Присоединяйтесь

Простые истории

Старая дева и ловелас

Как всегда, после застолья, после многочисленных и замысловатых тостов за именинницу Таню, хозяйку дома, после танцев, во время которых больше не танцевали, а дурачились, мужчины вышли на лестничную площадку покурить, а женщины остались убирать и носить из кухни горячие блюда. Именинница приготовила утку, фаршированную сливами. Андрей, почувствовав запах, кивнул с улыбкой на дверь:

- Утка - на столе!

Мужчин было четверо. Все они, как и пять женщин, гулявших с ними, были одногодки, одноклассники. В этом году по очереди отмечали каждому тридцатипятилетие. Разговор у хмельных мужчин шел о политике, хотя никто из них ею не занимался, шел он вяло, без особой страсти, которая всегда вспыхивает, когда в компании оказываются люди с разными взглядами. Поэтому после замечания Андрея об утке мужчины легко переключились на другую тему.

- Да-да, уточка у Танюши всегда хороша! - чмокнул губами Сева, предчувствуя, как здорово пойдет она с коньячком. Он любил поесть, из-за этого был полноват, с розовым лицом. Разгоряченный танцами и вином, Сева все время вытирал платком пот с широкого лба и больших залысин, несмотря на то, что на лестничной площадке было холодно. Лампочка тускло освещала заиндевевшее окно внизу и узкую полоску снега, тянувшуюся по бетонному полу от щели в раме.

- Помните, как Оленька попыталась так же утку приготовить, а она у нее вся расползлась? - не удержался Олег, муж Тани, чтобы не отметить мастерство своей жены. Ему была приятна похвала друзей.

- Раз я видел Оленьку совершенно голенькой! - пропел Андрей. Он сидел на перилах, свесив ноги, и улыбался в усы. Чувствовал он себя легко, приятно. Ничто не обременяло. Дома его никто не ждал. Андрей был единственный холостой мужчина среди четверых друзей, точнее, не холостой, а дважды разведенный.

- Сомневаюсь я, чтоб кто-нибудь ее видел голенькой! -хохотнул Сева.

- Вы заметили: она не стареет, а год от году хорошеет,- сказал Олег.

- А что ей стареть? Забот нет: за детьми ухаживать-беспокоиться не надо, ни из-за мужа, ни из-за любовников волнений никаких! Живи себе...- подхватил четвертый, Вадим, самый молчаливый из них.- Все бабы ей завидуют!

- Ну да! - усмехнулся, не согласился с ним Андрей.-Вряд ли захочет какая так жить: тридцать пять лет, а она не знает, что такое мужик в кровати!

- А мне в это не верится,- сказал Сева.

- А ты проверь! - посоветовал с усмешкой Андрей.

И они заговорили об Оленьке, стали вспоминать смешные случаи из ее жизни, жизни старой девы. Говорили добродушно, без ехидства и насмешки. Оленька в школе в учебе была прилежна, тиха и незаметна. Ни дурнушкой, ни красавицей не слыла. По характеру была добра, всегда выручала всех. Но парни знали, что она страшно обидчива на заигрывания с ней. Была слишком серьезна. Легкомысленных и веселых девчат, с кем можно было приятно провести время, хватало, и к ней со временем стали относиться все как к хорошему приятелю. Оленька, естественно, с красным дипломом окончила педагогический институт, защитила диссертацию и работала теперь старшим научным сотрудником в институте языкознания. Все эти годы она оставалась для одноклассников добрым приятелем. Ребята не стеснялись перехватить у нее десятку до получки, девчата неизменно брали ее свидетельницей на свои свадьбы. Потом она крестила у них детей и, конечно, как крестная мать всегда сидела с ними, когда родителям нужно было куда-нибудь отлучиться на денек-другой. Дети ее любили, и, как ни странно для старой девы, она их тоже любила. В последнее время, уезжая в отпуск, друзья начали оставлять у нее своих собак. Знали: возражать Оленька не будет.

Вадим рассказал, как Оленька отказалась от хорошего варианта при обмене квартиры лишь из-за того, что хозяин хорошей квартиры погладил ее по заднице. Вышел скандал. Хозяин не смог убедить Оленьку, что смахнул комара. Был март.

- Я однажды, когда Дениску привез к ней,- признался Олег,- чтоб она посидела с ним субботу, без всякой задней мысли, просто комплимент хотел сделать, приобнял ее за плечи и говорю: «Какая ты ладная с годами становишься!» Она так повернулась ко мне, так зубами щелкнула!.. Я думал: нос отсобачит! Полчаса извинялся, объяснял, что обнял по-дружески...

