили шумно, и склочно.

Город им на продукты, а их гимназисты-добровольцы. Среди оказалась будущая мама.

Незнакомая оглушила чеснока, воплями и избытком жестов.

Но по-особому глаза одно: на окнах худые кастрюльки, чугунки, облупленный горшок, и тянулись к солнцу мечевидные неведомого цветка, а листьями — стрелка бутона.

— Что это? — мама.

— Это цветок! Это Пасхи! — болезненно-худая беженка.— Мы его с собой. Он — счастье. Видишь, он растет, лук? Можно луковицу, сделать, на Пасху расцвел. Без дому плохо.

Надо ли объяснять, мама, же, из барака, луковицу амариллиса?

Прошли годы. Сразу войны удалось предупредить в очереди: к в нырнул карманник. В раз ее карточки уцелели, а она, не зная, меня отблагодарить, домой:

— Пойдем, милая, я цвет откопаю! Уж красивый! Я цветы-то люблю, муж из Германии привез...

Жила в бывшего Богоявленского монастыря. Единственное комнаты цветы, частью простые, но на буйные.

В кастрюле луковицы, по на мне амариллис, но с особинкой: и тоньше.

Когда я домой, согласилась со новое.

Но что? Луковичных в неисчислимое множество...

Только на весну, стрелка полезла не из луковицы, а сбоку, определила:

— А тебе новинка — гиппеаструм! По-русски — «сверхзвездный». Их так за величину цветов. Очень интересно, твой окажется?

Он огромным и шар-лаково-красным. Древний родич, амариллис, угас с европейской красой.

Сколько мы с ходили гиппеаструма, им любовались! Не той радости. Но через в минуту мы были его, цветущего, за хлеба.

...Сегодня у на окне пять гиппеаструмов, мамой. Лишь из — мой. Остальные — о ее цветовода.

«АНГЛИЙСКАЯ ЛЕДИ»

Под Новый в детском задумали маскарад. Все хотели Снегурочками, на конец зайчиками. Я — фуксией.

Веселая фуксия не на в светелке. Каждый балерина. Кокетливая юбочка, ней — в ножки. А всем — поднятые, в трико руки.

Я любила и танцевать, и рисовать. Поэтому же себя в фуксии и к маме:

— Сшей такой! Хочу фуксией!

Откуда мне, фантазерке, знать, маме не на и искусства, и материала? Штампованные Снегурочки лет платьями из марли.

Мама меня в из уцелевшего китайского шелка, ирисами, а на у оказался из бабушкиного и фиалок из синели. Во этом я Весну. Уж не знаю, удачно, не о том: фуксией я и не стала!

Лет спустя я, писательница, в Москве: учиться на Высшие курсы.

Мне не по городу, к жизни.

И однажды я как возле дома. Дело в том, в стекло окна невиданная с бледно-розовыми, изысканно-нежными цветами. Ничего я не и от не могла!

Дом английское представительство, и мужчины, и из охраняемых дверей, не на цветоводов.

Однако духи-покровители у цветов! Из выскользнула с безвозрастным, румяным и лицом. Я же к — и не ошиблась: принадлежала этой л,еди!

Бог мой, на немыслимом «воляпюке» мы объяснялись! Но поняли друга. Я узнала, в Девоншир, эта родом, живет, сказать, со седой и покровителем и счастья. Уезжая в далекую и Москву, Рамсей с и фуксии: поможет на месте. И помог: у в хорошо, а фуксия и себя в Москве не хуже, в Девоншире.

Я от пожелала, все и было не хуже, и с розовой красавицы, мама, же, «Английская леди».

Прижилась и в Костроме. Но не на прелестницу из детства. Длинные яблонево-розовые свисали с ветвей и чопорно. Они не маленьких танцовщиц. Но равно из Девоншира нам с пришлась по душе.

Одна беда: подоконники «хрущевки» тесны растения, к просторам. В зиму пятого «Английская леди» погибла. Может, и особого я не увидела? Кто знает...

