Интервью

Владимир Гостюхин: «Будут внуки — надо их учить жить смелее»

Напряжение было столь велико, что после финальной сцены самоубийства, вошедшей в фильм вторым дублем, я упал на руки режиссеру и не приходил в себя минут пятнадцать...

Оказывается...

Наука и спорт

Высокие достижения спортсмена зависят не только от физической формы, но и от того, как он экипирован. Спортсмен может и не знать, сколько всяких ноу-хау вложено в его победу.

Присоединяйтесь

• RSS

Песня пасхальных колоколов.

Как торжественно, чудно торжественно звонят колокола. И чудится в весеннем воздухе, как будто они христосуются между собой...

— «Христос Воскресе», — гудит большой колокол. -«Воскрес, воскрес», - поют маленькие колокола. - «Воистину, воистину»... - подхватывают все колокола.

И несется далеко-далеко торжественная песня о Воскресении Христовом...

В деревнях во всех избах теплятся лампады, - народ ушел в церковь к светлой заутрене, и только крайняя изба освещена: там хозяйка только недавно вернулась с поденной работы и потому запоздала с куличом и пасхой.

Ребятишки, Ванька с Зинкой, с теплой печки смотрят на высокий кулич, на пасху, на красные яйца. Мамка собрала все в кучку и хочет завязывать в чистую скатерть.

Ребята не дождутся, когда мамка выйдет за чем-нибудь в сени, чтобы подбежатъ скорей к узлу, отщипнуть кусочек от кулича и пасхи.

Ванька, такой нарядный, в красной рубахе, плисовых шароварах и с синей лентой вместо кушака, шепчет Зинке, тоже нарядной, в розовом гремучем ситцевом платье и с яркими лентами в волосах:

— Смотри, Зинка, не задень ногой за лавку, как слезать с печи за куличом станешь...

— Ладно, — отвечает также шепотком Зинка, — не бойсь, Ванька, — не загромыхаю...

Наконец мать уходит в сени, а Ванька с Зинкой спускают ноги с печи на лавку и осторожно подбираются к куличу...

Отщипнули по маленькому кусочку от кулича и от пасхи и опять, крадучись, взобрались на печку.

Мать ничего не замечает, - завязывает узел и торопит ребятишек.

— Скорей, скорей, баловники, слезайте с печки: слышите, звон какой стоит, — народ весь, почитай, ушел.

Но ребятишкам не хочется спускаться с печи; они хихикают и старательно вытирают рот, чтобы, спаси Бог, маменька ни одной крошки на губах не заметила.

— Скорей, — начинает сердиться мать, - скорей, баловни; сегодня, слышь, барин наш к себе в имение приехал; бают, звезд из города привез, в небо пущать будет...

— Звезды в небо пущать будет? — хихикает Ванька. - Небось врут, мамка: что он их с неба что ли снял, звезды-то, да опять в небо пущать будет?..

Зинка помирает со смеху от Ванькиных слов.

— Нечего дурака-то ломать, - сердится на Ваньку, мать, - а лучше слезайте скорей — ишь, принялись как — одевай вам новые платья... Про звезды-то мне дядя Митрич сказывал...

Дядя Митрич, старый звонарь, всегда говорит правду, и ребятишки верят каждому его слову...

— И звезды-то, бают, красные, синие, зеленые, золотые, - говорит мать.

Ванька кубарем слетает с печи. Он боится, как бы без него не пустили звезд. Лавка с шумом отодвигается, и маленькая Зинка, которая слезает вместе с Ванькой, летит с печи и кричит на всю избу:

- Ай, батюшки, ай!..

Подоспевшая вовремя нянька ловит ее на лету... Зинка сердится на Ваньку, — кусает капризно губы, показывает ему кулак и говорит:

- Ладно, ладно же! Скажу про тебя маменьке...

- А что скажешь-то? - небось сама со мной ела...

- Мамка, — плачет Зинка, — Ванька у тебя кулич с пасхой от-ла-мывал...

- И Зинка со мной тоже ела, - Жалуется в свою очередь не нее Ванька...

- Это ты меня научил, - еще громче плачет Зинка.

Мать берет Ваньку за ухо, но в это время колокола опять начинают звонить, - мать отпускает Ванькино ухо и набожно крестится.