Андрей громко захохотал на своих перилах, и все повернулись к нему.

- Скажешь, бывал у нее, да? - быстро спросил Олег не без скрытого ехидства.

- Нет, врать не буду, не буду...

- Ну, если Андрей не бывал, то все мои сомнения по боку! - засмеялся Сева.

- Он же хвастается, что нет бабы, которая бы ему не отдалась после двух часов знакомства,- поддел Олег Андрея, обращаясь к Севе.

- Я и сейчас так считаю,- уверенно ответил Андрей, покачивая ногой.

Андрей еще в школе слыл ловеласом. Был худощав, высок ростом и очень походил на известного актера Леонида Филатова. Андрей отпустил такие же, как у того, усы, стал подражать актеру, принял манеру держаться невозмутимо-иронически даже с учителями. Впрочем, такая манера соответствовала его легкой, поверхностной натуре. Если добавить к этому, что он был не глуп, не злобив и не жаден, был начитан, был интересным собеседником, то успех его у женщин станет понятен. Сходился он с ними легко, как, впрочем, и расходился, без скандалов и больших переживаний с обеих сторон. Дважды был женат, и оба раза недолго. Молодые его жены быстро убеждались, что любовником иметь такого человека неплохо, но мужем - одни слезы! Хорошие отношения с женами сохранились у него до сих пор, хотя обе они были замужем, и мужья их, не в пример ему, были семьянинами. Андрей, посмеиваясь, говорил им при встречах, что обе были довольны своими мужьями, они не отказывались от встреч с ним, когда он звонил... Работал Андрей раньше ведущим конструктором в одном военном КБ, готовился защитить диссертацию, но в девяносто первом бросил все, стал «челноком». Летал в Китай за пуховиками, в Турцию за кожаными куртками, в Грецию за шубами, в Тайланд, в Египет, в Арабские Эмираты... Деньги были - на судьбу не жаловался!

Олег да и другие приятели, привязанные к семьям, немножко завидовали его легкой жизни, его приключениям в дальних странах, посмеивались, пошучивали над его частыми посещениями кожно-венерологического диспансера.

- Нет,- возразил Сева Андрею на то, что любую женщину уговорить можно,- есть такие твердокаменные... Легче Кремлевскую стену головой пробить!

- Не спорьте напрасно: я лучше знаю! - самоуверенно стоял на своем Андрей,- Главное, с первой минуты верный тон взять...

- Скажешь, у тебя проколов не было? - усмехнулся Олег.

- Были - признался Андрей,- но не из-за того, что недоступные попадались... Торопился, фальшивил... Контакт терялся, и ни времени, ни смысла не было тратить силы, налаживать: не хочешь - гуляй!

- А Оленька?.. И таких немало,- сказал Сева,

- Да, Оленьку тебе взять слабо! - снова подзадорил его Олег,- Крепость не по зубам!

- Скажешь, крепость! - усмехнулся Андрей. Самолюбие его было задето,- Избенка на бугорке!

- Бронебойная избенка! - засмеялся Сева, снова вытирая пот со лба.

- Избенка, а взять ты ее не сможешь! Слабо!

- Спорим? Сегодня же возьму! - Андрей быстро протянул руку Олегу.

- Давай,- схватил его руку Олег,- Только как мы узнаем... Тебе соврать - не дорого взять!.. Хочешь, я уговорю Татьяну подпоить ее и оставить у нас ночевать. И ты тоже оставайся... Спальня в вашем распоряжении... Слабо?

- Годится!

- Только не насиловать,- предупредил Олег.

- Это не в моих правилах!

Сева разбил их руки, и они, посмеиваясь, пошли в квартиру.

- Севчик, ты почему на мороз в одной сорочке? Да еще потный!..

- Не беспокойся, Оленька, во мне слой жира на два пальца. Не проморозишь!

- Давайте, девочки, поскорее, выпить хочется, весь хмель на морозе вышел...

