Присоединяйтесь

Рассказы очевидцев

ПО МОЕМУ ХОТЕНИЮ.

Неохотно мы поселяемся на первом этаже, ох, неохотно! Да и чего хорошего? Тут тебе и сырость, и грязь, а уж насчет шума и вовсе говорить не приходится. А кто из нас, горожан, рискнет в душную летнюю ночь открыть окна, когда до них рукой подать?

И все же есть свое преимущество у первого этажа.

Живешь, по сути, у самой земли, и до того она близка, наша родимица, что хочешь не хочешь, а уподобит глаз даже самой малой мелочью. Будь то божья коровка, муравей или... пушинка одуванчика — все примечается как что-то большое, важное. Вот и привыкает иной «нижний» житель к созерцательному сидению у окна, и уже не только на палисадник устремляется его взор...

Такая ли, бывает, заботушка подступит, куда ни кинь — везде клин. Но стоит мимо пройти случайному прохожему, как дотошное око ухватится за него, прощупает с ног до головы. Множество невидимых лучиков соединит с этим человеком, и вдруг дума, которой безутешно мучился, начинает потихоньку разрешаться.

Допустим, на дворе лютая зимняя стужа, и вроде бы ни к чему глазеть в окно, знай радуйся теплу, да и только. Ан, нет! Не уйти от стародавней привычки, и все, что лежит на душе, обязательно отыщешь в заиндевелых деревьях, нахохлившихся воробьях или все в том же случайном прохожем. Уж ему-то не помешает появиться никакое ненастье.

Но с особой, ни с чем не сравнимой жадностью земля зовет весной, в ту ослепительную пору, когда с крыш уже не течет, а кое-где еще видны блеклые стежки льда. Они интересны своим упорным нежеланием таять. Попробуйте им посочувствовать, и они исчезнут. Право слово — исчезнут, как по щучьему велению.

По щучьему велению, по моему хотению... Сижу себе, поглядываю на свеженькую игрушку. Ее не так давно поставили посреди сарайного ряда. Хотя он ровесник нашего дома, в нем отличные погреба, и потому переживет не одно постановление о сносе. И все-таки он ненамного старше соседнего мальчугана, что занят голубями. Настоящими, которые в голубятне живут, в той самой свеженькой еще игрушке. Что и говорить, довольно редкое увлечение среди теперешних сорванцов.

Ну и на здоровье, голуби-то всамделишные. Не то что те выродки — расплодились тучами по всему городу, проходу не дают, жирные, квелые, не радость от них, одна гадость.

А парень растет, тянется, занимается своим делом.

Двое у него дружков, да что-то сегодня носа не кажут. Ну вот, легки на помине. Видать, весной все же невмоготу долго отираться по подъездам. Тоже тянутся, растут...

Что это? Никак земля шевелится? Перевожу взгляд к ближнему сараю. Батюшки, крыса! Да какая здоровенная, прямо-таки настоящая шушера! Но больше всего ошеломляет хвост — не столько размерами, сколько двумя ороговевшими кольцами. Они так омерзительно желтеют у основания, аж дрожь берет...

Она, похоже, подслеповата, медленно кружит у стены сарая, то и дело тыкаясь носом где в землю, где в редкие блинчики льда. И вдруг берет курс точно к тому месту, откуда мальчишки с задранными кверху головами наблюдают за «высшим пилотажем». По этой причине они не видят приближающееся к ним чудовище. Но вот один из голубятников с воплями отскакивает в сторону.

— Крыса! Крыса!

Остальные сломя голову кидаются, кто куда. И тут «руководитель» полетов случайно натыкается на шушеру, падает и, дико взвыв, на четвереньках пускается наутек. Однако паника неожиданно сменяется общим весельем, ребята даже корчатся от смеха. И есть отчего.

Все видят, как перепуганная насмерть крыса во все лопатки чешет обратно и как на скользком месте презабавно буксует. В нее сразу же летят палки, куски кирпичей. Брошенные впопыхах, они не достигают цели, и животное скрывается в ближайшей щели сарая. Ребята, смеясь и жестикулируя, возвращаются к голубятне. Потом как ни в чем не бывало задирают головы кверху.

А я отдаюсь размышлениям.

