Присоединяйтесь

Рассказы очевидцев

"Люди меня боялись..." Исповедь бывшего сельского участкового инспектора.

Он сам пошел на откровенный разговор, этот широкоплечий мужчина неполных сорока лет, бывший сельский участковый инспектор в звании капитана, а ныне начальник вохровцев раймолокозавода. «Только сразу уговоримся: фамилию мою не называть,— предупредил он.— Не то, что я чего-то боюсь, а просто — на всякий случай».

Мы встречались с ним дважды во время дежурств. Думается, «ночные исповеди» бывшего сельского участкового представляют интерес не только для работников милиции.

Сегодня люди задаются вопросом: почему наша жизнь такая трудная и непутевая? По-моему, тут две причины. Первая — у народа страха не стало. Вторая — милиция потеряла свой авторитет. Нынче частенько ругают бывшего министра Щелокова: мол, позволял себе много лишнего, злоупотреблял служебным положением и прочее. Ну, имелись за ним грешки. А если с другой стороны посмотреть? Именно Щелоков навел в нашем ведомстве дисциплину, люди милицию боялись. Так и должно быть. Сегодня отпустили вожжи — и глянь, сколько спекулянтов да всякого другого отребья развелось. Принятые законы об «индивидуалке» и кооперации открыли «зеленый свет» хапугам и перекупщикам. Если раньше мы могли свободно арестовать дельца, который, допустим, из Прибалтики везет контейнер с кофточками, чтобы их с выгодой перепродать, то теперь, как говорится, к нему не подступись — у него патент имеется. Почему, скажите на милость, сегодня отделы БХСС не особенно борются со спекулянтами? Им, видишь ли, невыгодно «мелочевкой» заниматься. Ну, кого-нибудь для острастки пощиплют. И — все. А с серьезными хищениями просто боятся связываться. Себе дороже выходит. Почему? Да потому, что такие дела, как правило, в суде рассыпаются и оперы за них получают нагоняи. А участковым нынче тоже все до лампочки. Для них главное, чтобы на обслуживаемой территории поножовщины не было, самогоном по-наглому не торговали, да чтоб освободившиеся «зэки» находились под приглядом...

Раньше-то было не так. Не знаю как другие, а я, на своем участке поддерживал железный порядок. Без похвальбы скажу, люди меня и боялись, и уважали. Мой участок: три сельсовета, в которые входило двенадцать деревень. Я знал о каждой из них всю подноготную: в какой избе самогон гонят, кто подраться любит, где в сельпо товар припрятали. Чуть что — я тут как тут. А в дни получки непременно объезжаю пивные «чапки», слежу, чтобы мужики с пьяных глаз не поцапались. А после того, как начали бороться с алкоголизмом, все «чапки» прикрыли, завоз спиртного в сельские магазины сократили. А толку? Мужики пьют по-прежнему, но уже втихаря. В райцентр курьеров стали посылать за «горючим». Смех один, даже почин появился: отработать «за того парня», который уехал закупать водку на всю бригаду. Сколько рабочих дней на этом потеряли!

А тут наше начальство еще завело моду: участковых посылать следить за порядком в винных очередях. А зачем мне это надо? Или других забот у меня нет! Вообще работать сельскому участковому сегодня трудно: что ни день, то какой-нибудь рейд или проверка. Чего стоит одна борьба с самогонщиками. Поди-ка, поборись с ними, если чуть ли не в каждом, доме гонят «горючее». Что же, всех штрафовать? Ну, кое-кого прижучишь, на том все и кончается. Вообще я старался не доводить дело до суда. И вовсе не от излишней доброты так поступал, просто убежден, что запретами и репрессиями не побороть пьянства. Здесь надо что-то другое. Что именно? Откровенно сказать, не знаю.