Наконец все вновь уселись за стол, снова начались тосты, говор, шутки, пьяный смех. Андрей искоса через стол следил за Оленькой, как она пьет, как без конца подливает ей Таня (значит, Олег уговорил ее), смотрел на ее лицо, словно впервые. Удивлялся тому, что у нее почти нет морщин, чуточку сеточкой обозначились в уголках глаз. Тон кожи на щеках ровный, смугловатый с чуть пробивающимся от хмеля румянцем. Зеленоватые глаза вспыхивают, отражают блеск люстры над столом, когда она мельком поглядывает на него. Сидела она рядом с именинницей на диване, и трудно было поверить, что они ровесницы. «Хороша она как! - с удивлением подумал Андрей и тут же усмехнулся над собой: - Хмель, дружок, да похоть любую овцу красавицей сделают!»

Вспомнилось вдруг, как лет десять назад между женитьбами, привыкший к легким победам, попытался он соблазнить Оленьку. Дело было у нее в квартире. Тогда он не сомневался в успехе: атмосфера была соответствующая. Они посидели на кухне, выпили, оба чувствовали себя легко, непринужденно. Все для него шло к тому. И момент выбрал удачно: захотелось послушать Брамса, и они вошли в комнату. Он подхватил ее на руки. Оленька оказалась легкой. Опустил на диван и стал быстро целовать сверху в щеки, в губы. Оленька не отбивалась, не отворачивалась, не пыталась освободиться, произнесла только просто и бесстрастно:

- Встань! Ничего не получится...

- Почему? - прошептал он, прекратив целовать и глядя в ее чуть потемневшие глаза. Но не поднялся.

- Встань, встань! Не порть вечер,- все так же бесстрастно повторила она, даже не делая попытки выбраться из-под него, словно была уверена, что он сам освободит ее из своих объятий.

И он подчинился, поднялся и помог ей за руку встать на ноги, но, стоя, быстро притянул к себе, обнял и поцеловал в щеку. Оленька в ответ только усмехнулась, проговорив:

- Значит, ты давненько не слушал Брамса? Сейчас поставлю...

Слушали музыку они потом около часа, разговаривая о том о сем как ни в чем не бывало. Помнится, когда он шел от нее домой, вспоминал ее чуть потемневшие зеленые глаза, бесстрастный голос, удивлялся ее спокойствию, тому, что он так легко подчинился ей, не попытался уломать. Странно!

После этого воспоминания Андрею подумалось с сожалением: «Зачем я поспорил с Олегом? Зачем мне это надо? Из-за глупого самолюбия!..» Ведь ясно, если он добьется своего, то нарушит этим все течение Оленькиной жизни! Для него шутка, игра, почти что гимнастическое упражнение, а для нее... Глупо! Глупая бравада! Глупое самолюбие! Отказаться? Встать и уйти сейчас?.. Нет, не годится! Так он покажет ребятам, что струсил, что все его амурные победы - блеф, хвастовство пустое.

Он снова и снова взглядывал на Оленьку, видел, как розовеют ее щеки по мере того, как пустеет очередная рюмка.

- Ну что, попрыгаем? - предложил Сева, и все стали подниматься, отодвигать стулья.

Музыка громко била в уши. Танцевали, кричали, прыгали кто как мог. Танцевать Андрей умел. Приятно было смотреть, как легко и изящно извивается его тело, как ловко двигаются ноги. Танцуя, он держался на расстоянии от Оленьки, но ни на минуту не выпускал ее из виду. Видел, как она все медленнее и медленнее двигается в танце, потом вяло упала на стул, но тут же встала и подошла к Тане. «Неужели уедет домой? Нельзя ее одну в таком состоянии отпускать!» - ужаснулся он и, продолжая танцевать, продвинулся к двери, чтобы видеть, что делается в коридоре, Таня с Оленькой скрылись в спальне. «Отлично!»

Таня вернулась, сказала весело с добродушным удивлением:

- Отрубилась наша Оленька! Не подрассчитала, видно!

- И нам пора! - прекратили танец девчата.- Мужья теперь давно уж на часы поглядывают... Рычать будут. Пора! Пора!

- На посошок!

- Это святое!

Андрей брякнулся на диван, притворяясь пьяным, и потянулся к бутылке.

- Может, тебе хватит?

- Не,- пьяно повел рукой Андрей,- На посошок...

Налил водки в фужер, грамм сто, выпил и вяло откинулся на диван, безвольно вытирая губы платком,

- Во дает... И этот хорош...

Рука его с платком обмякла и упала на диван. Голова отвалилась на плечо.

- Его некому ждать, у нас заночует. Не впервой! - «Молодец Олег, не подводит!»

