Присоединяйтесь

Простые истории

Клара Новикова: "Для меня нет запретных тем".

Раньше мне казалось, что, если целый вечер выступает один артист разговорного жанра,— это скучновато. Но на концерте Клары Новиковой убедилась, насколько была не права. Как она умеет общаться с залом! Да и зал, казалось, превратился в единое целое, внимал артистке, затаив дыхание. И смеялся, просто до изнеможения.

Время (больше двух часов) пролетело незаметно. Однако я с удивлением обнаружила, что страшно устала, как после трудной физической работы. Решила сказать об этом Кларе, хотя в душе и боялась ее обидеть: еще подумает, что спектакль мне не понравился. Но оказалось, что она не только прекрасная актриса, очаровательная женщина, но еще и большая умница — разговор «повернула» по-своему.

— Да, действительно, это тяжелый концерт. А если бы вы знали, как трудно к нему готовиться! Я приезжаю в театр по крайней мере за три часа до начала. Мне необходимо вжиться в образ. У всех ведь разные подходы: кто-то приглашает массажиста или косметолога, а мне необходимо уединение. Не дай Бог, поссориться в этот день с кем-нибудь!

Особенно трудно мне вести первую часть спектакля. Наверное, нужно в ней что-то менять, сделать ее повеселее: ведь люди и так устали от повального дефицита, бытовой неустроенности, длиннющих очередей... Но, с другой стороны, я считаю, если наша женщина может жить такой жизнью, то и говорить о ней она должна открыто. Поэтому для меня на эстраде нет запретных тем.

Впрочем, мои персонажи, женщины самых разных, скажем, сословий, ничего «плохого» не говорят, просто рассказывают о своей жизни. И все-таки это тяжело слушать?

— Нет, я имела в виду совсем другое. Просто мне кажется, что зрители настолько проникаются жизнью ваших персонажей, что непроизвольно пытаются передать вам часть своей энергии, поддержать вас. Отсюда и какая-то опустошенность после концерта...

— Вообще-то я сама пытаюсь отдать залу свою энергию. Но тем не менее каждый раз отчетливо ощущаю в определенный момент, как в меня входит энергия зрителей,— как какая-то волна. Это мне очень помогает: ведь я сама после концерта — словно выжатый лимон. С трудом представляю себе, как это некоторые артисты могут систематически выступать по два, а то и по три раза в день. Мне иногда приходится на гастролях испытывать такое. Бывали случаи, когда без моего ведома назначалось по три концерта. Билеты проданы, и волей-неволей приходилось работать, но долго так протянуть невозможно. К тому же надо думать и о зрителях: ведь они вправе рассчитывать на полную нашу отдачу, а какая она может быть на третьем подряд концерте?

— Клара, а почему вы выбрали именно этот жанр на эстраде? Ведь, казалось бы, он не очень «женский», более привычно было видеть мужчину, читающего сатирический монолог. Правда, вам удалось довольно быстро поломать этот стереотип...

— Я как-то не думала никогда о том, что это не «женский» вид искусства. Мои героини помогали мне в разные периоды жизни. Благодаря им ко мне пришла популярность, как, помните, к Хазанову с его студентом кулинарного техникума. Но если тот парень был слишком уж прост и туповат, хоть и симпатичен зрителю, то, например, моя тетя Соня — это совсем другое дело. Она — женщина с природным чувством юмора... Первой в ряду этих лиц была «украинская тетка», приехавшая в Москву за покупками, потом — женщина, укладывающая железнодорожное полотно...

А в новом моем спектакле — «Соло для кровати со скрипом» — мне предстоит вернуться к самой себе, я играю уже как бы без маски. На сцене стоит огромная кровать, а задняя стенка ее — это кремлевская стена. Сама кровать, как вы поняли, это наша страна. И все происходит как бы в бреду. Весь народ просто спит, и что бы ни происходило в мире, мы все равно дрыхнем и никак не можем проснуться! Ну, не мешайте нам спать! А кто это там стреляет? Скажите, чтоб потише там, в Персидском заливе, мы тут почиваем! Вот в таком примерно бреду и живет моя героиня, которая вместе со всем народом и заснуть толком не может, и проснуться ей трудно.

