Интервью

Владимир Гостюхин: «Будут внуки — надо их учить жить смелее»

Напряжение было столь велико, что после финальной сцены самоубийства, вошедшей в фильм вторым дублем, я упал на руки режиссеру и не приходил в себя минут пятнадцать...

Оказывается...

Наука и спорт

Высокие достижения спортсмена зависят не только от физической формы, но и от того, как он экипирован. Спортсмен может и не знать, сколько всяких ноу-хау вложено в его победу.

Присоединяйтесь

• RSS

Парус

Сколько лошадь прожила на свете, а ни разу не качалась на качелях. Покачаться же ей хотелось с того времени, когда она еще была жеребенком. Но тогда она умела прыгать, и ей было не так стыдно. А теперь разучилась. «Вверх — вниз, вверх — вниз! Вверх - до самого неба, вниз — до самой земли! Здорово!» — думала она.

— Шарик,- спросила лошадь у своего дворового приятеля,— ты когда-нибудь качался на качелях?

— А как же! — отвечал Шарик.— Когда я был маленьким, меня Маша качала.

— Должно быть, замечательно! — вздохнула лошадь.

— Ничего замечательного! — буркнул Шарик.— Знаешь, как укачивает!

— Меня бы не укачало! — сказала лошадь.— Раньше я скакала и рысью, и галопом, и никогда меня не укачивало!

— Скакать — это одно, а качаться на качелях — совсем другое,— не согласился Шарик,— Когда летишь вниз, внутри что-то обрывается! Лучше пробежаться наперегонки! Давай?

— Если много качаться, можно заболеть морской болезнью,— промолвила ласточка, у которой гнездо было под крышей их дома.

— Вот-вот! Со мной тогда случилась морская болезнь! - подхватил Шарик.

— А я бы и морской болезнью не заболела,— вздохнула лошадь, - Хоть сейчас покататься на качелях! — и никакой морской болезни как у некоторых!

Кошка вспрыгнула. Шарик хотел оттащить ее оттуда - он терпеть не мог, когда кошка хвасталась,- но лошадь попросила:

— Не мешай ей, Шарик! Пусть качается!

Она сказала это так грустно, что даже Шарик послушался.

- Если хотите знать, я и на велосипеде катаюсь — продолжала хвастаться кошка, раскачиваясь все выше и выше.

— На велосипеде? Сама?

— Ну, не совсем сама,- смутилась кошка,— Но зато я ездила на багажнике, и меня никто не держал! Здорово?

— Здорово! — согласилась лошадь.— А на качелях все равно лучше!

И так расстроилась, что не захотела больше разговаривать и отошла к забору. «Никогда уже мне на них не покачаться!» - с обидой думала она,

А дело было в погожий день в самом начале осени, Как раз тогда, когда маленькие паучки отправляются в далекие путешествия на своих паутинках. Вы, наверное, видели: их летит много-много.

Один такой паучок пролетал мимо, услышал их разговор и пожалел лошадь. Он зацепился паутинкой за ее ухо, подтянулся чтобы лошадь могла его услышать:

— Летим с нами! Летим качаться на качелях!

— Ничто не может сравниться с полетом! — подтвердила ласточка,— Только мы, птицы, да некоторые насекомые знаем это по-настоящему. Люди тоже летают, но они летают не сами — их перевозят по воздуху машины. А это совсем не то!

— Как же я полечу? — удивилась лошадь,— У меня ведь нет крыльев!

— Ну и что! У нас тоже нет крыльев. Но мы с тобой поделимся своими паутинками,— предложил паучок,— Сплетем из них большой парус, и ты сможешь полететь, как воздушный корабль. Хочешь?

— Попробуй! - уговаривала ее ласточка.— Кто ни разу не летал, никогда не узнает, как это прекрасно!

«Лететь под парусом! Я никогда не видела, чтобы кто-нибудь так летел!» - подумала лошадь и решилась:

— Я согласна! Будь, что будет!

Тогда паучок оторвал от своей паутинки кусочек и связал его с другим кусочком паутины, Который оторвал другой паучок, летевший над ними. А тот сделал то же самое с третьим, который пролетал сбоку. И так паучки связывали паутинки до тех пор, пока не получилась огромная паутина-парус. А другие в это время сплели из паутинок веревку, один конец которой прикрепили к парусу, а другим обвязали лошадь. Все это они сделали очень быстро, потоку что паучков было великое множество.

Ветер надул парус, и лошадь почувствовала, что отрывается от земли и поднимается в воздух. «Неужели я и вправду лечу?!» — изумилась она.

Лошадь, чуть-чуть покачиваясь, медленно проплыла над онемевшим от удивления Шариком, над качелями, с которых в испуге спрыгнула кошка, потом над крышей ж дома, из-под которой выпорхнула ласточка и полетела вместе с поднимавшейся все выше и выше лошадью.

......— Ну как? Нравится? - спрашивала ласточка.—

Что там качели!

— Еще бы! — восхищенно отвечала лошадь.

Она поднялась выше самых высоких деревьев и устремилась к облакам. Паучки отстали - куда им было угнаться за таким воздушным кораблем! К тому же совсем не нужно было залетать так высоко. Ласточка тоже отстала, помахав на прощание крыльями,- ей пора было возвращаться к своим птенцам.

Лошадь пролетела над городом, но никто ее не заметил. Потому что в городе люди редко смотрят на небо. А если бы кто и заметил, то, наверное, подумал, что это ему показалось. Шутка сказать: над городом летит лошадь! И как летит?! Под парусом! Кто поверит?!

Ветер разорвал перед ней облака, и лошадь полетела еще выше, в самое небо. Вернуться обратно она не могла, даже если бы захотела,— ведь она не умела управлять парусом.

Она так и осталась там, высоко в небе. Все летела и летала, пока не превратилась в созвездие, которое люди потом назвали Парус, потому что только парус и можно было разглядеть, да и то лишь в большой телескоп.