- Нечего ему тут делать! Севчик на такси отвезет,..- Голоса девчат, «Вот сучки! Почуяли! Теперь все от Татьяны зависит!»

- Мы в комнате Дениски заночуем, а он здесь на диване! - «Молодец, Танечка! Все о'кей!»

Он слышал, как одевались в коридоре, прощались. Хлопнула дверь. Тишина, мягкие шаги, усталый голос Тани:

- Завтра с утречка уберем со стола... Оленька поможет... Андрею надо постелить...

- Андрей! - затряс его за плечо Олег.- Иди умойся! А мы тебе здесь постелим!

- Счас... Счас...- поднялся он с помощью Олега,- Я сам...- И пошел, петляя в коридор, в ванную. Ударился по пути о косяк двери.

В ванной стал разглядывать в зеркало свое худощавое лицо, разгладил усы. Пьяным сильно он себя не чувствовал, за столом пил мало, чуть пригубливал. Прополоскал рот, умылся тщательно: долго поливал лицо холодной водой, чувствуя, как гулко бьется сердце. Усмехнулся, засмеялся над собой. «Плюнуть, выйти, сказать: еду домой! - мелькнула мысль,- Нет, надо доводить до конца!»

Вернулся, диван застелен. В комнате никого. Из детской выглянула Таня:

- Ложись! Спокойной ночи... Свет выключи, не забудь.

- Гуд найт! - вяло улыбнулся, махнул ей рукой и прикрыл дверь.

Снял пиджак, повесил аккуратно на спинку стула, галстук туда же. Расстегнул верхнюю пуговицу сорочки и оглядел разгромленный стол. «Выпить, что ли, еще?.. Не надо!»

Он дернул за шнур, выключил свет, подошел к окну и стал смотреть, как внизу вдали проносятся по темной дороге автомобили с горящими фарами, ползет троллейбус, как беспрерывно и быстро искрятся тонкие снежинки между веток под светом фонаря. На улице морозно. Январь. А в комнате тихо, тепло. Слышно, как тикает будильник на телевизоре.

Андрей скинул туфли и, особенно не таясь, прошел по коридору в спальню. Здесь светлее, чем в комнате. Прямо под окном на улице - фонарь. Свет его мягко и сонно падал на широкую кровать, на неподвижно лежавшую под простыней Оленьку. Лежала она на боку калачиком. Щека на подушке и короткие русые волосы освещены матовым светом, Дыхания не слышно. «А если не спит?.. Не может такого быть... Сам видел, как пила!» Он осторожно и медленно поднял простыню. Она была совершенно нагая. «Раз я видел Оленьку...» - глупо мелькнуло в голове и стало стыдно, Он держал простыню над женщиной с давно забытым чувством стыда и разглядывал как что-то запретное для него: смотрел на ее не сошедший еще летний загар, на две белых полоски - одна на приподнятом на постели бедре, другая - на боку, расширяющаяся к груди. Грудь маленькая, с небольшим темным пятном, выставленным ему навстречу. Одна рука - под подушкой, другая - ладонью на плече.

Он, чувствуя нестерпимое желание, кинул на нее простыню и стал рвать, расстегивать пуговицы сорочки. Одна не выдержала, отлетела, тонко ударилась о дверцу шкафа и мягко упала на ковер. Ложился к ней дрожа, словно от холода, на миг замер рядом с ней на спине год простыней. Она не шевелилась, еле слышно дышала. Он осторожно, медленно просунул свою руку ей под голову, Оленька вздохнула ему в плечо, вытянула ногу вдруг, закинула ему на грудь свою руку, обняла и снова затихла, стала дышать ровно. Он с дрожью ощущал ее дыхание дыхание на своем плече. Мягкие волосы с тонким ароматом французских духов касались его щеки. Кожа под его ладонями казалась бархатной, необыкновенно нежной и огненной.

Обжигала пальцы. Он медленно провел, едва касаясь, по ее руке вверх, к плечу и, опасаясь, что его грохочущее ей в ухо сердце разбудит ее. не чувствуя больше сил сдерживаться, бережно перевернул ее на спину, начал быстро целовать в щеки, в глаза, в безвольные пухлые губы.

Утром проснулся от того, что онемело плечо. Оленька, словно почувствовав это, сдвинула свою голову ему на грудь и еще крепче во сне прижала его к себе. Он затаил дыхание, чтобы не разбудить ее, продлить мгновение.

