Присоединяйтесь

Рассказы очевидцев

Дунинские петухи.

За окном серый утренний сумрак. Который час? Около четырех, по деревне уже несется звучное петушиное пение.

Дунино! Один из наших первых выездов в подмосковную деревню, где мы жили всей семьей вскоре после войны...

Впечатления детства — как глубоки они! И так хочется верить восточному афоризму: прошлое, настоящее и будущее существуют одновременно. Детство лишь хронологически ушло. На самом деле оно навсегда остается в нас. Душа и по сей день полна воспоминаний об изумительном аромате лесов, полей и лугов, о шелесте травы, песнях птиц, солнечном сиянии... Городские дети, вдохнувшие деревенской свободы, мы не просто отдыхали в Дунине. Нам раскрылась тогда большая жизнь. Было там и первое испытание себя...

...Дунинские петухи начинали петь затемно. Петух сидел на высокой жердочке и дирижировал деревенским утром. Потом гудел рожок пастуха. До сих пор помню чувство протеста, которое вызывал у меня этот вовсе не музыкальный звук. В детских сказках пастухи были розовощекие и голубоглазые, влюбленные в прекрасных девушек. Тут — угрюмый мужик, в годах. Одет чуть ли не в рубище. Пастух хмуро смотрел в землю, шел прямой походкой, словно аршин проглотил.

Что мне нравилось больше — провожать стадо или встречать вечером? И то, и другое. Понять не могла, как хозяйки узнают своих коров. Я отличала их только по цвету: черных от буренок, пестрых от однотонных. Но в стаде было всех помногу, совершенно одинаковых! Хозяйки же узнавали своих издалека. По «походке», что ли? Дойдя до своих ворот, Милка или Зорька утыкалась в плетень мордой, потом ретиво бежала в загон, потряхивая тяжелым, перегруженным выменем. «Пришла, родимая!» — нежно приветствовала ее хозяйка. А я смотрела на такие встречи завороженно.

С первых дней деревенской жизни мама сказала: «Каждый день все будете пить парное молоко. Утром и вечером». Поначалу мы не возражали: наша городская жизнь в те годы была еще очень голодной. Каждый день надо было накормить компанию из одиннадцати человек — кроме родителей еще девятерых детей. А в деревне раздолье: молоко...

Но вскоре оно стало очень надоедать. А мама, держа кринку под мышкой, разливала молоко по кружкам, и мы, покорные ее строгому взгляду, пили все до дна...

...Чудесное солнечное утро. Мы рано переделали бесконечные домашние дела. Я стою во дворике дунинского дома и не могу насмотреться на кривоватый заборчик из палок, хворостин и стволиков, принесенных, видимо, из леса. Я расту «правильной» девочкой, «моралисткой» и потому сейчас искренне возмущаюсь: как можно строить забор из «всякой дряни» и неровно? (Может быть, у детей так остра потребность в правильности потому, что тем самым маленький человек компенсирует свой безотчетный страх перед хаосом и беспорядком жизни, перед всем трудным и непонятным?) Однако что-то в этом разновысоком заборе мне очень нравится. Может быть, сердцем узнаю в корявых палочках прелесть вольной березы?

Забор увешан банками и кринками — каждая на своем колышке греется под ярким солнцем. И в его сиянии, в заигрывании с прозрачным стеклом и блестящей глиной слышится ликование роскошного летнего дня. Я никак не могу свыкнуться с мыслью, что эти гладко отшлифованные кринки разных размеров всего лишь глиняные. В них чудится какая-то тайна... Глиняные кринки — будто свидетели вечности, те сосуды древности, которые мы видели на школьной экскурсии в Историческом музее... Не могу удержаться, поглаживаю кринки, наслаждаясь их ровной гладкостью, спотыкаясь пальцем о неожиданный брачок — шероховатый участок. А когда вечером я вижу эти кринки, доверху наполненные парным молоком, сердце мое торжествует, хоть я не очень люблю пить его: само это зрелище — символ полнокровной жизни! ...И еще один день того лета. Сочные, налитые солнцем травы неспешно шелестят на ветру.