Приходилось ли выпивать самому? Ясное дело, приходилось. Как говорится, служба заставляла. Но пил я не какую-нибудь гадость, а только водочку или коньяк. Придешь, бывало, вечером в подсобку сельпо, чтобы узнать, как идут дела, а здесь тебе уже стол накроют, с выпивкой, закуской — все как полагается. Потом в дорогу сверточек с продуктами, а как же! Колбаски там, ветчинки, консервов... Но все — в меру. Это сейчас хапают без зазрения совести. Вот я лично деньгами никогда не брал, поэтому и мог, в случае чего, строго спросить. И должен сказать, на моей территории было все честь по чести — ни обвесов, ни недостач. За этим я следил четко. Жалоб не поступало. И товары, между прочим, имелись. Не то, что теперь: на прилавках — густота, словно Мамай со своей ордой прошелся.

Но работы, скажу вам, было много: я и ОБХСС, и народный контроль, и инспектор по делам несовершеннолетних, и участковый, и юрисконсульт — все в одном лице. Со мной считались все руководители хозяйств. Это сейчас они с высокой колокольни плюют на милицию, дескать сами себе хозяева, что хотим, то и воротим. А тогда я мог, положим, придти к директору совхоза и заявить ему в глаза: ваш тракторист такой-то в рабочее время пашет чужой огород.

А сейчас? Где там! Надо в ножки поклониться, чтобы за свои же кровные купить кусок говядины. А у меня двое пацанов, жена на мизерной зарплате в детсаде работает — их кормить надо. Вот и крутись. Правда, недавно участковым сотню накинули, но все равно тяжело. Если разобраться, сельский участковый — тот же деревенский мужик, только в погонах. Без подворья не проживешь, особенно теперь. Да ведь в своем приусадебном хозяйстве работать надо, а где время взять?

Целыми днями крутишься как белка в колесе. В одной деревне местные ребята подрались с городскими, в другой — ночью магазин ограбили... Опять же, самогонщики. Тут у меня на участке одна бабка четверых отравила своим зельем. Заезжие спекулянты едут в деревню менять водку на мясо. Разве за всем уследишь? Да и опасно стало принимать крутые меры. Могут и отомстить. А что, были случаи. Вон недавно одного участкового из нашего района ночью так отметелили — еле живой остался. И концов потом не нашли. Как не осторожничать...

И вообще, люди в последнее время стали злые, раздражительные. Да и с чего им быть добрыми? К чему ни прикоснись — всюду развал. По части питания, правда, деревенским жителям легче чем городским — выручает подсобное хозяйство. А в остальном — плохо. Неуверенность в завтрашнем дне порождает злобу, мстительность, которые порой мне приходилось испытывать на собственной шкуре.

Чтобы не быть голословным, расскажу об одной истории, которая стоила мне лишних седых волос. Года два назад на моем участке появилось несколько семей из южных республик. Купили дома, обустроились. Потом заключили с колхозом договор на аренду фермы по откорму молодняка. В общем, начали работать. И что вы думаете? Сразу пошли слухи, что южане, дескать, «купили на корню» все руководство, поэтому оно им и покровительствует. Посыпались жалобы. Мне и еще одному инспектору из нашего райотдела поручили в них разобраться. В договорю между арендаторами и колхозом мы обнаружили «лазейку», позволяющую практически половину произведенного мяса продавать «на сторону». О своих выводах сообщили в ОБХСС. Оттуда прислали 'работников, которые тщательно проверили всю документацию. И сделали вывод, что нарушения, конечно, есть, но не такие серьезные, чтобы поднимать шум. И вновь пошли жалобы, теперь уже о том, что арендаторы «купили милицию». После этого ими занялась прокуратура. Возбудили уголовное дело. И представляете, меня, к примеру, обвинили в том, что я «прикрывал мафию», за что получал взятки в виде мясопродуктов. Полный бред! Не отрицаю, я и в самом деле несколько раз покупал у арендаторов мясо по «нормальной цене». Ну и что? Какой здесь криминал? Но начальство и слушать меня не пожелало. Мол, позоришь честь мундира, предупреждаем последний раз-

Конечно, можно придраться к любому, даже к фонарному столбу, но хуже нет — терпеть напраслину. Как-то один освободившийся «зэк» с моего участка в городе ограбил винный магазин. Начальство устроило мне головомойку: плохо ведешь профилактическую работу. А между тем, когда он вернулся из колонии, я провел с ним беседу, посоветовал быстрее устроиться на работу. Однако в родной совхоз его не приняли даже скотником на ферму. Звонил я директору, так тот прямо заявил, что ему не нужны уголовные элементы. Мужик, как говорится, с горя запил, поехал в город и там влип в новую историю. Сейчас снова осужден. А я-то здесь при чем?