Все-таки это странно — разгуливать средь бела дня, когда вокруг полно врагов. Неужто дыхание весны пересилило извечный инстинкт самосохранения? Да мало ли о чем можно гадать, и все будет правдоподобно, но, увы, недоказуемо... Интересно, отважится ли еще раз обитатель подземелья на дневную прогулку? И если да, то как скоро?

Ну вот, нашел над чем голову ломать, будто уж и нет дел поважнее.

Что за роскошь, это ярое весеннее утро! Воскресенье, и чего бы, кажется, не понежиться в постели. Не тут-то было. Чуть свет — душа на ноги просится. Полежишь еще минуту-другую, и, если не скинешь одеяло, совестно делается, право слово.

Открываю форточку. Так, без определенной цели смотрю в окно. Двор нем и пуст, если не считать воробьиного чириканья и дворничихи, которая скребет метлой асфальтовую дорожку сразу же за сарайным рядом. Машинально, как бы невзначай окидываю взглядом торцевую стену сараев... Что такое? Не верю своим глазам: крыса прогуливается! Вот уж действительно, кто рано встает, тому бог дает.

Зверек, конечно же, помнил вчерашний инцидент и на сей раз значительно сократил свой маршрут. Его дерзость, осторожность, фантазия (как угодно можно считать) теперь измеряются пространством в три-четыре метра — от ближнего угла сарая до жиденьких по весне кустов акации. Все те же неторопливые движения взад-вперед. Все то же обнюхивание земли, окружающих предметов, воздуха.

Странное дело, чем пристальнее вглядываюсь в этого увальня, тем меньше неприязни к нему. Напротив, я даже ощущаю нечто похожее на симпатию. Чем не милая картинка? Сидит на задних лапках, передние держит на груди, мордочка высоко задрана — точь-в-точь суслик, благодушно греющийся на солнышке.

Из звуковой гаммы улицы выпадает размеренное шуршание метлы. Так, значит, дворничиха кончила работу, и это мне не нравится. Если она сойдет с дорожки и двинется к дому напрямик — прощай представление! Надолго, может быть, навсегда. Заклинаю: «Иди по дорожке! По дорожке... По дорожке...» Тяжкое это дело — передача мысли на расстояние, прямо в пот вгоняет. Все, дохлый номер... Женщина уже показалась из-за дальнего края сараев. Ну и нечего талдычить! Ага... Как будто заколебалась... Ура! Повернула назад! Так вот оно что — новые галоши. Их гипноз куда сильнее моих заклинаний. Да я не в обиде...

Ну вот, час от часу не легче! Что же ты делаешь, дурачок?

Котишка и ухом не ведет, знай себе подкрадывается. Добро бы опытный охотник, а то ведь самый что ни на есть желторотый юнец. Забияка явно покушается на прабабушку или на прадедушку и может запросто поплатиться за неуважение к столь почтенному возрасту.

Но, как известно, дурачки не всегда поддаются уговорам даже без помехи в виде двойной оконной рамы... Прабабушка, слава богу, подслеповата, и хорошо, что без очков, а то получил бы шалунишка трепку. Вместо этого она не спеша поворачивает восвояси. Не правда ли, знакомая картина — оскорбленный ветеран благоразумно пасует перед расходившимся хулиганом. И все-таки я вижу, как оторопел наш храбрец, когда перед его носом зловеще зазмеился хвост с парой ороговевших колец у основания.

И тут на пути «ветерана» неожиданно возникает препятствие — огромный рыжий котище. Словно что-то взрывается между двумя клубками — так резко они отскакивают в разные стороны с остервенелым визгом и шипением.

Короткая передышка. Противники взвешивают шансы. Бесспорно, с появлением Рыжика обстановка резко меняется. Крыса, что называется, приперта к стене. Хоть и недалеко спасительная щель, да вражьи зубы не пускают. Неужто матерая ничего не придумает?

Ну вот, опять двадцать пять!

Теперь уже любитель голубиного хозяйства крадется вдоль палисадника, притом с увесистым обломком кирпича. Открываю окно и жестами прошу парнишку отказаться от своей затеи. Он неохотно уступает мне. Но зрительский азарт не шутка. Мы оба — я в распахнутом окне, он в трех шагах от него — замираем в ожидании развязки.

Если уж идти на прорыв, то на самом слабом участке фронта. Так и есть. Моя шушера кидается на необстрелянного новобранца, и тому бы наверняка не сдобровать, если бы не Рыжик. Мощный удар с фланга, и крыса кубарем катится по земле. Еще миг, и кошачьи зубы впиваются в ненавистный загривок. Все, конец. Полная капитуляция.