— Уходим! — слышу я деловитый Вовкин клич.

Надо спешить на сбор лесного урожая. Наша первейшая забота — земляника. Встретится по дороге щавель — и его прихватим.

Наш отряд выступает. Впереди самый хозяйственный человек — брат Вовка. Он точно знает: делу время, потехе час. Не станет менять сбор ягод для зимнего варенья на любование природой. После лета снова ведь будет голодновато. А если варенья наварим, хорошо!

— Рядом не ходите, разбредайтесь! — командует Вовка в лесу.

Да, вместе ходить — бестолково. И мы расходимся каждый к своим кустам и травам. Земляника с нами играет. Нагнешься к траве — заалела одна ягодка, а присядешь, раздвинешь траву, и там их тьма. Самые крупные и сладкие ягоды прячутся в высокой траве...

Сорванные земляничины звучно падают в кружку или металлический бидон. Постепенно звук становится глуше — это значит, бидон наполняется. Ткнешься носом, а оттуда такой запах идет! Как хочется наполнить этой сладостью рот, проглотить, зажмурив глаза от удовольствия... Но нет, берешь себя в руки. Понимаешь: раз попробовал, другой, втянулся — с чем придешь домой?

К середине лета земляника сменилась малиной, и наша лесная работа упростилась: можно было не ползать по лесу на корточках, а собирать ягоды стоя, пусть даже обжигаясь крапивой. По-прежнему с утра выступали мы в путь. Сами планировали, сколько собрать сегодня ягод. О малине родители рассказывали, что это целебная ягода; что ж, и о лекарстве позаботимся сами. Правда, зимой мы с великим удовольствием пивали чаек с малиновым вареньем и без болезней. И каким же оно было вкусным, ароматным! И как живо напоминало о лесных приключениях!

..Я смотрю сейчас в глубины своей памяти, вижу тех ребятишек и ощущаю к ним уважение. У них было чувство ответственности за семью, понимание необходимости заботиться друг о друге и обо всех вместе, понимание, как важно самим создавать материальные блага. Сейчас я благодарна тем трудностям, которые закалили каждого из нас.

Идиллическая деревенская жизнь не обходилась, однако, без драм. Одна неприятность приключилась у меня еще в самом начале лета. В те годы дети сдавали экзамены в каждом классе. Я приезжала на них прямо с дачи.

Проснулись мы в тот день чем свет и уже в половине шестого выступили в путь. Экзамен мой начинался в девять. Времени у нас было достаточно. Погода задалась. Кругом все в цвету — вишни, яблони. Сразу за деревней дорога, петляя, углублялась в чащу. Навстречу звенели листвой просыпающиеся осины; верхушки тонких сосен разметали в небе облачка; в зеленой гуще травы кокетливо голубели цветы.

Всю дорогу папа рассказывал мне легенды и предания о Звенигородском крае, где находится Дунино, и мне казалось, будто живу я и в прошлом, и сейчас. Ближе к концу пути мы остановились. И сейчас, чуть прикрыв глаза, я вижу ту картину, заставившую забыть об экзамене. Лес уже кончился, мы оказались на краю оврага. На его склонах, прямо под нашими ногами, было черемуховое море! Все зелено и бело, бело и зелено... Душистый, вязкий запах кружил голову.

И вот в разгар восторженного забытья мы услышали короткий гудок, стук колес по рельсам... Означать это могло только одно: уходил наш поезд. Моментально очнувшись, я испугалась: опоздаю на экзамен! Кинулась бежать, папа еле успевал за мной, кричал, что бежать бесполезно, следующий поезд через час. Обещал, что пойдет со мной в школу, все объяснит...