Или такой случай. В одной деревне жила непутевая бабенка. Трое детишек у нее и, представляете, всех назвала Николаями. Однажды при встрече я поинтересовался: «Почему все твои пацаны носят одно имя?» «Зато отчества разные: Палыч, Иваныч, Николаич. Вот по именам их отцов и различаю.» «А где сами отцы?» «Сбежали. Я ведь ни с одним из них не регистрировалась», А надо сказать, сама она крепко выпивала. Однажды заперла ребятишек на замок и загуляла. Домой вернулась лишь через сутки, а там двое сыновей угорели до смерти. Старшего еле удалось спасти. После случившегося она умом тронулась и ее поместили в психбольницу. А меня, участкового, обвинили в том, что я своевременно не поставил вопрос о лишении ее материнских прав. Не спорю, с этой «мамаши» глаз нельзя было спускать. Но кто же мог предполагать, что все обернется такой бедой?

Вообще, у меня на участке было тридцать так называемых «неблагополучных» семей. В одной пьют по-черному, в другой — дерутся, в третьей — воруют... И что самое страшное, детей портят. В одной отдаленной деревне отец с матерью надоумили своих несовершеннолетних сыновей залезть в магазин. И, что вы думаете, они оттуда утащили? Сто пачек индийского чая, ящик коньяка, десять баночек красной икры, пять килограммов копченой колбасы...

Против родителей, естественно, возбудили уголовное дело. Но у этой криминальной истории оказалось совершенно неожиданное продолжение.

При проверке, которую я проводил с оперуполномоченным уголовного розыска, выяснилось, что районное начальство именно в этом магазинчике держало свой персональный «распределитель». Его специально поместили в отдаленную деревню, чтобы подальше от людских глаз. Мой коллега не удержался и написал статью об этом «спецмагазине» в газету. И что же? Его начали «пасти». И однажды подловили на распитии спиртных напитков (у него умерла сестра, выпил на похоронах). За пьянство с треском выставили из милиции. С трудом устроился работать в профессионально-техническое училище.

Должен заметить, работники милиции сейчас во многих отношениях хуже защищены, чем кто-либо другой. Иные райсоветы даже участковым отказываются выделять жилье. Да и со снабжением беда. Мне-то в сельской местности жить можно, у меня какое-никакое хозяйство имеется, а в городе мои коллеги сидят на «голодном пайке». Тут, как говорится, хочешь не хочешь, а пойдешь кланяться торговым боссам. А они и рады поймать работника милиции «на крючок», чтобы он потом закрывал глаза на все их махинации.

Со мной, без похвальбы скажу, это никогда не проходило. Меня побаивались. Да я и не особенно пользовался своим служебным положением. Как уже говорил, возьму сумочку с продуктами — и хватит. Поэтому в случае чего всегда мог поставить жуликов на место. Сейчас немало работников милиции «на крючке» у дельцов теневой экономики, а те, кто принципиальнее и честнее, все равно боятся с ними воевать. Более того, есть в милиции и такие, кто напрямую покрывают преступников. Разумеется, не за красивые глаза.

И вообще милиция сейчас, на мой взгляд, находится в растерянности: что и от кого защищать? Куда ветер подует? Раньше все было ясно. Скупаешь и перепродаешь? Ага, спекуляция — под суд тебя! Нарушаешь закон? К ответственности! А теперь? Все размыто, все «в тумане». Законов много и они нередко противоречат друг другу. А с милиции все равно требуют: ищи, выявляй, борись... С кем бороться-то? С бабкой, которая ведро комбикорма с фермы унесла? Это можно, сил хватит. А вот с теми, кто, имея в наличности сотни тысяч, скупают в сельской местности все что ни попадется,— к ним не подступишься...

