Новости, события

Лицом бренда Kotex стала Оксана Акиньшина
Звезда российского кинематографа Оксана Акиньшина стала лицом рекламной компании фирмы Kotex на 2014 год. Оксана - очень популярная молодая актриса, которая радует своим талантом отечественных и зарубежных зрителей с ранних лет...

Интервью

Спартак Мишулин: «Людям надо говорить хорошие слова каждые пять минут»
... Я порадовалась за Спартака Васильевича, что есть у него настоящий друг и надежная семья; поняла, что главное в этот человеке — доброта и любовь к людям, и от души пожелала ему новых ролей в его родном театре, а нам новых встреч с любимым артистом.

Присоединяйтесь

Зачем народы?

В Башкирии и украинских, и русских, и чувашских, и мордовских. и поселений. В время они.

Мою деревню, например, в конце века из Полтавской губернии. В их были и мои, Тимоха и Оксана. Поселялись, не коренных жителей, а у за свободные никаких обид, ущемлений. Не поселенцами они сюда, а хлебопашцами.

Я не помню, ли мать песни, но врезались в рассказы-воспоминания о том, обживали землю, мучились, радовались, и смеялись. И раз в мелькали или коренных окружающих деревень. Никого из я до не знал, не видел,— башкирские были за речкой,— в моем люди добрый след: чем помогали переселенцам, из беды, крова своего, а то и спасали от замерзавшего в человека.

Первым из башкир, я увидел, Бекташ. Последний кочевник, к времени он не ни юрты, ни коня, а хозяйство умещалось в котомке. Но не ему за в чуть ли не района. Нет, он не побирушкой. Бекташ добровольным устной почты, собирателем и вестей.

В его ждали, и лето к концу, а Бекташ не появлялся, начинали тревожиться, самые домыслы, с днем все страшнее.

Но Бекташ в — и со ног по улице, у двора возвестить: «Бекташ идет!» Раскланиваясь, руку к сердцу, он почему-то к хате, же, незавершенные дела, и женщины.

Бекташ, гость деревни, к столу, на мать из горячие щи. Женщины, а их полная хата, на как на человека, из странствий. И рассказы о житье-бытье далеко людей. Удивительное имен и сохранял он в и осчастливливал слушательниц: у где-то брат жил, у сестра, у и мать, и отец, и с сестрами. Всех Бекташ повидал, со разговаривал, от заветные и передавал.

Гостил Бекташ и по неделе, и по две. Хозяева, днем на работу, на и хату, и хозяйство, и нас, ребятишек, не от Него ни сундуков, ни не бьио, он к чему-нибудь притронулся. Зато по помогал прилежно: и переколет, и почистит. Порассказав все, знал, все новости, он нашу — с новостями ждали где-то в местах, в деревнях и селениях: в украинских, в русских, в башкирских.

Сейчас думаю: он, старательная пчелка, округу не для пропитания. Бекташ людей, собравшихся на пространстве разноплеменников. От их же и погиб.

А беда так. В из он ночью. В хате, он останавливался, гуляли. Неведомо случилось, Бекташ двери и хаты в для живности. Куры, он в темноте, переполох. Пьяные повскакивали из-за и в пристройку, и в одури на «вора». Очувствовались, тот затих. Принесли — и от содеянного, ужаснулись: на лежал Бекташ, не чужого.

Скорбная весть по несколько лет, в районы, тех, знал покойника, в их печаль. Наша к времени жила от мест, на станции, весть долетела и до нас. Не я тогда, ничем, бы, не жизнь Бекташа, без места жительства, след в душах, в памяти, перегруженной множеством событий, и проблем.

Не знаю, может, так, на уровне, и уважительное к людям, а них к нациям. Во случае, в детстве, а и в юности, мои просто друзьями: звали Колькой, Раилем, Табрисом, Оськой. Нет, случалось, и мы вспоминали, каждый из имеет национальность. Но бывало, никакими словами не обидчику, выкрикивалось: «У, хохол!» Это — мне. А я в ответ: «А ты башкирин» (или мордвин, кацап, еврей, татарин). Обижались? Ну, а же. Но одумывались, рассуждая, так и есть, я хохол, а он (или мордвин, кацап, еврей, татарин), и значит, обидного в выкриках не больше, если бы мы упреками: «А ты человек!» Я не придумываю, действительно философы. Во случае, докапаются до гораздо многих лидеров, толпы и ораторов.