— А у вас не было неприятностей: вы ведь задеваете в своих монологах самых высоких лиц нашего государства? Я всегда, признаться, удивляюсь живучести тети Сони. Уж о чем она только не разговаривала с Раисой Максимовной и чего только не просила передать ее мужу, вплоть до просьбы пристроить «Додика Рокфеллера» в партию!

— Официально мне никто ничего не говорил и никуда меня не вызывал, хотя и доходят слухи, что мной одно время были не очень довольны. Один раз вызвали «наверх» директора концертного зала «Россия», после чего он очень смущенно попросил меня «выкинуть» из выступления тетю Соню. Это было за полчаса до начала.

Я посмотрела в зал через щелочку в занавесе и сказала: либо пусть отменяют весь спектакль (зал уже был полон), либо я не пропускаю ни одного монолога. Конечно, ничего не отменили, все пошло своим чередом, хотя, думаю, директор и пережил неприятные минуты. И по-человечески я могу его понять: все боятся за свое место.

— Ваша программа должна, видимо, быть «мобильной», ситуация-то в стране меняется чуть ли не каждый день. Как вам удается быть в курсе политических событий, когда вы все успеваете?

— Прочитываю ежедневно массу газет, смотрю телевизор до глубокой ночи, чтобы ничего не пропустить. Если за что-то ухватилась, сразу записываю, советуюсь с автором и вставляю в монолог. Зрителям нравится, если в нашем жанре артист идет в ногу со временем.

— А кто, кстати, пишет для вас монологи?

— Разные авторы. Например, «первую» тетю Соню написал Марьян Беленький. Тема понравилась, ее подхватили другие. «Вторая» тетя Соня уже была родом из Одессы, и ее придумал Александр Тарасуль. Пишут для меня сатирики из Минска, Киева, Москвы и даже недавно прислали очередную «тетю Соню» с Камчатки. А один из основных моих авторов — это Лев Новоженов, редактор отдела газеты «Московский комсомолец». Кроме того, я читаю и монологи Бориса Рябенького, Виктора Коклюшкина... Так что, как видите, «география» моих авторов очень обширна. И не всегда это имена всем известные. Просто талантливые люди.

— А как вы пришли на эстраду?

— Еще школьницей я занималась в студии художественного слова при Дворце пионеров в Киеве (там и сегодня живут мои родители). Потом я пыталась поступить в театральный институт, но не прошла по конкурсу и от безысходности, как мне казалось, поступила в эстрадно-цирковое училище. Работала в Кировоградской, Полтавской, Херсонской филармониях, прежде чем попала на конкурс в столицу в 1974 году. В этом конкурсе участвовал и Гена Хазанов. Но он как-то сразу пошел в гору, быстро завоевал популярность. А я вышла замуж, родилась дочка, какое-то время я не появлялась на эстраде. И поэтому мне пришлось начинать все сначала: уже мало кто помнил мое выступление и победу на конкурсе молодых артистов эстрады.

— А ваш муж тоже артист?

— Нет, он журналист, работает в редакции «Юности»...

— ...И вы познакомились, когда он брал у вас интервью? Угадала?

— Почти правильно. Он был тогда заведующим отделом в журнале и вел рубрику «Дебют». Кому-то из авторов был заказан небольшой материал обо мне. Но когда текст был готов, оказалось, что из него совершенно невозможно понять, какого я возраста. «Ну, хоть молодая или старая?» — спрашивали автора. «Да вроде молодая»,— неуверенно отвечал он. Так ничего от него и не добившись, заведующий отделом решил сам сходить на мое выступление, а заодно и определить мой возраст. Я должна была выступать в сборном концерте, но не успела доехать с репетиции и опоздала. Да к тому же у меня было два билета в кинотеатр где-то на другом конце города на итальянский фильм, а идти было совершенно не с кем. Вот я и предложила ему пойти вместе-Потом стали встречаться, ну и поженились.

— А материал в «Юности» получился интересный?

— Он не был напечатан: мой будущий муж решил, раз он за мной ухаживает, то статья не может быть беспристрастной.

— А дочка ваша тоже хочет стать артисткой?

— Ей четырнадцать лет, ходит на занятия в Студию юного актера. Посмотрим, что получится, пока еще рано говорить об этом.

— Слышала, что вы отличная хозяйка. Как вам это удается — ведь репетиции, гастроли, выступления отнимают массу времени и сил? Пусть даже семья у вас небольшая — три человека...