Вот недавно, к примеру, изъяли из обращения 50 и 100-рублевки. А по кому это ударило? Да в первую очередь по сельским жителям, которые трудовые денежки всегда дома хранили. Сколько они на этом потеряли? Полагаю — много. Кстати, в эти три дня, пока шел обмен ассигнаций, по деревням рыскали дельцы, которые покупали сторублевки за... двадцать пять рублей. Одного я задержал и привел в отделение. Ну и что? Мне же и досталось: самоуправничаешь, участковый, какое, по-твоему, мы можем предъявить ему обвинение? В общем, его с извинениями отпустили. Вот так!

Со временем я убедился, как ни работай, все равно будешь нехорош: с одной стороны — начальство ругает, с другой — люди недовольны. Надоело мне все это до чертиков. Хоть и прослужил я в милиции почти двадцать лет, а несколько месяцев назад решился и подал рапорт об увольнении. Руководство не особенно меня отговаривало. На прощанье сказали: «Свято место пусто не бывает».

Снял я милицейские погоны и сейчас работаю начальником охраны на молокозаводе. А на мой участок и в самом деле вскоре взяли другого человека. Не знаю, как уж он там справляется со своими обязанностями, но, полагаю, что сталкивается с теми же проблемами, которые в свое время не давали покоя и мне...

...В исповеди сельского участкового отчетливо проглядывает социальная незащищенность этого «мужика, только в погонах». С одной стороны, его «начальство ругает», с другой — им «люди недовольны». И никого не волнует: а как, собственно, живется ему самому? С жильем — худо. Приусадебное хозяйство, при постоянной занятости на службе, вести тяжело. Вообще, во многих отношениях жизнь его труднее, чем у односельчан.

Но вот что настораживает в этой исповеди: тоска по тем временам, когда «люди милицию боялись», когда был «железный порядок», а участковому в сельпо с собой «сверточек давали». Не дай нам Бог вернуться к таким порядкам. В то же время при нынешней экономической и правовой неразберихе он, блюститель порядка, оказывается зачастую просто беспомощным.

Трудно удержаться от мысли, что в таком же параличе находятся многие милицейские службы — не случайно же разгул преступности в стране в последнее время принял просто катастрофические размеры. Вот почему исповедь бывшего сельского участкового заставляет о многом задуматься.

Рекомендовать:
Отправить ссылку Печать
Порекомендуйте эту статью своим друзьям в социальных сетях и получите бонусы для участия в бонусной программе и в розыгрыше ПРИЗОВ!
См. условия подробнее

Комментарии

Новые вначале ▼

+ Добавить свой комментарий

Только авторизованные пользователи могут оставлять свои комментарии. Войдите, пожалуйста.

Вы также можете войти через свой аккаунт в почтовом сервисе или социальной сети:


Внимание, отправка комментария означает Ваше согласие с правилами комментирования!

