За горами, за лесом, за дальней долиной притулилось царство козлиное. Живут там забияки. С утра ссоры-драки, козы собаками лаются, друг с другом бодаются, ни с кем не соглашаются. Хоть и бороды у них седые, длинные, но нет народа упрямей козлиного.
Жил в этом царстве козлик брыкучий, конечно, бодучий, на других похожий и все же, и все же...
Другие упрямы, но как-то обыкновенно. Ну спорят, на своем стоят, чуть что в драку кидаются - и только. А этот придумал такое замечательное упрямство, что даже самые уважаемые упрямцы лишь седыми бородами трясли и ни бе, ни ме сказать не решались.
Ходил этот исключительно замечательный козлик только прямо. Никогда нигде не сворачивал. Такой он был принципиальный и принципам своим не изменял.
Как же его за это уважали! Дедушка хвалил, дядюшка боготворил, родители умилялись, сестра и братья им похвалялись.
Бывало, встретится ему на дороге колючий кустарник, ну обойди его, чего там: два шага в сторону. Но нет, свою прямую дорогу он не скривлял. Шел и шел. Шерсть трепал, бока обдирал, бороду рвал, но все преодолевал. За то и звали его упрямцем первейшим, упрямцем главнейшим и даже Героем наикозлейшим.
Прослышал о его подвигах сам царь Крутой, Рог витой, стальные копыта, морда бита и решил устроить во дворце пир на весь козлиный мир в честь Героя.
Тут же гонцы поскакали, в трубы трубили, в барабаны били, народ собирали, о празднике объявляли: «На столах дубовых, на скатертях шелковых стоят корыта вином налиты, отменная закуска - морковка и капуст-ка. Пей да витамином похрустывай».
Знамо дело, все враз подхватились, поднарядились, пред светлые очи явились. Столы облепили, стоят с ноги на ногу переминаются, на угощенье озираются, слюнки глотают, виновника торжеств поджидают.
А удалец идет, прямо к ним идет, не сворачивает. На кустах шерсть оставляет, о каменья копыта разбивает, лбом деревья ломает. От тяжких трудов задыхается, от усталости и ран шатается. Трудна дорога - зато пряма!
Долго ль, скоро ль, но вот Герой наш у дворца... да не с крыльца. Так уж вышло: привела его тропка прямая к стене. Стена-то не широка, не высока да крепкокаменна. Влево пять шажков - и стену обойдешь, вправо семь шажков - и к крыльцу придешь... Но можно ль свернуть, можно ль себе изменить из-за какой-то стенки жизнь свою, славу свою в момент насмарку, коту под хвост?
Вперед! Только вперед! И посыпались искры, полетели осколки. Козел долбит, стена гудит, камни шатаются, гости умиляются. Козлы не бодаются, а от восторга обнимаются.
Царь-отец кричит: «Молодец! Вот пожалует к нам Герой, и начнем мы пир горой».
А козел молодец все долбит и долбит, из последних сил упирается, горьким потом обливается. И день долбит, и два... Сладка слава, да тяжела.
Гости уж заскучали на закуску глядючи: капустка подзавяла, а в корыта с вином мух набилось видимо-невидимо, плавают себе, отдыхают. Гости уж все слюнки проглотили, уж вспомнили все, что дома осталось и им причиталось, уж их от голоду покачивать стало, а Герой все не сдается - со стенкой бьется.
Что сказать вам, разлюбезные мои? Известное дело: «упорство и труд...» Продолбил он эту стену проклятущую: герой все же.
Шагнул в залу царскую, вздохнул радостно, поклонился аплодисментам и... помер, болезный. Да и правду сказать, что от него осталось? Так - рожки да ножки. Но ведь свершил! Достиг! Не свернул!
Гости, конечно, погоревали, мух разогнали, за упокой выпили и по домам разбрелись.
А дыра осталась.
Вроде бы и надо ее заделать, да как-то неловко, совестно. Ведь подвиг! Все так радовались, понимали: он же для них, он же всем показал, чего простой козел достичь может. И вдруг замазать и забыть! Да никогда!
Жить во дворце, конечно, стало неуютно: и задувало, и заливало, да и снежок наметало. Что поделаешь? Зато идут ли прохожие, едут ли проезжие - обязательно интересуются: что за дыра такая?!
Тут-то козлы-гордецы сбегаются, тут-то козлы улыбаются и начинают гурьбой кричать наперебой: о подвиге великом, о козле знаменитом, о воле железной и о том, что можно жизнь прожить, никуда не сворачивая, не приспосабливаясь, и зато остаться навек в памяти козлиной. Слава ему за это! Слава! Слава!
И я там был, вдоль по царству бродил. Уходя восвояси, написал на дыре: «Здесь был Вася!»






комментариев: 3

комментариев: 1

комментариев: 1

комментариев: 2

комментариев: 1

комментариев: 2

комментариев: 1

Не ждите самого подходящего времени для секса и не откладывайте его «на потом», если желанный момент так и не наступает. Вы должны понять, что, поступая таким образом, вы разрушаете основу своего брака.

У моей жены есть лучшая подруга. У всех жен есть лучшие подруги. Но у моей жены она особая. По крайней мере, так думаю я.

Если женщина достаточно взрослая, чтобы заниматься сексом, то у нее должно быть собственное мнение по поводу того, чего она ожидает от половой близости с мужчиной.

Исследования показали, что высокие мужчины имеют неоспоримые преимущества перед низкорослыми.

Из всех внешних атрибутов, которыми обладает женщина, наибольшее количество мужских взглядов притягивает ее грудь.

Если мы внимательно присмотримся к двум разговаривающим людям, то заметим, что они копируют жесты друг друга. Это копирование происходит бессознательно.

В бытописательных книгах Древнего Востока можно встретить упоминания о растирании тела благовонными маслами, о сурьме, мускусе, белилах и о прочих косметических приемах, коими пользовались жены, дабы не лишиться расположения своих мужей...
Комментарии