— У нас еще есть собака Патрик, это тоже член семьи. Хозяйство, действительно, веду сама, хотя все труднее становится это делать: в магазинах-то ничего не купишь. Недавно дочка болела, так никак я не могла достать мясо. Пришлось идти на рынок. Купила полтора килограмма за сорок с лишним рублей... и сама ужаснулась: это что-то запредельное! Если бы не болезнь дочки, у меня просто рука бы не поднялась потратить такие деньги. Допустим, я иногда могу позволить себе пойти на рынок, но многие другие-то не могут. Как же им жить? Моя мама получает пенсию шестьдесят семь рублей. А она ведь всю жизнь работала. Хорошо, что я могу ей помогать, а в других семьях как?

Понимаете, мне самой страшно хочется сделать веселую программу, я просто мечтаю о такой. Но... Не получается. Не могу же я обо всем, что меня мучает, высказываться на улице: у каждого стоящего в очереди своих проблем хватает. Но у меня есть другая возможность — сцена. Моя сегодняшняя программа так и называется: «Смеюсь, чтобы не заплакать». А вообще мне кажется, что даже за последние три месяца зритель изменился — его труднее развеселить, рассмешить. Люди стали какие-то загнанные, я прямо ощущаю, как над зрительным залом дамокловым мечом висит вопрос: что будет завтра?

Сейчас много пишут о кризисе театра, кино... А я думаю, что все мы с удовольствием ходили бы в кино и в театр, если бы было спокойнее. Но ведь, честно говоря, вечером просто страшно выходить на улицу, так что «кризис» нашего искусства тут, по-моему, ни при чем.

У меня есть знакомый художник-итальянец. Он покупал раньше картины наших молодых художников. А недавно сказал мне: «С вашими людьми просто невозможно вести дела: все вы живете, будто в последний день. Цель одна — как можно больше урвать, а что дальше — плевать». Вот это просто страшно.

Я сужу по моей дочке и ее подругам: они уже с детства циничны, инфантильны, ни во что не верят по большому счету. Смотрю, как они читают книги. «Овод» для них — «мура»! Романтизм, чистая любовь, сентиментальность — все это ерунда...

— А что вы читаете? Или у вас просто нет для этого времени? Не спрашиваю о периодике — чтение ее, как я поняла, входит в ежедневную «повинность»...

— Тут все зависит от настроения. Иногда хочется почитать что-то просто так, для души. Совсем недавно перечитывала Тургенева. Боже мой, какое это наслаждение! Я просто упивалась красотой слова.

Если выпадает свободный часок (хотя это бывает очень редко), люблю погулять, подышать улицей. Вот сегодня вышла из дома на концерт, думаю — пройдусь немного, глотну воздуха. Посмотрела на часы: некогда, надо спешить. Да и «воздуха» — это слишком сильно сказано. Раньше в Киеве я очень любила позднюю осень, знаете, когда на каштанах листья становятся бурыми, но не опадают, а колышутся в воздухе, как огромные веера. А совсем недавно была дома и просто ужаснулась: стоят каштаны, как обугленные, без листьев, только кое-где видны чахлые «свечки». Но ведь «свечки» должны появляться весной! Что это — каштаны-мутанты?

— Клара, а бывали ли у вас затруднительные или смешные ситуации на сцен; и как вам удавалось выпутываться из них. Знаю, что многие актеры неохотно отвечают на подобные вопросы. И все-таки...

— Конечно, бывали. Всех сразу и не припомнишь. Но вот совсем недавно, например, я во время монолога очень неудачно зацепила каблуком юбку, и она с меня просто сползла. Зал замер, а я в это время пела песенку, так что выправить положение сразу не смогла. Зрители все видят и молчат, а я пою и думаю, что сказать. Допела и говорю: «У Жванецкого есть прекрасная фраза: «Я никогда ничего не снимаю с женщин, жду, пока само сойдет». Вот у меня, видимо, как раз такой случай. Как жаль, что здесь нет Жванецкого!» Зал облегченно рассмеялся.

— Мне бы очень хотелось закончить это интервью на веселой ноте, но, видимо, не придется. Дело в том, что во время спектакля возник еще один вопрос. Когда вы читали монолог об убитом протоиерее Александре Мене, мне показалось, что вы говорите о вашем близком знакомом.