Рассказы очевидцев

  • Барятинский женский монастырь
    Каждый раз, когда я уезжаю из монастыря, «Ангелов вам», — напутствуют меня на прощание сестры. Инокиня Досефея собирает в дорогу снедь. Матушка дарит очередную порцию книг, садится за руль «Москвича» и везет меня в Малоярославец на московскую электричку.
  • Это недетское детское кино
    Вообще тема отсутствия контакта между детьми и взрослыми, взаимонепонимания, одиночества и тех и других стала одной из центральных тем фестиваля.
  • Наша речка Сумерь
    Больше всего там нравилась мне речка, которая протекала за нашим огородом, под горой. Называлась она очень красиво — Сумерь. Берега ее заросли ивняком, ольхой, черемухой. Местами речка была мелкой и быстрой. Местами глубокой и медленной. Где — широкой, а где — такой узенькой, что ее можно было перепрыгнуть с разбега.
  • Владимир Гостюхин: «Будут внуки — надо их учить жить смелее».
    Напряжение было столь велико, что после финальной сцены самоубийства, вошедшей в фильм вторым дублем, я упал на руки режиссеру и не приходил в себя минут пятнадцать...
  • Белая ворона
    Николай Михайлович видел: люди жили бы мирно и дружно, если бы не нарочитое подогревание страстей. Его коробили высказывания вроде тех, что татары, мол, лучше живут, у них дома побогаче, потому как они умнее других, меньше грешат. Он старался не обращать внимания, относил это к «пережиткам прошлого», издержкам низкой культуры.
  • Беспокойство
    Два следа, две узорчатые строчки по краю большой лесной поляны. Здесь прошла утром по свежевыпавшему снегу пара рябчиков. Из любопытства двинулся было за ними, а потом остановился и долго смотрел на их согласный, любовный ход. близко друг от друга — как под ручку шли.
  • Беспредел
    Эта дикая история, произошедшая на бывшем монастырском подворье, — из ряда тех, что трудно осмыслить и объяснить. Она снова ставит все те же жгучие вопросы: есть ли предел нравственному падению нашего общества? И где же выход?
  • "Будь они прокляты, эти орехи!"
    А складывалась судьба у Самвела трудно. Мучила несправедливость наказания. К тому же в колонии здоровье резко ухудшилось. Положили в тюремную больницу. А там врачи установили, что у Самвела туберкулез легких.
  • Бумеранг.
    Так палач, исправно служивший государственной системе террора и уничтожения собственного народа (геноцида) — под знаменем, конечно же, социализма и во благо народа! — в одночасье стал жертвой этой системы, а точнее, тех своих коллег и сотоварищей, с которыми вместе управлял ею под предводительством Сталина.
  • Чужой среди своих.
    Он посягнул на «святая святых» — сравнил средние заработки рабочих, колхозников, учителей с окладами партийных и советских работников которые недавно были повышены.
  • ДЕЛАТЬ «ПЫЛКО ДА ОХОТНО»
    Всякое лето папа вез нас на свою родину, в маленькую деревеньку Бугино, что на берегу Северной Двины. Каждый день для нас, ребятишек, оборачивался здесь новой чудной сказкой, в которой героями становились и мы сами.
  • Деревня должна поменять веру.
    Нет ничего проще, чем создать в нашей стране изобилие продуктов. Можно сказать, пустяковое дело. Государство, власть раздают землю тем, кто хочет.
  • Дядь Саша
    Вошла молодая женщина с мальчиком лет пяти. Из-под козырька меховой с завязанными ушами шапки видны лишь хлюпающий нос да два бдительных глаза.
  • Для красоты и созерцания.
    В погоне за «бабками» за кружево не сядешь. А ведь какая красота! Жизнь нельзя упрощать бесконечно, это всегда оборачивается бездуховностью.
  • Дунинские петухи.
    ...Дунинские петухи начинали петь затемно. Петух сидел на высокой жердочке и дирижировал деревенским утром. Потом гудел рожок пастуха. До сих пор помню чувство протеста, которое вызывал у меня этот вовсе не музыкальный звук.
  • "Душа моя чиста".
    До сих пор остается загадкой, на какие деньги он жил, ибо их у него никогда не было: Коля был хроническим бессребреником.
  • Если вы одиноки
    Повезло мне в тот раз, повезло, досталась «Реклама», обычно раскупаемая мгновенно, стали печатать в ней объявления службы знакомств, о чем город гудел. Самые разные слышал я суждения о таком начинании. Своими глазами читал впервые.
  • «Если вы подружились в Москве»
    Конечно, нет к прошлому возврата. Прошлые радости и огорчения уже пережиты. Но какое-то отчаяние охватывает, наполняет тебя, когда межнациональная грызня выбивает из колеи, мешает людям жить в мире и дружбе.
  • Коня купил...
    Но мне уже успело это понравиться: коня купил, а?! Все-таки заговорила кровь, заговорила. Да и что там ни говори — поступок. Это вам не джинсы там и не «видик» — это конь!
  • «ХРАНЮ, КАК САМУЮ СВЯЩЕННУЮ РЕЛИКВИЮ...»
    В вишневом саду на открытой поляне стояли «солнечные» часы, на крыше школы был флюгер. И часы, и флюгер сделал папа. Он так много умел, что если взять и все перечислить, не хватило бы, наверное, целой страницы.