До самой Москвы я горько проревела. Папе идти в школу не разрешила. Когда вбежала в класс, совсем растерялась, как оправдываться? Но Александра Петровна, учительница математики, только спросила: «Все здоровы? А то мы посылали за тобой, да у вас никого не было». Слушать мои объяснения не стала. Сунула мне листки бумаги, дала вариант, и я села решать задачи. Шло туго, состояние у меня было крайне взвинченное. Догадываясь, что не могу взять себя в руки, учительница присела рядом и, глядя мне в глаза, чеканя слова, ввинчивала их в мое сознание: «Ничего страшного у тебя не случилось. Немедленно бери себя в руки. Ты обязана написать работу. Торопись!»

Проверила мои вычисления тут же. И расцвела улыбкой: «Пять!» А я... снова разревелась. «Так что же случилось?» — спросила учительница. Стесняясь, я рассказала о черемухе. Александра Петровна слушала с грустью. Я ждала выговора, а она сказала: «Глупая ты девочка! Этот день запомнится тебе на всю жизнь...»

Она оказалась права, И сейчас, стоит мне приникнуть лицом к ветке черемухи, я снова чувствую себя девочкой дунинской поры. Мне снова кажется, что приоткрылись передо мной тайны природы. А сердце снова полно мечты и оптимизма...

...Помню, как-то к вечеру я возвращалась из Москвы в Дунино. Сойдя с поезда, углубилась в лес. Темнело, а я — одна...

Иду. Вдруг слышу — сзади шаги. Оборачиваюсь — девушка, очень милая: лицо нежное, волосы шелковистые. Нагоняет, спрашивает, куда я. В Дунино, говорю. Девушка обрадовалась: она туда же, вдвоем веселее. Болтаем. Больше я: о Москве, о школе...

Неподалеку от деревни мы услышали гармонь, частушки, девчачьи голоса. Вот и парочки в обнимку... Мне это не понравилось: в том возрасте я была глубоко убеждена, что, если девушка и парень идут обнявшись, это ужасно стыдно.

А девушка встрепенулась:

— Ой, да у нас гулянье начинается!

Я посмотрела на нее с удивлением — чему обрадовалась? Наверное, в глазах у меня было даже осуждение: девушка замолчала. А меня словно завели: пошла читать морали, как настоящая ханжа!

Добралась до дома, попозже нашлось дело: идти к колодцу за водой. И тут увидела: толпа молодежи идет по деревне. Все разодеты. Впереди гармонист, наигрывает частушки, девушки поют лихо и озорно. А рядом с гармонистом девушка в ярком Щелковом платье, в платочке. Пляшет...

Я поставила ведра на землю, пробежала назад, потому что шествие уже обогнало меня. Она!.. Та самая девушка, с которой мы вместе шли со станции... Да как она может? Как ей не стыдно? Эти гулянки — позор... И так лихо пляшет, и к гармонисту жмется...

Девушка тоже заметила меня и озорно махнула платочком. В лице ее было только лукавство! Я подняла ведра и — домой. Мое возмущение, кажется, передавалось даже воде: она сердито расплескивалась по тропинке. Дома я долго позорила «эту девицу» вслух и очень хотела, чтобы меня поддержали. Но младших этот разговор и не интересовал, а мама с напой с улыбкой переглядывались и молчали... Теперь подозреваю: наверное, в тот таинственный летний вечер я была еще слишком мала для этих «ненавистных» гулянок...

В любой точке Подмосковья, если там протекает Москва-река, она для меня по-прежнему дунинская река. Потому что дунинская Москва-река была первой рекой нашего детства, где мы купались, озорничали. Плавать тем летом я не научилась — только по дну руками, как и все наши девчонки. Братьям с нами на реке было скучно — всегда уходили плавать в страшноватые, темные заводи в ивняках. Поговаривали, что там и засосать может. Родители не разрешали ребятам ходить туда, но братья умудрялись их обманывать.