— Наша семья действительно была знакома с Александром Менем, и я не могла сегодня не сказать о переполняющих меня чувствах, хотя и понимаю, что это не очень гармонично вписалось в канву спектакля. Мы когда-то снимали дачу под Москвой, в Пушкино, часто ходили в церковь и там познакомились с отцом Менем. Он говорил о вере, о своих философских работах... Когда подросла дочка, я просила окрестить ее, но он ответил, что девочка уже взрослая и сама должна прийти к такому решению. И дал книги, в том числе и свои. Теперь эти книги остались у меня, и я их перечитываю. Я просто не могла сегодня не сказать о том, что меня мучает.

— По-моему, вы не правы, что этот монолог «не вписался в канву спектакля». Я наблюдала за зрителями и видела, какое он произвел на них впечатление. Многие долго не уходили из зала, старались пробраться поближе к сцене...

— Для зрителей я работаю и живу, и это не громкие слова. Я благодарна всем, кто приходит на мои концерты, за любовь и поддержку. Мне хочется пожелать всем им выстоять, не сломиться духом. Несмотря ни на что,— будьте счастливы!

Беседу вела Александра ДАРАГАН

Рекомендовать:
Отправить ссылку Печать
Порекомендуйте эту статью своим друзьям в социальных сетях и получите бонусы для участия в бонусной программе и в розыгрыше ПРИЗОВ!
См. условия подробнее

Комментарии

Новые вначале ▼

+ Добавить свой комментарий

Только авторизованные пользователи могут оставлять свои комментарии. Войдите, пожалуйста.

Вы также можете войти через свой аккаунт в почтовом сервисе или социальной сети:


Внимание, отправка комментария означает Ваше согласие с правилами комментирования!