Скрипнула дверь, приоткрылась, показалась Таня, глянула на них и скрылась. За ней появился Олег, распахнул дверь, сказал громко:

- Эй, голубки! Десять часов уже...

Оленькая, не прекращая сонно обнимать его, подняла голову к Олегу.

- Лежи, лежи! - тихонько и нежно шепнул ей Андрей на ухо и увидел, с каким ужасом она уставилась на него, приоткрыв рот, потом взвизгнула дико, взлетела над постелью вместе с простыней, оставив его нагим.

- Ты что, ты что! - только и успел он вскрикнуть, вскакивая вслед за ней.

Она сорвала со стула свою одежду и, тонко завывая, вылетела из спальни. Андрей начал лихорадочно одеваться, путаться, какие-то детские рыдания Оленьки и голоса Тани с Олегом, успокаивающие ее.

Когда он оделся и выскочил в коридор, на ней была уже шуба.

- Оленька! - бросился к ней Андрей.

- Сволочь! Сволочь! - с отчаянием крикнула она ему в лицо, щелкнула замком и скрылась за дверью.

- Пантера! - сказал ей вслед Олег с каким-то восхищением.

Андрей с неожиданной злобой глянул на него и ушел в спальню. Там сорвал с постели простыню со следами прошедшей ночи, скомкал, кинул на пол. Сел на кровать, глядя на подушку с еще не остывшим ее теплом. Он упал, уткнулся в нее, вдохнул тонкий запах французских духов. И сердце Андрея сжалось вдруг такой нежностью, что он вскочил и стал ходить по спальне от окна к двери. Заметил на стуле заколку, схватил и спрятал в ладони, глядя на постель, вспоминая ее бархатную загорелую руку, и почувствовал, что нет сил больше смотреть на эту постель, на скомканную простыню на полу. Он сунул в карман заколку и вышел из спальни.

Таня с Олегом носили грязную посуду в кухню.

- Похмелишься?

Он мрачно кивнул, выпил. Проговорил хрипло:

- Вы, ребята, простите меня...

- Ты как будто в первый раз...- засмеялась Таня.

Да, действительно не раз и не два приходилось ему ночевать у них с девками, когда женат был. «Что, собственно, случилось? - думал он, закусывая огурцом...- Что в ней особенного? Почему я не могу глядеть ни на Таню, ни на Олега, будто я совершил что-то гадкое?.. Совершил, совершил!.. Как бы она сдуру под машину не бросилась?» - пронеслась ужасная мысль.

- Простите, простите, ребята,- пробормотал он и бросился в коридор к вешалке. Открыв дверь, обернулся к Тане с Олегом, провожавшим его недоуменно: - Позвоните ей непременно через час, а я вам перезвоню...

- А сам?

- Не могу!

На улице его охватили холод, дрожь. Необыкновенно громко скреб асфальт дворник широкой железной лопатой. Скреб он, видно, и тогда, когда из двери выскочила Оленька. «Рыдала ли она еще? Или прекратила? Что подумал о ней этот худой, скрюченный временем человек?.. А ни все ли равно? Главное, что теперь чувствует она? Что думает о нем?» Он вспомнил ее в постели всю, со всеми мельчайшими ее особенностями, вспомнил запах ее кожи, ее крепкое тело, и вновь в нем возникло то новое и странное чувство, которое он почувствовал впервые, когда уткнулся в подушку с ее невыветрившимся запахом, то странное и непонятное чувство, которого никогда не было к другим многочисленным женщинам, которого он и предположить в себе не мог тогда, когда затевал вчера все это как забавное приключение. И вообще он не подозревал это чувство к себе, не догадывался, что оно существует. «Что делать? - думал он с тоской,- Куда податься?.. А если поехать к ней? Глупо! Может быть, надраться до потери пульса?» Все было глупо, нелепо, на душе пусто и тоскливо! «Черт бы побрал этого Олега! Как было вчера хорошо, покойно на душе. Думал, посижу с друзьями, расслаблюсь... Расслабился!»

Он сел в свою «тойоту», резко завел двигатель, резко развернулся на обледенелом асфальте. Машину занесло, ударило задним колесом о бордюр.

Весь день провел на рынке ЦСКА, где было несколько торговых точек, которые он снабжал норковыми шубами из Греции. Узнал, что идут они хорошо. Сезон. Его просили привезти еще, и он обещал завтра же вылететь в Афины. Вечер провел в ночном клубе. Много пил, знакомился с какими-то наркоманами. Пытался курить вместе с ними, хотя знал, что наркотик его не берет. Вернулся домой под утро, долго не засыпал: не выходила из головы Оленька! «Черт возьми! Не с ума ли я схожу? Не может быть такого со мной! Не может!..»