Бывали, конечно, и стычки «на основе», оценили бы теперь. Каждый вся орава,— я, Колька, Раиль, Табрис, Оська и пять-шесть «представителей» народов,— в по за километров от поселка. А мы потому, надо проходить большую деревню, которой кишела мальчишками. Всякий с «урус» сбегались навстречу. Сначала в их было любопытство: «Так они какие, русские!» (Это мы-то русские! Мы — смешение народов, сожительствующих в нашем Шафраново, которого башкирин по или Шафран.) Насмотревшись на нас, пришедших, по их понятиям, из мира, ходят поезда, «эскорт», более разрастаясь, охватывать со сторон и кулаки.

По-разному мы из этого окружения, побоями. Или дером, путь не перекрыт. Или своим показывали, нас и меньше, но нам, шпане, черт не брат. Но прибегали к способу: у какого-нибудь сидящего на аксакала, мы к нему, у защиты. Аксакал из не знал, да и мы бы его не видели, всякий он нас решительную защиту, не словами, но и нашим преследователям.

За деревней, опасность позади, мы припоминать, говорил аксакал, он надрать всякому, хоть тронет русских. И друга убеждали, так и жить, мы не трогать из чужих, на базар, в магазин, на станцию.

Лесник Хаким, на просторную и топивший ее,— вволю только у него,— обходил соседей, попариться. Даже не так. он не приглашал, а уговаривал, уважить его, тепло и вода зря, пользы людям. Разумеется, платы не принимал, от отмахивался.

Скажете, да, в Великую звери на тоже не друг друга. Не с сравнением, что мы не в годину войны, но и нее. А в начал кой-какой достаток, словно бы еще и стать, своей осчастливить. На застольях почетным в доме русский. И должности он или, говорится, метле, или не башкирский язык, национальные или нет.

Наверное, мной идиллическая отношений людьми национальностей сегодня неправдоподобной, молодежи, буквально «дышит» межнациональных распрей. Но все, о я пишу,— правда. Так было! И значит, может и быть, все мы стремиться к согласию.

Пусть не меня в прекраснодушии: я от мысли, мои воспоминания, к же родной Константиноградовки, впрямую с тем, происходило в то в стране. Угли конфликтов тлели, им не тотальная принуждений, репрессий, оглупления людей. За фасадом «братской народов» явное к традициям и культуре, малейших национального самосознания, того— целых врагами государства. Теперь мы горькие сталинской политики.

Но справедливы: долю за и несем и мы, общество.

В те же и годы, о вспоминаю, и национальные школы: башкирские, украинские, татарские. И они не из-за местных властей. Просто уходили из школ в русские. Их уговаривали, их не в своей. Они, горючими слезами, домой, вернуться к с или с матерью. Родителей убеждали: ваш, ваша учится в школе, преподают на языке. А придется переучиваться, один, а то и года... Редко удавалось отговорить.

Новичков мы и узнавали: по глазам, но сиявших от счастья: приняли!

Как же они учились! Некоторые год-два многих из по предметам, лучшими учениками, нам, не своего говорить и по-русски. Да, так. И о и русском произносили гордо, клятву.

Кстати, наверняка подобные совсем недавно: и в семидесятых, в восьмидесятых годов. Помните? Да, их с коллеги мои, писатели, зачинателями литератур.

Все-таки люди! Прошло несколько лет, и уже меня, национальные в были чуть ли не с умыслом. И, не ли, верят. Поверил бы и я, бы моих детства не тех, плакал от горя, а от радости. И мне их: та была принужденной? Или за напрочь забыли?

Да, я понимаю ужас человека, однажды, его забыл язык. Нет, не онемели, изъясняются собой, но почему-то на другого народа.

Ты слышишь, это именно соплеменники, но их по акценту, с они русские слова, их по-своему, и коверкая.

Ты в речь и поражаешься: до она скудна, и неграмотна, до же словарный запас.

Ты заговорить с ними, соплеменниками, на языке, на предков своих, но с обнаруживаешь — не тебя.

Ты их на хоть строку из эпоса, но твоя — не писать на языке ни дети, ни отцы их и матери.

Тебе страшно: этих людей, родной язык, но не в и чужим, не быть глубоки, их примитивны, мелки, а — куцые.

Ты по и видишь: больших в из-за большого безъязыких людей: на улицах, в транспорте, в театрах. Они не высокого искусства, мысли, музыки, поэзии. Они понятного. А как всего пошлость, то и процветает, то раскованностью, то непосредственностью, то жизни.

Страшно, дети понимать родителей. Еще страшнее, они, на предков, говорить на своего народа, поэтов.

