Интервью

Владимир Гостюхин: «Будут внуки — надо их учить жить смелее»

Напряжение было столь велико, что после финальной сцены самоубийства, вошедшей в фильм вторым дублем, я упал на руки режиссеру и не приходил в себя минут пятнадцать...

Оказывается...

Наука и спорт

Высокие достижения спортсмена зависят не только от физической формы, но и от того, как он экипирован. Спортсмен может и не знать, сколько всяких ноу-хау вложено в его победу.

Присоединяйтесь

• RSS

Второй месяц на свете и слово к родителям.

Становясь родителями, мы начинаем представлять собой определенную общественную ценность. Теперь с нами должны считаться наши родители и родственники, наши друзья и знакомые, наше начальство... Короче говоря, мы поднялись на ступеньку по общественной лестнице. Однако это лишь внешнее отражение той реальности, что у нас есть ребенок. Гораздо важнее то, что делается внутри, то есть дома, в молодой семье.

В нашей культурной традиции глубоко укоренилось представление, что первым ребенком должен быть мальчик. Это было желание не только большинства отцов, но и матерей. Такой взгляд уходит в те времена, когда родовое имя и преемственность по мужской линии были большой общественной ценностью. Бывало, что отцы считали рождение сына неким доказательством своей мужской плодовитости. На деле все совсем не так, и распределение пола пока еще совершенная случайность и от нас не зависит. Какие-то признаки нашей мужественности или женственности на пол ребенка никак не влияют. И все же по многим другим доводам первый ребенок — девочка гораздо практичнее.

Сегодня мы нередко встречаем современный, вполне реалистичный подход к этому вопросу. Многие отцы, скажем гак, стали болельщиками своего отцовства — ухаживают за ребенком с такой заботой, которую заслуженно называют материнской. Они умеют сделать для ребенка все — и как умеют! «Технический» ум и «золотые» руки они вкладывают в уход, и из подобного усердия возникают удивительные произведения! Вопрос о том, как отец участвует в воспитании и заботах о малыше, сегодня стал обычным при всех психологических и социологических опросах, посвященных семейной жизни. И оказывается, что вопрос этот бесконечно важен. Например, одно исследование показало, что там, где отец ухаживает за ребенком и вполне умело, при временных размолвках гораздо реже дело доходит до развода, чем там, где отец не разделяет заботы о сыне или дочери. Малыш умеет быть объединяющим фактором, весьма мощным и действенным.

Но в то же время такое положение таит в себе и некоторую опасность. А что если отец к столь маленькому человеку не проявляет интереса? Сколько еще молодых мужчин, которых воспитывали по старинке, и в предшествующие годы у них не сложилось современное представление о семейной жизни, над ними довлеют устарелые взгляды на мужское достоинство, и они не способны, развивая свою мужественность, воспринять новые веяния. Они видят в мужественности самоцель, поэтому ее развитие у них направлено не в позитивную сторону, отчего происходит дисфункция.

Но опасность может таиться и в другом. Мы уже говорили, что первые месяцы — пора, когда семья интенсивно сживается с ребенком. Но это также и пора, когда возрастают некоторые нагрузки и возникают трудные испытания. Два месяца! Если мы не высыпались месяц — еще куда ни шло, но не высыпаться два месяца — это уже слишком. И если мы не нашли способ, как друг друга сменять возле младенца, как разделить работу и облегчить ее себе, то тогда на одного, а вернее на одну, приходится слишком много. И получается, что мать перегружена и не всегда в хорошем настроении, а у отца может возникнуть желание удрать из такой негостеприимной обстановки. Вот тут разумно сделать психогигиеническую профилактику в доме, она принесет пользу всем.

Есть еще и третья опасность: некоторые женщины (а их обычно поддерживают матери, то есть бабушки) имеют тенденцию сделать из заботы о младенце некое исключительно женское дело, превратить ее в какую-то женскую мистерию. Они эгоистически считают ребенка своей собственностью, и всех остальных членов семьи ограждают от заботы о нем. Тут проявляется женская форма родительской незрелости. Можно услышать и такие заявления: «Это мой ребенок, и никто при мне до него дотрагиваться не будет». Мы воспринимаем подобные высказывания скорее как крик материнской незрелости, чем женского естества. Данная постановка вопроса, в сущности, исключает отца из общих забот и вместе с тем исключает и один из фундаментальных факторов супружеского сближения. И именно такое исключение нередко влечет за собой неблагоприятные последствия для прочности брака, и конфликты разгораются очень легко.

Итак, ребенок может стать сближающим фактором в супружестве. Он помогает превратить брак в высшую форму совместной жизни, то есть создать истинную семью. Но может стать и фактором разделяющим и отдаляющим. А именно этого и в его интересах, и в своих мы не должны допускать.

З. Матейчек