Ну и ну... Просто ошеломляюще. Было — не было. Чего-чего, а в такую быструю расправу как-то трудно даже верится. Хорош ветеран, нечего сказать, не впервой же он имел дело с котами, чтобы не постоять за себя.

Победители важно расхаживают около поверженного врага, торжествуют победу. А мне что-то не по себе. Смотрю на мальчугана, ему как с гуся вода. Я знаю, чего ему не хватает. Тайны. Всего лишь обыкновенной маленькой тайны.

— Послушай-ка, парень. Ведь это не просто крыса, а самый настоящий крысиный князь!

Мальчуган тут же навостряет уши, не до голубей, успеется. Вот и я думаю...

Среди старожилов-охотников кое-где бытует одно поверье. Некоторые из них глубоко убеждены в его истинности — если не фактом собственного участия в событиях, то словами тех, кто «не даст соврать». Так вот, согласно поверью, изредка, раз или два за век, попадается вдруг такой зверь, с которым самые матерые его сородичи не могут сравниться ни ростом, ни умом, ни силой. Это и есть князь — медвежий, волчий, лисий и т. д. Взять же князя ружьем, капканом или собаками — пустая затея. С таким мнением однажды очень горячо не согласился довольно пожилой собеседник. Он-де слыхал от своего деда, что был случай, взяли волчьего князя. Ни дать ни взять по пословице: «Нет, сам я не едал. Но мой дед видал, как барин едал». Когда дед был молодым, он служил егерем у богатого помещика. Само собой, вместе с перипетиями знаменитой охоты пришлось ознакомиться и с жизнью легендарного егеря. Из нее следовало, что он был правдивейшим человеком на свете — деталь столь же немаловажная, как и спорная.

Но именно она заставляет, в свою очередь, наддать жару перед мальчуганом. Особенно надо приналечь на соответствующие подробности. Те самые, которые переносят нас в сказку.

Предвижу усмешку иных скептиков. Вот незадача — они лишены самого невинного простодушия. Что ж, попытаюсь им помочь двумя дивами. Их родила сама жизнь.

В ту первую ночь нам не повезло. Мы с товарищем рыбачили в узком заливе большого озера. Вместо ожидаемых лещей и язей нас замучил мелкий ерш. В конце концов сукин сын убедил-таки в неудачном выборе места, но менять его до рассвета не стали: время было упущено, фонарь едва светил, и куда уж там плыть в кромешной тьме да еще вдвоем на резиновой лодке.

А когда чуть-чуть развиднелось, мы залюбовались чудом.

Прямо перед нами, на пятачке водной глади, гораздо меньшем нашей лодки, заструилась легкая, прозрачная дымка. Она все росла и росла, уплотняясь в совершенно отвесный белый столб. Он чуть покачивался из стороны в сторону, казалось бы, в мертвой неподвижности воздуха и напоминал туловище огромной змеи. Было такое ощущение, что она вот-вот прыгнет на нас. Но змея, как бы раздумав, стала низко стелиться над водой, вытягиваясь в длинную ровную ленту. Достигнув какой-то невидимой преграды, она остановилась, затем круто взмыла вверх и повернула обратно. По мере движения змея превращалась в какую-то более внушительную и разумную массу. У своей колыбели она опять задержалась, будто что-то припоминая, потом решительно устремилась к берегу, чтобы заглотать его в непроницаемую молочную утробу.

Фантастическая круговерть! Поневоле подумаешь, что это не туман рождается, а выходят из неведомых убежищ таинственные духи... Но у всего на свете есть конец. Чем больше светлело и теплело, тем труднее было матери воде выращивать своих младенцев в могучих великанов. Прошло еще немного времени, и лишь легкий трепет в груди по-прежнему убеждал в том, что сказка не снилась, а только что была здесь, наяву.

Мы отгребли на большую воду, где поглубже. Утренний клев хоть и оказался добычливым, но недолгим. Вскоре усталость и, главное, приунывшие поплавки нагнали на нас полудремотную истому. Уже была одобрена мысль, что пора бы вернуться на берег, а мы как развалились, так и сидим себе в лодке, пальцем и то лень шевельнуть. Как вдруг...