- Ради такого праздника не трону тебя, Ванька; а вам, ребята, грех у мамки кулич воровать...

- Вот будем разговляться - вам ничего и не дадим, - хмурится отец...

- У...у... - плачет Ванька с Зинкой, - мы, маменька, наголодались, — весь день, почитай, не ели... а кулич-то пышный, а пасха-то сладкая...

- Ну ладно, - смеется отец, — чего нюнишь-то?.. Идем в церковь...

Мать кладет земной поклон перед иконами; ребятишки за ней стукаются лбами об пол, - потом мать спускает ниже фитиль в лампадке, одергивает Ваньке и Зинке платья, мажет им волосы деревянным маслом, кутает их в полушубки, одевается сама, - и вся семья отправляется в церковь.

Когда Зинка с Ванькой подбегают к церкви, крестный ход, с иконами, хоругвиями, подходит к церковным дверям... Пламя свечей чуть колеблется тихим ветерком, и торжественная песня «Христос Воскресе» сливается с колокольным звоном, — хочет залить и эту старенькую деревенскую церковь и старенького священника в светлых ризах...

Ребятишки на дворе не могут оторвать глаз от блестящих звезд, что одна за другой взлетают в небо и падают дождем на землю...

- Лови, Васька, ее, лови...

- Глянь, Колька, — еще полетела, еще...

- Вот так штука, - разводит руками Ванька, -глянь-ка, Зинка, - будто правдышныя...

- А это что, ребята, дождь звездный...

- Гришка, подставляй шапку, — лови их...

- Как же, пымаешь их, - тянет Гришка, - они тухнут...

- Милые вы мои, как шипит-то, - ужасаются девочки...

- Ну и чудеса, - разводят на диковинку ребятишки руками: - вот так барин распотешил, спасибо!

Но вот все кончилось... Ребятишки в ожидании глядят на небо, — но больше не летит ни одной звезды...

- Должно, все, ребята, — эка жалость, - разводят дети руками. — Идем теперь в церковь...

А церковь вся в огне, царские двери открыты-, батюшка, с кадилом в руке, такой светлый, радостный, говорит чуть слышно: «Христос Воскресе». А в ответ ему сотни голосов отвечают:

- «Воистину Воскресе»!

Ребятишки стоят около освященных пасх и куличей минуты две смирно, потом начинают беспокойно топтаться на месте, — им хочется скорей разговеться: шутка сказать — сколько Ждали!

Баловники толкают друг друга, смеются, - того и гляди, свалят куличи...

- Я вам задам, — ворчит сторож, — озорники этакие!.. — Сторож, как и священник, старенький, — ребятишки боятся его и умолкают...

Озорник Колька, по прозванью «Суета», зовет ребятишек на колокольню помогать Митричу звонить.

Весело, беспорядочно звонят колокола, - они сами превратились в маленьких шалунов, смеются и радуются великому празднику...

- Дай мне, дай мне, — теперь мой черед, — спорят, кому звонить, ребятишки...

Не спорит с товарищами только маленький худенький мальчик; он прислонился к перилам и с наслаждением слушает что поют колокола; ему так хочется самому позвонить. Он любит эти колокола: большой он называет дядей, а маленькие - сестричками; ему кажется, что они разговаривают с ним, — сестрички так ласково, а большой — важно и строго...

- Ребята, дайте мне позвонить, - просит он своим слабеньким голоском.

- Да куда тебе? Слепой, - не увидишь...

- Иди сюда, - зовет его первый силач Васька и дает слепому конец веревки..

И мальчик любовно звонит и сам в тон колоколов говорит: «Бом, бом».

Ребята присмирели: они смотрят на маленького слепого товарища; он стал такой светлый такой радостный, и им кажется, что он сам превратился в колокол...

Но вот Митрич прогоняет ребятишек и начинает торжественно, мастерски звонить, - и звуки далеко разносятся по окрестностям, заливая родные поля и луга...

Народ с освященными куличами и пасхами идет домой, счастливый и радостный; а взрослых обгоняют ребятишки, — слышны веселые голоса.

Завтра целый день катать яйца, завтра мамка опять оденет новые рубахи...

А маленький слепой тихо идет с дядей Митричем, - они оба сироты, и у обоих одна дума: «Как хорошо целую неделю разговаривать с колоколами».

М. Зарницына