Москва-река была для нас не только источником удовольствий, но и рекой труда: «посудной», «стиральной». Дом наш стоял близко у воды, и посуду мы почти всегда мыли на берегу. Это было немалым облегчением — мисок, кружек, кастрюль на нашу компанию приходилось мыть весьма много. А на речке песком, травой мы отмывали все -до блеска. К тому же это было немножко как игра. Стирали мы обычно поутру: днем постирать не удавалось, приходили люди купаться. Тащишь на реку ведро белья — в тазах носить было тяжелее. В холодную утреннюю воду войти страшно. Расстелешь по воде бельину — она трепещет на ветру, заигрывает с ребристой водой. Течение быстро подхватывает мыльную струю и уносит прочь. Обратно идти почему-то легче — уже взбодрилась. А потом, в полдень, подойдешь к высохшим на веревках простыням, платьям, и кажется, что белье вобрало ароматы дунинского приволья.

В середине лета мы облюбовали уютный уголок в приречном кустарнике и деревьях. Приходили сюда с утра. Пищу готовили на костре — эта «печка» была куда приятнее керосинок. Все здесь было очень вкусно. До самого вечера, даже если погода вдруг портилась, сидели мы в этом гнездовье, набираясь здоровья.

Вольготная деревенская жизнь! Миллион открытий, сделанных за лето. Таинственный лес, наполненный бесчисленными шорохами и шелестом листвы. Река, дарящая силы и радость. Колосистые поля ржи и пшеницы. Неугомонное пение птиц в безбрежном поднебесье. Мы открыли для себя чудо и красоту родной природы. Каждая мелочь была незабываема. А может быть, мы открыли для себя ни много ни мало — Родину. С чего начинается Родина? С родной земли, по которой ступаешь босыми ногами. С деревенского приволья. С корзины грибов, собранных в ближнем лесу. С родникового звона. Как это писал В. Распутин? «...Все люди родом оттуда, из деревни, только одни раньше, другие позже, и одни это понимают, а другие нет». Вечно буду благодарна я своим родителям, которые как будто ничего такого не делали, чтобы воспитать в нас чувство Родины, и вместе с тем делали все. Возможно, самый главный секрет воспитания в том и состоит, чтобы дать растущему человеку самому отведать жизненных соков родной земли, своим собственным, неповторимым опытом познать ее силу и величие.

Р. Гамзатов

Рекомендовать:
Отправить ссылку Печать
Порекомендуйте эту статью своим друзьям в социальных сетях и получите бонусы для участия в бонусной программе и в розыгрыше ПРИЗОВ!
См. условия подробнее

Комментарии

Новые вначале ▼

+ Добавить свой комментарий

Только авторизованные пользователи могут оставлять свои комментарии. Войдите, пожалуйста.

Вы также можете войти через свой аккаунт в почтовом сервисе или социальной сети:


Внимание, отправка комментария означает Ваше согласие с правилами комментирования!