  • Как я работала гувернанткой.
    Но самое любопытное, что фирма, с которой я заключила договор на столь приятное времяпрепровождение, исчезла... А вместе с ней и моя зарплата. Так что остались только воспоминания. Да эти записки.
  • Как перевелись барсы на Енисее.
    Давным-давно жил да был на берегу Енисея старый-престарый старичок, и был у него такой же старый конь Савраска, по прозванью Губошлеп.
  • Кое - что о ТОПОРЕ.
    Казалось бы, что может быть проще обыкновенной двуручной пилы? Однако пилить ею тоже надо уметь, особенно если речь идет не о лежащем в козлах бревне, а о дереве, когда пропил надо делать горизонтально, да еще так низко, что приходится стоять на коленях.
  • Кому нужна война с мужиком?
    Так что начинал Рузвельт с нуля — со строительства. Перегородили его ребята громадный бетонный ангар кирпичной стеной, побелили, провели тепло, установили клетки — своими руками, за свой счет.
  • Кому нужны копилки
    — Почему копилки? Ну, вообще это могло быть все, что угодно. Я, как всякая женщина, человек практичный. Можно ведь сделать красивую вещь, но она будет бесполезной, правильно? А копилка — это серьезно.
  • Контакты второго рода
    История эта достаточно типична, по крайней мере в двух отношениях. Во-первых, как правило, контакт весьма краток. Обитатели тарелок долго наблюдать за собой не позволяют. Во-вторых, в контакт вступают люди неподготовленные. Специалисты узнают о контакте с большим запозданием, когда на месте посадки НЛО уже нет.
  • Кошечка взаймы
    Словосочетание «печки-лавочки» невозможно перевести на иностранные языки. По отдельности значение каждого слова здесь вполне понятно, конкретно; соединенные же вместе, они теряют свой прямой смысл и обретают...
  • Красный день.
    Часов у меня нет, я знаю только, что надо торопиться. Подъем занимает минуту-полторы, но взбегать приходится с задержанным дыханием. Чуть расслабишься, чтобы перевести дух,— сдвинуться потом трудно.
  • Крепко и государство.
    Так мы с мамой встретили тогда Рождество. Детишки уже заснули. Это было на Павловской. Мы были там очень бедны, но счастливы.
  • Курица - не птица?
    Петухов в хозяйстве было два — старый и молодой. Станешь сыпать корм, они друг друга оттирают, и каждый норовит своих кур поближе подтолкнуть. Тронет клювом зернышко, покажет— клюй, мол, да порасторопней!
  • «Левша» за работой.
    Познакомьтесь: педагог не по диплому, а по призванию. Иногда таких называют чудаками. Безусловно, ласковое слово «чудак» подходит для тех, чья «странность» настоена на чистом альтруизме.
  • Любовь с печалью пополам.
    Может, это уж и впрямь возрастное, но что поделаешь: тянет какая-то неизъяснимая сила снова поближе к деревне, ее быту, к дому крестьянскому, хлебу, пашне... А прикоснувшись, приобщившись, хотя бы на время, ко всему этому, с горечью убеждаюсь, как много хорошего, мудрого и доброго ушло из крестьянской жизни.
  • МАЕЧКА
    Сама Маечка ничего не рассказывала о своей семейной жизни. Она вообще никогда не принимала участия в наших нервных и жалобных рассказах друг другу о мужьях, детях, хозяйстве, здоровье.
  • Мечта о ночлеге.
    Но как осуществить эту, казалось бы, такую простую, безыскусную мечту? Не скажешь же удивленным хозяевам: хочу тут у вас переночевать! Почему? Зачем? Что случилось? Естественные, право, вопросы, если твой законный ночлег отсюда всего в двадцати минутах ходу.
  • МОЙ ДУХОВНИК
    Мы ведь видим только одну сторону жизни священника — его службу в церкви. Остальное (быт, радости, горести) как бы за семью печатями.
  • Напрасно родные ждут сына домой...
    В тот день рядовой Анатолий Чмелев был дневальным по госпиталю. Столкнувшись на лестнице с санитаром Павлом Эунапу, услышал приказ: вымыть полы. Анатолий удивился: а почему, собственно, он, больной, должен это делать?
  • Несостоявшийся полёт
    Какими они были, избранницы космического века, окрыленные фантастически дерзновенной мечтой полета в неизведанное, манящее тайной пространство?..
  • Ничего, что я пляшу в галошах?
    Телевидение снимало «Русский дуэт» на платформе и площади Ярославского вокзала. Как только они запели, вокруг собрался народ, который сам стал участником этого представления: в образовавшийся возле выступающих круг влетело несколько женщин и мужчина, они стали подпевать и приплясывать.
  • О время-времечко!..
    На моих глазах умерло несколько деревень в округе. Зрелище — не приведи Бог! Умерла и наша. Надо было искать другую.
  • Память - в сегодняшних делах.
    Постоянно трудиться, помогать родителям й воспитании их мальчишек и девчонок — это от доброты сердечной и от понимания того, какое значение для человека имеет детство.
  • Пили, но в меру.