Из воды почти на уровне поплавков высунулась огромнейшая щучья голова, а за ней и край широченной спины. Глаза рыбины уставились на нас с поистине гипнотическим спокойствием. Оно выражало уверенность в себе, мол, меня так просто не возьмешь, и откровенное любопытство. Казалось, еще немного, и она спросит человеческим голосом: «А что вы тут, ребята, делаете?»

Величина ее туловища, большая часть которого скрывалась под водой и только угадывалась, необычайно ухмылистая морда (так и хочется сказать — лицо) — вот что, не говоря уж о неожиданности момента, заставило нас сначала вздрогнуть, затем оцепенеть с разинутыми ртами.

И опять этот легкий и такой знакомый трепет в груди.

Само собой, дальше немого диалога дело не пошло. Еще секунда, две, три... и будьте здоровы, мужики, живите богато. Волна, поднятая рыбьим хвостом, колыхнула лодку. Эка невидаль, скажут, туман. Эка невидаль, скажут, рыбина. Представьте, самая что ни на есть настоящая! Только вся штука в том, что не каждому дано повстречать свою невидаль. Все-таки постарайтесь. Дело ведь нехитрое.

...Итак, надо особенно приналечь на соответствующие подробности.

Одна из них относится к мнению, будто у звериных князей есть на голове отметина, наподобие короны. Заманчивая картинка, не правда ли? Мальчуган так и шевелит ушами. И вдруг как завопит:

— Смотрите! Смотрите!

И впрямь, есть отчего вытаращить глаза. Крыса-то ожила, мать честная! Лежала себе, лежала, и тут на тебе, вскочила на ноги и прямиком к заветной щели. Только ее и видели.

Перевожу дух.

— Пожалуй,— говорю,— эта штуковина уже юг к чему.

Тот самый кусок кирпича все еще в руке мальчугана. Он тупо разглядывает его. Но недолго. Стена сарая гулко ухает.

— Я же говорю, ты опоздал малость.

Он озадачен. Здорово озадачен. И возбужден не меньше. Не меньше меня.

— Выходит, она... притворилась мертвой?

— Выходит, так.

Не знаю ничего забавнее борьбы простака с верой в чудо.

— И-и... значит... это и есть крысиный князь?

— Так я ж тебе про то и толкую!

— Да... н-но где же корона?

— А желтые кольца на хвосте — это тебе что?

— Почему ж не на голове?

— Ну, милый мой, это уж кому как удобно...

Так и подмывает рассмеяться, мочи нет. Да нельзя.

Чудак он начинающий, неопытный, не то что я. Того и гляди порушишь старенький домик веры. Он ведь на курьих ножках стоит, не на железобетонных опорах.

Быстро прощаюсь и закрываю окно.

Мальчуган медленно, как бы в раздумье бред к голубятне.

В его походке уже угадывается нечто такое, че никогда не было раньше и что отныне отличает его других. От тех, кто не встретил в жизни свою невидаль.

Валерий ГОРБАЧЕВ

Рекомендовать:
Отправить ссылку Печать
Порекомендуйте эту статью своим друзьям в социальных сетях и получите бонусы для участия в бонусной программе и в розыгрыше ПРИЗОВ!
См. условия подробнее

Комментарии

Новые вначале ▼

+ Добавить свой комментарий

Только авторизованные пользователи могут оставлять свои комментарии. Войдите, пожалуйста.

Вы также можете войти через свой аккаунт в почтовом сервисе или социальной сети:


Внимание, отправка комментария означает Ваше согласие с правилами комментирования!