Рассказы очевидцев

  • Барятинский женский монастырь
    Каждый раз, когда я уезжаю из монастыря, «Ангелов вам», — напутствуют меня на прощание сестры. Инокиня Досефея собирает в дорогу снедь. Матушка дарит очередную порцию книг, садится за руль «Москвича» и везет меня в Малоярославец на московскую электричку.
  • Это недетское детское кино
    Вообще тема отсутствия контакта между детьми и взрослыми, взаимонепонимания, одиночества и тех и других стала одной из центральных тем фестиваля.
  • Наша речка Сумерь
    Больше всего там нравилась мне речка, которая протекала за нашим огородом, под горой. Называлась она очень красиво — Сумерь. Берега ее заросли ивняком, ольхой, черемухой. Местами речка была мелкой и быстрой. Местами глубокой и медленной. Где — широкой, а где — такой узенькой, что ее можно было перепрыгнуть с разбега.
  • Владимир Гостюхин: «Будут внуки — надо их учить жить смелее».
    Напряжение было столь велико, что после финальной сцены самоубийства, вошедшей в фильм вторым дублем, я упал на руки режиссеру и не приходил в себя минут пятнадцать...
  • Белая ворона
    Николай Михайлович видел: люди жили бы мирно и дружно, если бы не нарочитое подогревание страстей. Его коробили высказывания вроде тех, что татары, мол, лучше живут, у них дома побогаче, потому как они умнее других, меньше грешат. Он старался не обращать внимания, относил это к «пережиткам прошлого», издержкам низкой культуры.
  • Беспокойство
    Два следа, две узорчатые строчки по краю большой лесной поляны. Здесь прошла утром по свежевыпавшему снегу пара рябчиков. Из любопытства двинулся было за ними, а потом остановился и долго смотрел на их согласный, любовный ход. близко друг от друга — как под ручку шли.
  • Беспредел
    Эта дикая история, произошедшая на бывшем монастырском подворье, — из ряда тех, что трудно осмыслить и объяснить. Она снова ставит все те же жгучие вопросы: есть ли предел нравственному падению нашего общества? И где же выход?
  • "Будь они прокляты, эти орехи!"
    А складывалась судьба у Самвела трудно. Мучила несправедливость наказания. К тому же в колонии здоровье резко ухудшилось. Положили в тюремную больницу. А там врачи установили, что у Самвела туберкулез легких.
  • Бумеранг.
    Так палач, исправно служивший государственной системе террора и уничтожения собственного народа (геноцида) — под знаменем, конечно же, социализма и во благо народа! — в одночасье стал жертвой этой системы, а точнее, тех своих коллег и сотоварищей, с которыми вместе управлял ею под предводительством Сталина.
  • Чужой среди своих.
    Он посягнул на «святая святых» — сравнил средние заработки рабочих, колхозников, учителей с окладами партийных и советских работников которые недавно были повышены.
  • ДЕЛАТЬ «ПЫЛКО ДА ОХОТНО»
    Всякое лето папа вез нас на свою родину, в маленькую деревеньку Бугино, что на берегу Северной Двины. Каждый день для нас, ребятишек, оборачивался здесь новой чудной сказкой, в которой героями становились и мы сами.
  • Деревня должна поменять веру.
    Нет ничего проще, чем создать в нашей стране изобилие продуктов. Можно сказать, пустяковое дело. Государство, власть раздают землю тем, кто хочет.
  • Дядь Саша
    Вошла молодая женщина с мальчиком лет пяти. Из-под козырька меховой с завязанными ушами шапки видны лишь хлюпающий нос да два бдительных глаза.
  • Для красоты и созерцания.
    В погоне за «бабками» за кружево не сядешь. А ведь какая красота! Жизнь нельзя упрощать бесконечно, это всегда оборачивается бездуховностью.
  • "Душа моя чиста".
    До сих пор остается загадкой, на какие деньги он жил, ибо их у него никогда не было: Коля был хроническим бессребреником.
  • Если вы одиноки
    Повезло мне в тот раз, повезло, досталась «Реклама», обычно раскупаемая мгновенно, стали печатать в ней объявления службы знакомств, о чем город гудел. Самые разные слышал я суждения о таком начинании. Своими глазами читал впервые.
  • «Если вы подружились в Москве»
    Конечно, нет к прошлому возврата. Прошлые радости и огорчения уже пережиты. Но какое-то отчаяние охватывает, наполняет тебя, когда межнациональная грызня выбивает из колеи, мешает людям жить в мире и дружбе.
  • Коня купил...
    Но мне уже успело это понравиться: коня купил, а?! Все-таки заговорила кровь, заговорила. Да и что там ни говори — поступок. Это вам не джинсы там и не «видик» — это конь!
  • «ХРАНЮ, КАК САМУЮ СВЯЩЕННУЮ РЕЛИКВИЮ...»
    В вишневом саду на открытой поляне стояли «солнечные» часы, на крыше школы был флюгер. И часы, и флюгер сделал папа. Он так много умел, что если взять и все перечислить, не хватило бы, наверное, целой страницы.
  • Как я работала гувернанткой.
    Но самое любопытное, что фирма, с которой я заключила договор на столь приятное времяпрепровождение, исчезла... А вместе с ней и моя зарплата. Так что остались только воспоминания. Да эти записки.
  • Как перевелись барсы на Енисее.