Спал долго, но тоска не прошла. Бреясь, с удивлением увидел, что всего за день похудел, потемнел лицом. Выбрился тщательно. Пил кофе, думая: «Так мучиться нельзя! Где же его невозмутимость, ирония? Где его характер?» Он решительно набрал номер телефона Оленьки. Одни долгие тяжкие гудки. Значит, на работе. Оделся быстро и покатил в Большой Кисловский переулок в институт языкознания. В маленьком холле институте его остановил охранник.

- Куда?

- Туда! - быстро поднял он палец вверх, не останавливаясь.

Взлетел наверх мимо книжного ларька, который расположился на столе на площадке между этажами.

На третьем этаже на широкой лестничной площадке у стены стояло старое старинное кресло с высокой спинкой. То ли трон, то ли кресло судьи. Кожаная обшивка сиденья лопнула и видна вата.

Оленька сидела в большой комнате, где, кроме нее, было шесть молодых женщин. Вначале, когда он вошел, на него равнодушно глянула только та, что сидела у двери, миловидная, с круглым крестьянским лицом и курносым носом. Взглянула, глаза у нее от удивления расширились, и она громко прошептала:

- Леонид Филатов!

И только тут все остальные женщины, включая Оленьку, уставились на него.

- Простите, девочки! - сказал он улыбаясь, стараясь держаться как прежде непринужденно и иронично, хотя дрожал от волнения и слышал удары своего сердца,-Я не Филатов, я Андрей Сергеев, одноклассник Оленьки,- глянул на нее и сказал: - Проезжал мимо... дай, думаю, загляну... поговорим...

- Ну-да, давно не виделись,- ответила она без всяких эмоций, без улыбки, бесстрастно поднялась и вышла в коридор впереди него. Там она села то ли на трон, то ли в судейское кресло, положила руки на деревянные подлокотники. Он взглянул на эти руки, ярко вспыхнуло в памяти, как она во сне обнимала его ими, и неожиданно для себя упал перед ней на колено, поцеловал кисть ее руки. Она не отдернула руку, смотрела на него.

- Я не могу без тебя! Я люблю тебя! - выдохнул он, не помня себя, видя только ее милое строгое лицо.

- Ты всем так старомодно признаешься?..- спросила она все так же без эмоций.

- Теперь я знаю...- прошептал он, поднимаясь,- Я никого не любил... Я просто не знал, что это такое... Принимал одно за другое. Ты понимаешь?..

Они венчались в Елоховском соборе.

Это было три года назад. За эти годы Оленька ушла из своего института, окончила бухгалтерские курсы и открыла вместе с мужем торговую фирму, где стала работать главным бухгалтером. Судя по тому, что они купили дачу на Рублевском шоссе и поменяли «тойоту» на «БМВ», фирма их процветает. Компанию одноклассников они не забывают, все вечера проходят с их участием, часто приглашают к себе. Оленька, по-прежнему, каждому готова помочь, и Андрей все так же всегда улыбчив, ироничен, невозмутим, но о любовных приключениях своих если и рассказывает, то в давнопрошедшем времени. Но ребята не верят, что он так резко изменился, привязался к одной юбке. Натуру не победишь. Но однажды им стал известен его разговор с одной из первых жен, Анютой. Она встретилась случайно с Таней на улице и поинтересовалась, кто это сумел так охомутать Андрея. «Взгрустнулось мне как-то,- говорит она,-звоню ему: ты куда пропал? Целый год не виделись!..» «Работа заела,- отвечает, а голос прежний ласковый и веселый. Прилетит сейчас, голубок, решила я и говорю: «Работа - работой, а любовь - любовью! Я одна, мужа нет, приезжай, отвлеку тебя на часок от работы, устрою секс-час...» «Секс - это хорошо! - смеется он,- Особенно с тобой... но, видишь ли, у меня уж год, как не секс-часы, а секс-ночи каждые сутки! Женился я...» «Надолго ли?» - скажу прямо, растерялась я... «Думаю, навсегда!» - хохочет дурак... «Я тоже так думала, когда за тебя замуж выходила,»- брякнула я ему с обидой... «Не обижайся,- говорит,- ты хорошая, но другая...» «Значит, все?» - спрашиваю... «Видно, так!» - убил он меня!.. «Что же это за фифочка его окрутила?» - спросила Анюта у Тани.