Рассказы очевидцев

  • Барятинский женский монастырь
    Каждый раз, когда я уезжаю из монастыря, «Ангелов вам», — напутствуют меня на прощание сестры. Инокиня Досефея собирает в дорогу снедь. Матушка дарит очередную порцию книг, садится за руль «Москвича» и везет меня в Малоярославец на московскую электричку.
  • Это недетское детское кино
    Вообще тема отсутствия контакта между детьми и взрослыми, взаимонепонимания, одиночества и тех и других стала одной из центральных тем фестиваля.
  • Наша речка Сумерь
    Больше всего там нравилась мне речка, которая протекала за нашим огородом, под горой. Называлась она очень красиво — Сумерь. Берега ее заросли ивняком, ольхой, черемухой. Местами речка была мелкой и быстрой. Местами глубокой и медленной. Где — широкой, а где — такой узенькой, что ее можно было перепрыгнуть с разбега.
  • Владимир Гостюхин: «Будут внуки — надо их учить жить смелее».
    Напряжение было столь велико, что после финальной сцены самоубийства, вошедшей в фильм вторым дублем, я упал на руки режиссеру и не приходил в себя минут пятнадцать...
  • Белая ворона
    Николай Михайлович видел: люди жили бы мирно и дружно, если бы не нарочитое подогревание страстей. Его коробили высказывания вроде тех, что татары, мол, лучше живут, у них дома побогаче, потому как они умнее других, меньше грешат. Он старался не обращать внимания, относил это к «пережиткам прошлого», издержкам низкой культуры.
  • Беспокойство
    Два следа, две узорчатые строчки по краю большой лесной поляны. Здесь прошла утром по свежевыпавшему снегу пара рябчиков. Из любопытства двинулся было за ними, а потом остановился и долго смотрел на их согласный, любовный ход. близко друг от друга — как под ручку шли.
  • Беспредел
    Эта дикая история, произошедшая на бывшем монастырском подворье, — из ряда тех, что трудно осмыслить и объяснить. Она снова ставит все те же жгучие вопросы: есть ли предел нравственному падению нашего общества? И где же выход?
  • "Будь они прокляты, эти орехи!"
    А складывалась судьба у Самвела трудно. Мучила несправедливость наказания. К тому же в колонии здоровье резко ухудшилось. Положили в тюремную больницу. А там врачи установили, что у Самвела туберкулез легких.
  • Бумеранг.
    Так палач, исправно служивший государственной системе террора и уничтожения собственного народа (геноцида) — под знаменем, конечно же, социализма и во благо народа! — в одночасье стал жертвой этой системы, а точнее, тех своих коллег и сотоварищей, с которыми вместе управлял ею под предводительством Сталина.
  • Чужой среди своих.
    Он посягнул на «святая святых» — сравнил средние заработки рабочих, колхозников, учителей с окладами партийных и советских работников которые недавно были повышены.
  • ДЕЛАТЬ «ПЫЛКО ДА ОХОТНО»
    Всякое лето папа вез нас на свою родину, в маленькую деревеньку Бугино, что на берегу Северной Двины. Каждый день для нас, ребятишек, оборачивался здесь новой чудной сказкой, в которой героями становились и мы сами.
  • Деревня должна поменять веру.
    Нет ничего проще, чем создать в нашей стране изобилие продуктов. Можно сказать, пустяковое дело. Государство, власть раздают землю тем, кто хочет.
  • Дядь Саша
    Вошла молодая женщина с мальчиком лет пяти. Из-под козырька меховой с завязанными ушами шапки видны лишь хлюпающий нос да два бдительных глаза.
  • Для красоты и созерцания.
    В погоне за «бабками» за кружево не сядешь. А ведь какая красота! Жизнь нельзя упрощать бесконечно, это всегда оборачивается бездуховностью.
  • Дунинские петухи.
    ...Дунинские петухи начинали петь затемно. Петух сидел на высокой жердочке и дирижировал деревенским утром. Потом гудел рожок пастуха. До сих пор помню чувство протеста, которое вызывал у меня этот вовсе не музыкальный звук.
  • "Душа моя чиста".
    До сих пор остается загадкой, на какие деньги он жил, ибо их у него никогда не было: Коля был хроническим бессребреником.
  • Если вы одиноки
    Повезло мне в тот раз, повезло, досталась «Реклама», обычно раскупаемая мгновенно, стали печатать в ней объявления службы знакомств, о чем город гудел. Самые разные слышал я суждения о таком начинании. Своими глазами читал впервые.
  • «Если вы подружились в Москве»
    Конечно, нет к прошлому возврата. Прошлые радости и огорчения уже пережиты. Но какое-то отчаяние охватывает, наполняет тебя, когда межнациональная грызня выбивает из колеи, мешает людям жить в мире и дружбе.