    Давным-давно жил да был на берегу Енисея старый-престарый старичок, и был у него такой же старый конь Савраска, по прозванью Губошлеп.
  • Кое - что о ТОПОРЕ.
    Казалось бы, что может быть проще обыкновенной двуручной пилы? Однако пилить ею тоже надо уметь, особенно если речь идет не о лежащем в козлах бревне, а о дереве, когда пропил надо делать горизонтально, да еще так низко, что приходится стоять на коленях.
  • Кому нужна война с мужиком?
    Так что начинал Рузвельт с нуля — со строительства. Перегородили его ребята громадный бетонный ангар кирпичной стеной, побелили, провели тепло, установили клетки — своими руками, за свой счет.
  • Кому нужны копилки
    — Почему копилки? Ну, вообще это могло быть все, что угодно. Я, как всякая женщина, человек практичный. Можно ведь сделать красивую вещь, но она будет бесполезной, правильно? А копилка — это серьезно.
  • Контакты второго рода
    История эта достаточно типична, по крайней мере в двух отношениях. Во-первых, как правило, контакт весьма краток. Обитатели тарелок долго наблюдать за собой не позволяют. Во-вторых, в контакт вступают люди неподготовленные. Специалисты узнают о контакте с большим запозданием, когда на месте посадки НЛО уже нет.
  • Кошечка взаймы
    Словосочетание «печки-лавочки» невозможно перевести на иностранные языки. По отдельности значение каждого слова здесь вполне понятно, конкретно; соединенные же вместе, они теряют свой прямой смысл и обретают...
  • Красный день.
    Часов у меня нет, я знаю только, что надо торопиться. Подъем занимает минуту-полторы, но взбегать приходится с задержанным дыханием. Чуть расслабишься, чтобы перевести дух,— сдвинуться потом трудно.
  • Крепко и государство.
    Так мы с мамой встретили тогда Рождество. Детишки уже заснули. Это было на Павловской. Мы были там очень бедны, но счастливы.
  • Курица - не птица?
    Петухов в хозяйстве было два — старый и молодой. Станешь сыпать корм, они друг друга оттирают, и каждый норовит своих кур поближе подтолкнуть. Тронет клювом зернышко, покажет— клюй, мол, да порасторопней!
  • «Левша» за работой.
    Познакомьтесь: педагог не по диплому, а по призванию. Иногда таких называют чудаками. Безусловно, ласковое слово «чудак» подходит для тех, чья «странность» настоена на чистом альтруизме.
  • Любовь с печалью пополам.
    Может, это уж и впрямь возрастное, но что поделаешь: тянет какая-то неизъяснимая сила снова поближе к деревне, ее быту, к дому крестьянскому, хлебу, пашне... А прикоснувшись, приобщившись, хотя бы на время, ко всему этому, с горечью убеждаюсь, как много хорошего, мудрого и доброго ушло из крестьянской жизни.
  • "Люди меня боялись..." Исповедь бывшего сельского участкового инспектора.
    Приходилось ли выпивать самому? Ясное дело, приходилось. Как говорится, служба заставляла. Но пил я не какую-нибудь гадость, а только водочку или коньяк. Придешь, бывало, вечером в подсобку сельпо, чтобы узнать, как идут дела, а здесь тебе уже стол накроют, с выпивкой, закуской — все как полагается. Потом в дорогу сверточек с продуктами, а как же! Колбаски там, ветчинки, консервов... Но все — в меру.
  • МАЕЧКА
    Сама Маечка ничего не рассказывала о своей семейной жизни. Она вообще никогда не принимала участия в наших нервных и жалобных рассказах друг другу о мужьях, детях, хозяйстве, здоровье.
  • Мечта о ночлеге.
    Но как осуществить эту, казалось бы, такую простую, безыскусную мечту? Не скажешь же удивленным хозяевам: хочу тут у вас переночевать! Почему? Зачем? Что случилось? Естественные, право, вопросы, если твой законный ночлег отсюда всего в двадцати минутах ходу.
  • МОЙ ДУХОВНИК
    Мы ведь видим только одну сторону жизни священника — его службу в церкви. Остальное (быт, радости, горести) как бы за семью печатями.
  • Напрасно родные ждут сына домой...
    В тот день рядовой Анатолий Чмелев был дневальным по госпиталю. Столкнувшись на лестнице с санитаром Павлом Эунапу, услышал приказ: вымыть полы. Анатолий удивился: а почему, собственно, он, больной, должен это делать?
  • Несостоявшийся полёт
    Какими они были, избранницы космического века, окрыленные фантастически дерзновенной мечтой полета в неизведанное, манящее тайной пространство?..
  • Ничего, что я пляшу в галошах?
    Телевидение снимало «Русский дуэт» на платформе и площади Ярославского вокзала. Как только они запели, вокруг собрался народ, который сам стал участником этого представления: в образовавшийся возле выступающих круг влетело несколько женщин и мужчина, они стали подпевать и приплясывать.
  • О время-времечко!..
    На моих глазах умерло несколько деревень в округе. Зрелище — не приведи Бог! Умерла и наша. Надо было искать другую.
  • Память - в сегодняшних делах.
    Постоянно трудиться, помогать родителям й воспитании их мальчишек и девчонок — это от доброты сердечной и от понимания того, какое значение для человека имеет детство.
  • Пили, но в меру.