- Оленька!

- Кто-о-о? - разинутый рот, круглые глаза.- Оленька-а! - И хохот.

Напрасно смеялась Анюта. Посмотрела бы она, какая нежность сквозит в их глазах, когда они встречаются взглядами в своей компашке, как предупредителен он к каждому ее движению, не видит никого за столом, кроме Оленьки, и тогда вспомнилось бы Анюте, как она раздраженно одергивала своего мужа Андрея, чтоб он хоть при ней не заигрывал с девками, вспомнила бы, что он отвечал ей на это, и Анюте стало бы не до смеха.

На частых застольях по случаю именин кого-нибудь из одноклассников, бывает, в веселую минуту Олег с Андреем перемигнутся, вспоминая спор, захохочут. Оленька вскоре узнала о причине их смеха. А Андрей так и не узнал, почему иногда, поглядывая на него, перемигиваются за столом Таня с Оленькой и прячут от него свой смех.

Петр Алешкин

золотые обручальные кольца

Рекомендовать:
Отправить ссылку Печать
Порекомендуйте эту статью своим друзьям в социальных сетях и получите бонусы для участия в бонусной программе и в розыгрыше ПРИЗОВ!
См. условия подробнее

Комментарии

Новые вначале ▼

+ Добавить свой комментарий

Только авторизованные пользователи могут оставлять свои комментарии. Войдите, пожалуйста.

Вы также можете войти через свой аккаунт в почтовом сервисе или социальной сети:


Внимание, отправка комментария означает Ваше согласие с правилами комментирования!