    Юношей мне доводилось частенько бывать на этой пильне и видеть бешеное челночное мелькание целой дюжины пил, зажатых в механическую пилораму, которые разом выплевывали по нескольку досок.
  • Платье Мельпомены
    Сократа очень уважали на нашей улице. И на соседних тоже. Знакомые и незнакомые люди обращались к нему за советом в спорных делах, и он всегда находил справедливое решение.
  • Пока остаюсь „рекордсменом"...
    Что ж, буду кормить себя сам! Да еще и детям помогу. Как? А вот как: построю сарай, завезу пару кабанчиков, куплю десятка полтора хохлаток, да разработаю соток десять огорода под овощи.
  • Полмешка ржаных сухарей.
    Ехали в теплушке, вместе с другими заводскими, в тесноте, да не в обиде. Вскоре раздали сухой паек — сухарями. На семерых получилось полмешка ржаных сухарей, которым особенно обрадовалась бабушка Наташа. Она готовила пищу, а продукты были уже на исходе.
  • ПО МОЕМУ ХОТЕНИЮ.
    Все-таки это странно — разгуливать средь бела дня, когда вокруг полно врагов. Неужто дыхание весны пересилило извечный инстинкт самосохранения? Да мало ли о чем можно гадать, и все будет правдоподобно, но, увы, недоказуемо...
  • Расстрелян и... оправдан.
    С горя Саша начал пить. Вскоре с ним стряслась еще одна беда. В закусочной вспыхнула драка. Когда приехала милиция, все разбежались, а Зайцев не успел. Получил два года за хулиганство. Их он отбыл полностью.
  • «Русь» — кормилица
    Итак, у нас репутация защищает... от законов. Это абсурд, несуразица, двусмысленность положения просто бросается в глаза. Когда же мы решительно поумнеем? И перестанем противиться здравому экономическому смыслу?
  • С Бывалым чего не бывало!
    По уверению Евгения Моргунова, в четырнадцати-пятнадцатилетнем возрасте он был «болваночник». В суровые военные годы (1942 г.) работал на заводе «Фрезер», изготовлял болванки для артиллерийских снарядов.
  • Сыновья Старой Кати
    Наша узкая, бугристая улочка, берущая начало внизу, в городе, упрямо взбиралась наверх, к садам и виноградникам. С соседней горы она казалась рекой.
  • Соловушка.
    Необыкновенная труженица, мастер, автор многих песен, романсов, чуткий аранжировщик известных произведений, свою задачу Евгения Смольянинова видит в том, чтобы донести до слушателя здоровое начало нашей национальной культуры.
  • «...Сперва родство, а потом все остальное».
    Август. Тенистые кроны каштанов окружают гостиницу «Киев». По ступенькам спускается стройный загорелый человек, возраст которого — семьдесят девять лет — повергает в изумление каждого, кто с ним знаком.
  • Старая школа.
    Ученики жгут свою школу. И день, и два... и четвертый год подряд. Нет, нет, не заколдованная школа, если может (дотла все-таки не выгорая!) столь долго гореть; нет, нет, и в учениках не найдем ничего демонического, обычные деревенские ребята.
  • ТВОРЦЫ ОСТАЮТСЯ
    О земле нельзя так протокольно. Земля — это и песня, и сказка, и кормилица наша. Только с добрыми, любящими ее людьми она поделится щедростью своей.
  • Убийство по заказу.
    Но чем дальше продолжалось следствие, тем менее убедительными выглядели объяснения Ольги. К этому времени удалось отыскать обладателя желтой рубашки.
  • Улыбка жены.
    И всю дорогу до места работы помнил и чувствовал на себе свет этой улыбки. И потрясенно качал головой: неужели она почувствовала, что мне приснилось прошедшей ночью?
  • У русских американцев.
    Прекрасно управляя машиной, совершая головокружительные виражи, Мариля не раз до упоения катала нас по гористым улицам Сан-Франциско — одного из красивейших городов мира, главного порта страны на Тихом океане.
  • ВАЛЕНКИ
    У меня холодеет сердце, когда вижу, как обута добрая половина нашей детворы и молодежи: ходить по снегу в кроссовках, сапожках или ботиночках — безумие!
  • "Ваш Зыков..."
    ...Это был трудный класс. У его мужской половины, к сожалению, господстовал культ силы. Все мои усилия в первые месяцы работы с классом были направлены на то, чтобы развенчать власть главного «кулачника», а попросту говоря, хулигана.
  • В книгах и в жизни
    Фраза у Голявкина короткая, «голая», словесных украшений — почти никаких. Зато уж тайной словорасположения, тайной интонации, тайной звучащей речи Голявкин владеет в совершенстве.
  • Зачем мятутся народы?
    В деревне его ждали, и если лето подходило к концу, а Бекташ все не появлялся, бабы начинали тревожиться, строить самые разные домыслы, которые с каждым днем становились все страшнее.
  • Задачка со многими известными
    Терпение их лопнуло, когда они остались без хлеба. В прямом смысле. Без ржаного, пшеничного — всякого. И не потому, что вселенский мор напал на село Андреевское или, тем паче, на весь Александровский район, выметая все подчистую.
  • „Заглянуть в Зазеркалье"
    Писать о людях необычных, редких способностей и знаний, с одной стороны, просто, потому что интересно, с другой — невероятно сложно.