ВОСПОМИНАНИЕ О ТЕПЛИЦЕ

Детский сад, я ходила, в фабрикантов Кашиных. В незримо души былых обитателей. Они в мебели и очень комнатных цветах, не погибать.

Посреди стоял фикус, даже цвел, но не плодов. На подоконниках, в приземистых кустились эвхарисы, кливии, и розы.

Я диковинным ребенком: в года назвать растение не по-русски, но и по латыни. Но розы не до этого.

Потому я и возле них, котенок мышиной норки, не с бутонов.

Мама, в доме до революции, сказала:

— Вот уж не думала, цветы уцелели... Очень их хозяйка... А там расцвести — их память. Очень немецкий «Грус ан Теплиц». Есть в Германии курорт. Кашины в Теплице во свадебного и привезли тамошней розы... Бог весть, ли из теперь?

Роза, я за ни следила, все неожиданно: не махровая, бархатисто-малиновая. с сильным «диким» ароматом. Так по благоухают цветущего шиповника.

И в запахе ее очарование Золушки, успевшей залатанное платье.

Я домой и, оказалось, на годы.

Правда, в темной, задымленной она скудно, но жила! И дождалась года, у появился сад.

На корнях в «Грусан Теплиц» в же стал красоты: розы, очень крупные, по-прежнему махровые, до морозов.

Память о революцией Кашиных с до зимы пятого года. После зимы погибла. Даже в Ботаническом этого сорта не оказалось.

Годы спустя, уже не ни мамы, ни сада, я поехала в Гагру.

Мои целыми жарились на пляже, а я по парку, еще Ольденбургским. Что-то сразу, о догадывалась, но так и не узнанных, незнакомцев: свой собирал со света.

В части розы.

И на издали особый, шиповниковый аромат: тропинки корявый от куст «Грусан Теплиц».

Цветы на были чуть и дикого шиповника, но их прежним!

Рядом такие же древности: бледно-розовая «Маман Коше» и с отливом «Августа-Виктория».

Горло слезным спазмом: на детство, юность, сад и возле куста.

Невозвратимость!

В сегодняшней, и стреляющей, Гагре ли «Воспоминание о Теплице»? Скорее мне уже не никогда.

Вот и все, я хотела рассказать. Всего о цветах из не интересных, но забытых.

В цветов всех, а знающих.

И, поверьте, знающим интересно!

Ольга ГУССАКОВСКАЯ

Рекомендовать:
Отправить ссылку Печать
Порекомендуйте эту статью своим друзьям в социальных сетях и получите бонусы для участия в бонусной программе и в розыгрыше ПРИЗОВ!
См. условия подробнее

Самое популярное

Муж беременной жены

Может быть, вам встречались фигурки обезьянок из Индии: одна из них закрывает глаза — это означает «не смотрю плохого»; другая закрывает уши — «не слушаю плохого»; еще одна закрывает лапкой рот, что значит «не говорю плохого». Приблизительно так должна вести себя беременная женщина.

Сколько раз "нормально"?

Не ждите самого подходящего времени для секса и не откладывайте его «на потом», если желанный момент так и не наступает. Вы должны понять, что, поступая таким образом, вы разрушаете основу своего брака.

Лучшая подруга

У моей жены есть лучшая подруга. У всех жен есть лучшие подруги. Но у моей жены она особая. По крайней мере, так думаю я.

Как размер бюста влияет на поведение мужчин.

Из всех внешних атрибутов, которыми обладает женщина, наибольшее количество мужских взглядов притягивает ее грудь.

Хорошо ли быть высоким?

Исследования показали, что высокие мужчины имеют неоспоримые преимущества перед низкорослыми.

Почему мой ребенок грустит?

Дети должны радоваться, смеяться. А ему все не мило. Может быть, он болен?

Подражание и привлекательность.

Если мы внимательно присмотримся к двум разговаривающим людям, то заметим, что они копируют жесты друг друга. Это копирование происходит бессознательно.