    Юношей мне доводилось частенько бывать на этой пильне и видеть бешеное челночное мелькание целой дюжины пил, зажатых в механическую пилораму, которые разом выплевывали по нескольку досок.
  • Платье Мельпомены
    Сократа очень уважали на нашей улице. И на соседних тоже. Знакомые и незнакомые люди обращались к нему за советом в спорных делах, и он всегда находил справедливое решение.
  • Пока остаюсь „рекордсменом"...
    Что ж, буду кормить себя сам! Да еще и детям помогу. Как? А вот как: построю сарай, завезу пару кабанчиков, куплю десятка полтора хохлаток, да разработаю соток десять огорода под овощи.
  • Полмешка ржаных сухарей.
    Ехали в теплушке, вместе с другими заводскими, в тесноте, да не в обиде. Вскоре раздали сухой паек — сухарями. На семерых получилось полмешка ржаных сухарей, которым особенно обрадовалась бабушка Наташа. Она готовила пищу, а продукты были уже на исходе.
  • ПО МОЕМУ ХОТЕНИЮ.
    Все-таки это странно — разгуливать средь бела дня, когда вокруг полно врагов. Неужто дыхание весны пересилило извечный инстинкт самосохранения? Да мало ли о чем можно гадать, и все будет правдоподобно, но, увы, недоказуемо...
  • Расстрелян и... оправдан.
    С горя Саша начал пить. Вскоре с ним стряслась еще одна беда. В закусочной вспыхнула драка. Когда приехала милиция, все разбежались, а Зайцев не успел. Получил два года за хулиганство. Их он отбыл полностью.
  • «Русь» — кормилица
    Итак, у нас репутация защищает... от законов. Это абсурд, несуразица, двусмысленность положения просто бросается в глаза. Когда же мы решительно поумнеем? И перестанем противиться здравому экономическому смыслу?
  • С Бывалым чего не бывало!
    По уверению Евгения Моргунова, в четырнадцати-пятнадцатилетнем возрасте он был «болваночник». В суровые военные годы (1942 г.) работал на заводе «Фрезер», изготовлял болванки для артиллерийских снарядов.
  • Сыновья Старой Кати
    Наша узкая, бугристая улочка, берущая начало внизу, в городе, упрямо взбиралась наверх, к садам и виноградникам. С соседней горы она казалась рекой.
  • Соловушка.
    Необыкновенная труженица, мастер, автор многих песен, романсов, чуткий аранжировщик известных произведений, свою задачу Евгения Смольянинова видит в том, чтобы донести до слушателя здоровое начало нашей национальной культуры.
  • «...Сперва родство, а потом все остальное».
    Август. Тенистые кроны каштанов окружают гостиницу «Киев». По ступенькам спускается стройный загорелый человек, возраст которого — семьдесят девять лет — повергает в изумление каждого, кто с ним знаком.
  • Старая школа.
    Ученики жгут свою школу. И день, и два... и четвертый год подряд. Нет, нет, не заколдованная школа, если может (дотла все-таки не выгорая!) столь долго гореть; нет, нет, и в учениках не найдем ничего демонического, обычные деревенские ребята.
  • ТВОРЦЫ ОСТАЮТСЯ
    О земле нельзя так протокольно. Земля — это и песня, и сказка, и кормилица наша. Только с добрыми, любящими ее людьми она поделится щедростью своей.
  • Убийство по заказу.
    Но чем дальше продолжалось следствие, тем менее убедительными выглядели объяснения Ольги. К этому времени удалось отыскать обладателя желтой рубашки.
  • Улыбка жены.
    И всю дорогу до места работы помнил и чувствовал на себе свет этой улыбки. И потрясенно качал головой: неужели она почувствовала, что мне приснилось прошедшей ночью?
  • У русских американцев.
    Прекрасно управляя машиной, совершая головокружительные виражи, Мариля не раз до упоения катала нас по гористым улицам Сан-Франциско — одного из красивейших городов мира, главного порта страны на Тихом океане.
  • ВАЛЕНКИ
    У меня холодеет сердце, когда вижу, как обута добрая половина нашей детворы и молодежи: ходить по снегу в кроссовках, сапожках или ботиночках — безумие!
  • "Ваш Зыков..."
    ...Это был трудный класс. У его мужской половины, к сожалению, господстовал культ силы. Все мои усилия в первые месяцы работы с классом были направлены на то, чтобы развенчать власть главного «кулачника», а попросту говоря, хулигана.
  • В книгах и в жизни
    Фраза у Голявкина короткая, «голая», словесных украшений — почти никаких. Зато уж тайной словорасположения, тайной интонации, тайной звучащей речи Голявкин владеет в совершенстве.
  • Зачем мятутся народы?
    В деревне его ждали, и если лето подходило к концу, а Бекташ все не появлялся, бабы начинали тревожиться, строить самые разные домыслы, которые с каждым днем становились все страшнее.
  • Задачка со многими известными
    Терпение их лопнуло, когда они остались без хлеба. В прямом смысле. Без ржаного, пшеничного — всякого. И не потому, что вселенский мор напал на село Андреевское или, тем паче, на весь Александровский район, выметая все подчистую.
  • „Заглянуть в Зазеркалье"
    Писать о людях необычных, редких способностей и знаний, с одной стороны, просто, потому что интересно, с другой — невероятно сложно.

