Интервью

Владимир Гостюхин: «Будут внуки — надо их учить жить смелее»

Напряжение было столь велико, что после финальной сцены самоубийства, вошедшей в фильм вторым дублем, я упал на руки режиссеру и не приходил в себя минут пятнадцать...

Оказывается...

Наука и спорт

Высокие достижения спортсмена зависят не только от физической формы, но и от того, как он экипирован. Спортсмен может и не знать, сколько всяких ноу-хау вложено в его победу.

Присоединяйтесь

• RSS

"Нехочухи": чего они хотят?

Не нужно всплескивать руками — мы сами растим рвачей, даже если мы живем бедно. Мы завидуем тем, кто богаче нас, лезем из кожи вон, чтобы наладить быт лучше, чем у других, а потом удивляемся, в кого наши дети растут такие ленивые и жадные, ведь мы всю жизнь, извините, пахали на своем горбу. Жадность — это внешне выразившееся в наших детях наше внутреннее состояние, а вот леность — это уже приобретенное и взращенное нами самими качество. Скажите, зачем детям стараться что-то делать, учить, менять в жизни, если мы все всегда за них делаем?

«Дай, не так делаешь»

«Готовишь — только продукты переводишь»

«Ну разве так надо?»

«Не то пишешь»

«Кто же так шьет»

«Не то говоришь»

«Я старше — я лучше знаю»

Здесь — корни детских протестов: «Не хочу в школу!». Школа — это труд. Мы же отвращаем детей от труда. Вся беда в том, что наши слова и наши действия расходятся. На словах мы поучаем ребенка, что труд — это необходимо, это важно, это ценно. (Деньги, авторитет и проч.) На деле мы всем своим существом доказываем обратное. Мы трудимся, трудимся, трудимся. Казалось бы, должны быть безмерно счастливы, так как улучшаем благосостояние, положение в обществе и поднимаем свой внутренний статус. Но в день зарплаты проявляется истина: в наших недовольных лицах, в наших жалобах по поводу маленькой зарплаты. А дома — продолжение концерта, и замечания, что все дорожает, что сколько ни работай — все равно не хватает, и прочее, и прочее. Дети делают соответствующие выводы. И начинают хотеть, не желая и пальцем ударить для достижения цели. Вы же все всегда делали. Вы же Золушка, а он подтверждает статус ленивца. Как еще вы сможете утвердиться в своих представлениях о труде и деньгах, если ребенок не будет давать такой возможности? Школа — это работа ребенка. Работа, в которую мы суем нос, даже когда нас об этом не просят. Интересно, много бы вы наработали, если бы за вами денно и нощно следила такая же «полиция нравов»? Мы же с завидной регулярностью «давим» на психику ребенка, тем самым заставляя искать в капризе выход из психологического пресса.

Дети хотят — вы делаете и даете им все на блюдечке с голубой каемочкой. Как ему познать радость собственных побед и открытий?

По выражению каприз может быть часто проявляющимся и нечасто проявляющимся, скрытым, тихим и громким.

В зависимости от того, насколько сильное давление испытывает ребенок, каприз может проявляться чаще или реже, тише или громче.

Например, дети могут постоянно не хотеть выполнять какую-то определенную работу. Скажем, самостоятельно убирать свои игрушки. Иногда они говорят об этом. Иногда не говорят, а просто убегают или пытаются занять вас другим делом. И все чаще и чаще на ваши недовольные замечания отвечают окриками. Это каприз, который проявляется.

Скрытым каприз можно считать тогда, когда ребенок, ненавидя уборку всеми фибрами души, но подчиняясь вам, берет в руки пылесос и тряпку. А потом по прошествии некоторого количества времени, не отдавая отчета в собственных действиях, идет и пинает кота, замешкавшегося под ногами. Бесполезно спрашивать — почему ребенок это сделал. Он и сам не знает. Он же просто обожает своего дорогого Мурзика, и этот бессмысленный футбол оборачивается новыми душевными переживаниями (скрытыми или нет).

Н. Беринг