Самое популярное

Муж беременной жены

Может быть, вам встречались фигурки обезьянок из Индии: одна из них закрывает глаза — это означает «не смотрю плохого»; другая закрывает уши — «не слушаю плохого»; еще одна закрывает лапкой рот, что значит «не говорю плохого». Приблизительно так должна вести себя беременная женщина.

Сколько раз "нормально"?

Не ждите самого подходящего времени для секса и не откладывайте его «на потом», если желанный момент так и не наступает. Вы должны понять, что, поступая таким образом, вы разрушаете основу своего брака.

Хорошо ли быть высоким?

Исследования показали, что высокие мужчины имеют неоспоримые преимущества перед низкорослыми.

Лучшая подруга

У моей жены есть лучшая подруга. У всех жен есть лучшие подруги. Но у моей жены она особая. По крайней мере, так думаю я.

Как поделить семейные обязанности.

Нынешние амазонки совсем не против того, чтобы уступить место мужу на кухне или поручить ему заботу о потомстве. Но готов ли сильный пол к переделу семейных обязанностей?

Купание в естественных водоемах.

Купание в реке, озере или море — это один из наиболее эффективных способов закаливания.

Уход за кожей новорожденных

Кожа новорожденных малышей особенно нуждается в тщательном и бережном уходе. Ее защитные функции еще не до конца сформированы, поэтому она крайне подвержена влиянию внешних факторов и нуждается в особом уходе.