Простые истории

  • Клара Новикова: "Для меня нет запретных тем".
    Понимаете, мне самой страшно хочется сделать веселую программу, я просто мечтаю о такой. Но... Не получается. Не могу же я обо всем, что меня мучает, высказываться на улице: у каждого стоящего в очереди своих проблем хватает. Но у меня есть другая возможность — сцена
  • Спартак Мишулин: "Людям надо говорить хорошие слова каждые пять минут".
    Я порадовалась за Спартака Васильевича, что есть у него настоящий друг и надежная семья; поняла, что главное в этот человеке — доброта и любовь к людям, и от души пожелала ему новых ролей в его родном театре, а нам новых встреч с любимым артистом.
  • Мифотворец Иван Охлобыстин
    Интервью YF с Иваном Охлобыстиным.
  • Отчего богатырей поубавилось.
    Стали богатыри с ним биться, головы ему рубить. Сколько голов ни срубят, они тотчас вновь отрастают. Бились, бились они да притомились. Побил бы их змей, но время обеда пришло. Змею бой не бой, а брюхо в голоде держать не привык. Улетел он в свой стан, котел каши съел, а все голоден.
  • Отпускной разговор.
    И так тревожно, так потерянно быстро глянул на них, так потрясенно, не договорив, запнулся на полуслове и опустил глаза в тяжелом молчании, что у него, у отца, все заныло внутри. «А разве вы несчастливы, папа и мама?»
  • Парус
    Тогда паучок оторвал от своей паутинки кусочек и связал его с другим кусочком паутины, Который оторвал другой паучок, летевший над ними. А тот сделал то же самое с третьим, который пролетал сбоку. И так паучки связывали паутинки до тех пор, пока не получилась огромная паутина-парус.
  • Песня пасхальных колоколов.
    Когда Зинка с Ванькой подбегают к церкви, крестный ход, с иконами, хоругвиями, подходит к церковным дверям... Пламя свечей чуть колеблется тихим ветерком, и торжественная песня «Христос Воскресе» сливается с колокольным звоном
  • Письмо.
    Было это еще перед войной, когда по деревням зимой ходили кравцы — мастера по шитью полушубков и тулупов. И у нас, в доме деда, с неделю прожили за работой двое кравцов.
  • Последнее лето забора.
    В конце мая, когда на дачах отцвела сирень, Забору стало ясно, что это лето ему не продержаться. Ночью столбы подкосились, и он повалился в мокрую от росы крапиву.
  • Придет утро.
  • Прогулка по первому снегу
    Аня еще круче повернула голову к небу и чуть прищурила глаза, потому что снова посыпал снег. В белом его мельтешении она увидела серебристого жеребенка, приготовившегося к прыжку.
  • Пророки
    На улице слепит солнце, мы сидим в тени на ступеньках и жадно смотрим, как старик месит свое тесто, как обмазывает кирпичи, как вкладывает их, пошевелив напоследок и пристукнув мастерком, в брюхо печи...
  • Простишь ли ты нас?
    Неслышно одевшись, я выскользнула на улицу и пошла к минеральному источнику. А когда вернулась, хозяйка приветливо мне улыбалась — сама такая аккуратненькая, небольшого роста, в белом вышитом платочке.
  • Скунс.
    Смущенная присутствием посторонних, я опускала голову и, слыша «дай-ка посмотреть на тебя!», только не прижимала подбородок к груди. А на расспросы отвечала с таким лаконизмом, что казалась невежливой.
  • Современные амазонки
    Больше всего отца удивляет и удручает, что дочь его — не какая-нибудь дурнушка или вялое скучное существо, чтоб не рассчитывать на нормальную семейную жизнь.
  • Светлынь небесная, или Мамин смертный узелок.
    Им трудно жилось. Судьба «отваливала» им немерено. Будто все, что было у нее для них,— только горькое да соленое.
  • ТЫ и Я.
    Ранняя юность — пора, когда дети чаще всего отдаляются от нас. Еще вчера отец, мать — непререкаемый авторитет, каждое их слово ловится со вниманием. А сегодня мало стало привычной духовной пищи. Книги, друзья, друзья друзей... Мир расширяется.
  • ЦВЕТОЧЕК
    Ох уж эти мальчишки! Только футбол на уме. Гоняют где попало. А мячик-то круглый, летит куда пошлют. Ударит слабая детская ножка по мячу, глядишь, он и угодил в форточку.
  • Уроки детства
    Льву Толстому принадлежат парадоксальные слова: «У нравственного человека семейные отношения сложны. У безнравственного — все гладко». Что вы думаете по этому поводу?
  • «УТРЯНА»
    Подивилась Утряна на чудно богатый корабль расписной, а купец, как увидел ее в белом платье расшитом стоящую на берегу, обомлел от божественной ее красоты.
  • Ванечка вернулся!
    Ванечка прослужил 20 месяцев, из них половину колесил на своей КШМ радистом по Чечне и Дагестану. Все это время сотрудники в школе, даже дети-воспитанники как могли поддерживали меня.
  • За все приходится сражаться...
    Ей тогда едва исполнилось 18 лет. ему — двадцать. Вот они, на карточке — жених и невеста. Он — подтянутый, бравый моряк, она — совсем еще девочка, милая, тоненькая, в белом платье и фате.
  • Живой Камень
    Долго жил богатырь на свете, оберегая свою родину и народ, но пришла и ему пора умирать. Собрались вокруг него черемисы, плакали и скорбели о нем, а он утешал их.
  • Весна в Любляне
    В столицу Словении пришла весна. Под ногами, на зеленом ковре, цветы, преимущественно, трех цветов: белого, желтого и синего

Самое популярное

Муж беременной жены

Может быть, вам встречались фигурки обезьянок из Индии: одна из них закрывает глаза — это означает «не смотрю плохого»; другая закрывает уши — «не слушаю плохого»; еще одна закрывает лапкой рот, что значит «не говорю плохого». Приблизительно так должна вести себя беременная женщина.

Сколько раз "нормально"?

Не ждите самого подходящего времени для секса и не откладывайте его «на потом», если желанный момент так и не наступает. Вы должны понять, что, поступая таким образом, вы разрушаете основу своего брака.

Хорошо ли быть высоким?

Исследования показали, что высокие мужчины имеют неоспоримые преимущества перед низкорослыми.

Лучшая подруга

У моей жены есть лучшая подруга. У всех жен есть лучшие подруги. Но у моей жены она особая. По крайней мере, так думаю я.

Как поделить семейные обязанности.

Нынешние амазонки совсем не против того, чтобы уступить место мужу на кухне или поручить ему заботу о потомстве. Но готов ли сильный пол к переделу семейных обязанностей?

Купание в естественных водоемах.

Купание в реке, озере или море — это один из наиболее эффективных способов закаливания.

Уход за кожей новорожденных

Кожа новорожденных малышей особенно нуждается в тщательном и бережном уходе. Ее защитные функции еще не до конца сформированы, поэтому она крайне подвержена влиянию внешних факторов и нуждается в особом уходе.