Самое популярное

Муж беременной жены

Может быть, вам встречались фигурки обезьянок из Индии: одна из них закрывает глаза — это означает «не смотрю плохого»; другая закрывает уши — «не слушаю плохого»; еще одна закрывает лапкой рот, что значит «не говорю плохого». Приблизительно так должна вести себя беременная женщина.

Сколько раз "нормально"?

Не ждите самого подходящего времени для секса и не откладывайте его «на потом», если желанный момент так и не наступает. Вы должны понять, что, поступая таким образом, вы разрушаете основу своего брака.

Хорошо ли быть высоким?

Исследования показали, что высокие мужчины имеют неоспоримые преимущества перед низкорослыми.

Лучшая подруга

У моей жены есть лучшая подруга. У всех жен есть лучшие подруги. Но у моей жены она особая. По крайней мере, так думаю я.

Купание в естественных водоемах.

Купание в реке, озере или море — это один из наиболее эффективных способов закаливания.

Как поделить семейные обязанности.

Нынешние амазонки совсем не против того, чтобы уступить место мужу на кухне или поручить ему заботу о потомстве. Но готов ли сильный пол к переделу семейных обязанностей?

Уход за кожей новорожденных

Кожа новорожденных малышей особенно нуждается в тщательном и бережном уходе. Ее защитные функции еще не до конца сформированы, поэтому она крайне подвержена влиянию внешних факторов и нуждается в особом уходе.