Простые истории

  • Спартак Мишулин: "Людям надо говорить хорошие слова каждые пять минут".
    Я порадовалась за Спартака Васильевича, что есть у него настоящий друг и надежная семья; поняла, что главное в этот человеке — доброта и любовь к людям, и от души пожелала ему новых ролей в его родном театре, а нам новых встреч с любимым артистом.
  • Старая дева и ловелас
    Разговор у хмельных мужчин шел о политике, хотя никто из них ею не занимался, шел он вяло, без особой страсти, которая всегда вспыхивает, когда в компании оказываются люди с разными взглядами.
  • Мифотворец Иван Охлобыстин
    Интервью YF с Иваном Охлобыстиным.
  • Отчего богатырей поубавилось.
    Стали богатыри с ним биться, головы ему рубить. Сколько голов ни срубят, они тотчас вновь отрастают. Бились, бились они да притомились. Побил бы их змей, но время обеда пришло. Змею бой не бой, а брюхо в голоде держать не привык. Улетел он в свой стан, котел каши съел, а все голоден.
  • Отпускной разговор.
    И так тревожно, так потерянно быстро глянул на них, так потрясенно, не договорив, запнулся на полуслове и опустил глаза в тяжелом молчании, что у него, у отца, все заныло внутри. «А разве вы несчастливы, папа и мама?»
  • Парус
    Тогда паучок оторвал от своей паутинки кусочек и связал его с другим кусочком паутины, Который оторвал другой паучок, летевший над ними. А тот сделал то же самое с третьим, который пролетал сбоку. И так паучки связывали паутинки до тех пор, пока не получилась огромная паутина-парус.
  • Песня пасхальных колоколов.
    Когда Зинка с Ванькой подбегают к церкви, крестный ход, с иконами, хоругвиями, подходит к церковным дверям... Пламя свечей чуть колеблется тихим ветерком, и торжественная песня «Христос Воскресе» сливается с колокольным звоном
  • Письмо.
    Было это еще перед войной, когда по деревням зимой ходили кравцы — мастера по шитью полушубков и тулупов. И у нас, в доме деда, с неделю прожили за работой двое кравцов.
  • Последнее лето забора.
    В конце мая, когда на дачах отцвела сирень, Забору стало ясно, что это лето ему не продержаться. Ночью столбы подкосились, и он повалился в мокрую от росы крапиву.
  • Придет утро.
  • Прогулка по первому снегу
    Аня еще круче повернула голову к небу и чуть прищурила глаза, потому что снова посыпал снег. В белом его мельтешении она увидела серебристого жеребенка, приготовившегося к прыжку.
  • Пророки
    На улице слепит солнце, мы сидим в тени на ступеньках и жадно смотрим, как старик месит свое тесто, как обмазывает кирпичи, как вкладывает их, пошевелив напоследок и пристукнув мастерком, в брюхо печи...
  • Простишь ли ты нас?
    Неслышно одевшись, я выскользнула на улицу и пошла к минеральному источнику. А когда вернулась, хозяйка приветливо мне улыбалась — сама такая аккуратненькая, небольшого роста, в белом вышитом платочке.
  • Скунс.
    Смущенная присутствием посторонних, я опускала голову и, слыша «дай-ка посмотреть на тебя!», только не прижимала подбородок к груди. А на расспросы отвечала с таким лаконизмом, что казалась невежливой.
  • Современные амазонки
    Больше всего отца удивляет и удручает, что дочь его — не какая-нибудь дурнушка или вялое скучное существо, чтоб не рассчитывать на нормальную семейную жизнь.
  • Светлынь небесная, или Мамин смертный узелок.
    Им трудно жилось. Судьба «отваливала» им немерено. Будто все, что было у нее для них,— только горькое да соленое.
  • ТЫ и Я.
    Ранняя юность — пора, когда дети чаще всего отдаляются от нас. Еще вчера отец, мать — непререкаемый авторитет, каждое их слово ловится со вниманием. А сегодня мало стало привычной духовной пищи. Книги, друзья, друзья друзей... Мир расширяется.
  • ЦВЕТОЧЕК
    Ох уж эти мальчишки! Только футбол на уме. Гоняют где попало. А мячик-то круглый, летит куда пошлют. Ударит слабая детская ножка по мячу, глядишь, он и угодил в форточку.
  • Уроки детства
    Льву Толстому принадлежат парадоксальные слова: «У нравственного человека семейные отношения сложны. У безнравственного — все гладко». Что вы думаете по этому поводу?
  • «УТРЯНА»
    Подивилась Утряна на чудно богатый корабль расписной, а купец, как увидел ее в белом платье расшитом стоящую на берегу, обомлел от божественной ее красоты.
  • Ванечка вернулся!
    Ванечка прослужил 20 месяцев, из них половину колесил на своей КШМ радистом по Чечне и Дагестану. Все это время сотрудники в школе, даже дети-воспитанники как могли поддерживали меня.
  • За все приходится сражаться...
    Ей тогда едва исполнилось 18 лет. ему — двадцать. Вот они, на карточке — жених и невеста. Он — подтянутый, бравый моряк, она — совсем еще девочка, милая, тоненькая, в белом платье и фате.
  • Живой Камень
    Долго жил богатырь на свете, оберегая свою родину и народ, но пришла и ему пора умирать. Собрались вокруг него черемисы, плакали и скорбели о нем, а он утешал их.
  • Весна в Любляне
    В столицу Словении пришла весна. Под ногами, на зеленом ковре, цветы, преимущественно, трех цветов: белого, желтого и синего

Самое популярное

Муж беременной жены

Может быть, вам встречались фигурки обезьянок из Индии: одна из них закрывает глаза — это означает «не смотрю плохого»; другая закрывает уши — «не слушаю плохого»; еще одна закрывает лапкой рот, что значит «не говорю плохого». Приблизительно так должна вести себя беременная женщина.

Сколько раз "нормально"?

Не ждите самого подходящего времени для секса и не откладывайте его «на потом», если желанный момент так и не наступает. Вы должны понять, что, поступая таким образом, вы разрушаете основу своего брака.

Хорошо ли быть высоким?

Исследования показали, что высокие мужчины имеют неоспоримые преимущества перед низкорослыми.

Как поделить семейные обязанности.

Нынешние амазонки совсем не против того, чтобы уступить место мужу на кухне или поручить ему заботу о потомстве. Но готов ли сильный пол к переделу семейных обязанностей?

Уход за кожей новорожденных

Кожа новорожденных малышей особенно нуждается в тщательном и бережном уходе. Ее защитные функции еще не до конца сформированы, поэтому она крайне подвержена влиянию внешних факторов и нуждается в особом уходе.

Брак, секс и страсть. Полезные советы.

Постарайтесь вернуть радость и юмор в ваши отношения. Смех отлично снимает напряжение и сближает людей. Не забывайте веселиться и в супружеской спальне.

Лучшая подруга

У моей жены есть лучшая подруга. У всех жен есть лучшие подруги. Но у моей жены она особая. По крайней мере, так думаю я.