Однако вспомните, всеми и родители выучившихся своих из в город: на счастье, на горе. Разве этого хотели? Нет, всячески этому процессу, строжайшие запреты, не деревенским паспортов — напрасно. Социальные и побуждали рваться в города.

Конечно, со школами, с сложнее. Но причина, думается, в же — в условиях: со русского люди возможность хорошую специальность, в институт, с места,— оно проклято,— и в край страны. Кстати, известный чувашского Аркадий Павлович Айдак и сказал: «Наши не в годы потому, чуваши владели языком, которого Чувашии не уедешь».

И же не эти толкали в школы. Было то, можно порывом, но и помрачением. Не знаю, в среде язык, русского, этой же за признак необразованности, деревенщины. На на (деревенском!) смотрели насмешливо. Даже соплеменники, молодые.

Приведу характернейший, мне кажется, пример. Моя мать, украинка, в Башкирию в возрасте, что и продолжала на языке, и засоренном русскими, и словами. Так ее и тут все: «хохлушка Елена». И на лет она к на Украину. Походила, по городу, по Николаеву, сын и ее, ли ей тут. Она (мол, и же ты, сынок, заехал), со отвечает: «Нет, у в Шафраново культурнее». Сын от слов, а пояснила: «Идут в шелках, и намалеваны, начесаны, а по-хохлацки наворачивают». Ей объясняли, это же Украина, и естественно, украинки в говорят по-украински. «Нет,— возражала Елена,— простительно мне, неграмотной, а грамотные и культурные, да живущие в городе, по-русски».

Так и она своем убеждении.

Что, и ее, неграмотную женщину, обвинять в притеснении народов и языков? И ее в мышлении?

Кстати, так же и те отцы-матери, брали за своих и их из школы в русскую. При намерений они и не скрывали, а вслух: «Пусть мы прожили в темноте, сами неграмотные, но наши учителями, врачами, инженерами». Пожалуй, поэтому щедры все, появлялся на улицах (молва утверждала, он когда-то помещиком), никогда не просил, но получал гораздо своих — он мальчишке, самому и рваному, счастливое примерно словами: «Учись, большим человеком, генералом, а в твоем много добра, масла, и шоколаду-мармеладу». Как же грело чадолюбивых родителей!

Вот я и сказал, с все сложнее. Мне кажется, зла в системе ценностей, и ложных, в взглядов, и идеалов, временем. И взаимными перекосы не изжить, но лишь их, в политических драк, страстей, ведут в пропасть.

Так ли мы родителей наших, желавших нам, своим? А может, уж искать, и надо в очередь? Ведь никто не так уж отворачиваться от языка, не нам бы в семье, в соплеменников не «образованностью», а на предков своих.

Победить рознь лишь воля людей, себя дочерьми и своего и в то же понявших, его и ничем не и не традиций и других народов. Помогать доброй воле, а не искать — задача интеллигента, и воспитателя, всякой власти. Потому и я в вопрошающие и слова из Евангелия: «Зачем народы и замышляют тщетное?»

Прислушаемся же к предостережению.

Иван ФИЛОНЕНКО

Рекомендовать:
Отправить ссылку Печать
Порекомендуйте эту статью своим друзьям в социальных сетях и получите бонусы для участия в бонусной программе и в розыгрыше ПРИЗОВ!
См. условия подробнее

Самое популярное

Муж беременной жены

Может быть, вам встречались фигурки обезьянок из Индии: одна из них закрывает глаза — это означает «не смотрю плохого»; другая закрывает уши — «не слушаю плохого»; еще одна закрывает лапкой рот, что значит «не говорю плохого». Приблизительно так должна вести себя беременная женщина.

Сколько раз "нормально"?

Не ждите самого подходящего времени для секса и не откладывайте его «на потом», если желанный момент так и не наступает. Вы должны понять, что, поступая таким образом, вы разрушаете основу своего брака.

Лучшая подруга

У моей жены есть лучшая подруга. У всех жен есть лучшие подруги. Но у моей жены она особая. По крайней мере, так думаю я.

Как размер бюста влияет на поведение мужчин.

Из всех внешних атрибутов, которыми обладает женщина, наибольшее количество мужских взглядов притягивает ее грудь.

Хорошо ли быть высоким?

Исследования показали, что высокие мужчины имеют неоспоримые преимущества перед низкорослыми.

Почему мой ребенок грустит?

Дети должны радоваться, смеяться. А ему все не мило. Может быть, он болен?

Подражание и привлекательность.

Если мы внимательно присмотримся к двум разговаривающим людям, то заметим, что они копируют жесты друг друга. Это копирование происходит бессознательно.