  • Коня купил...
    Но мне уже успело это понравиться: коня купил, а?! Все-таки заговорила кровь, заговорила. Да и что там ни говори — поступок. Это вам не джинсы там и не «видик» — это конь!
  • «ХРАНЮ, КАК САМУЮ СВЯЩЕННУЮ РЕЛИКВИЮ...»
    В вишневом саду на открытой поляне стояли «солнечные» часы, на крыше школы был флюгер. И часы, и флюгер сделал папа. Он так много умел, что если взять и все перечислить, не хватило бы, наверное, целой страницы.
  • Как я работала гувернанткой.
    Но самое любопытное, что фирма, с которой я заключила договор на столь приятное времяпрепровождение, исчезла... А вместе с ней и моя зарплата. Так что остались только воспоминания. Да эти записки.
  • Как перевелись барсы на Енисее.
    Давным-давно жил да был на берегу Енисея старый-престарый старичок, и был у него такой же старый конь Савраска, по прозванью Губошлеп.
  • Кое - что о ТОПОРЕ.
    Казалось бы, что может быть проще обыкновенной двуручной пилы? Однако пилить ею тоже надо уметь, особенно если речь идет не о лежащем в козлах бревне, а о дереве, когда пропил надо делать горизонтально, да еще так низко, что приходится стоять на коленях.
  • Кому нужна война с мужиком?
    Так что начинал Рузвельт с нуля — со строительства. Перегородили его ребята громадный бетонный ангар кирпичной стеной, побелили, провели тепло, установили клетки — своими руками, за свой счет.
  • Кому нужны копилки
    — Почему копилки? Ну, вообще это могло быть все, что угодно. Я, как всякая женщина, человек практичный. Можно ведь сделать красивую вещь, но она будет бесполезной, правильно? А копилка — это серьезно.
  • Контакты второго рода
    История эта достаточно типична, по крайней мере в двух отношениях. Во-первых, как правило, контакт весьма краток. Обитатели тарелок долго наблюдать за собой не позволяют. Во-вторых, в контакт вступают люди неподготовленные. Специалисты узнают о контакте с большим запозданием, когда на месте посадки НЛО уже нет.
  • Кошечка взаймы
    Словосочетание «печки-лавочки» невозможно перевести на иностранные языки. По отдельности значение каждого слова здесь вполне понятно, конкретно; соединенные же вместе, они теряют свой прямой смысл и обретают...
  • Красный день.
    Часов у меня нет, я знаю только, что надо торопиться. Подъем занимает минуту-полторы, но взбегать приходится с задержанным дыханием. Чуть расслабишься, чтобы перевести дух,— сдвинуться потом трудно.
  • Крепко и государство.
    Так мы с мамой встретили тогда Рождество. Детишки уже заснули. Это было на Павловской. Мы были там очень бедны, но счастливы.
  • Курица - не птица?
    Петухов в хозяйстве было два — старый и молодой. Станешь сыпать корм, они друг друга оттирают, и каждый норовит своих кур поближе подтолкнуть. Тронет клювом зернышко, покажет— клюй, мол, да порасторопней!
  • «Левша» за работой.
    Познакомьтесь: педагог не по диплому, а по призванию. Иногда таких называют чудаками. Безусловно, ласковое слово «чудак» подходит для тех, чья «странность» настоена на чистом альтруизме.
  • Любовь с печалью пополам.
    Может, это уж и впрямь возрастное, но что поделаешь: тянет какая-то неизъяснимая сила снова поближе к деревне, ее быту, к дому крестьянскому, хлебу, пашне... А прикоснувшись, приобщившись, хотя бы на время, ко всему этому, с горечью убеждаюсь, как много хорошего, мудрого и доброго ушло из крестьянской жизни.
  • "Люди меня боялись..." Исповедь бывшего сельского участкового инспектора.
    Приходилось ли выпивать самому? Ясное дело, приходилось. Как говорится, служба заставляла. Но пил я не какую-нибудь гадость, а только водочку или коньяк. Придешь, бывало, вечером в подсобку сельпо, чтобы узнать, как идут дела, а здесь тебе уже стол накроют, с выпивкой, закуской — все как полагается. Потом в дорогу сверточек с продуктами, а как же! Колбаски там, ветчинки, консервов... Но все — в меру.
  • МАЕЧКА
    Сама Маечка ничего не рассказывала о своей семейной жизни. Она вообще никогда не принимала участия в наших нервных и жалобных рассказах друг другу о мужьях, детях, хозяйстве, здоровье.
  • Мечта о ночлеге.
    Но как осуществить эту, казалось бы, такую простую, безыскусную мечту? Не скажешь же удивленным хозяевам: хочу тут у вас переночевать! Почему? Зачем? Что случилось? Естественные, право, вопросы, если твой законный ночлег отсюда всего в двадцати минутах ходу.
  • МОЙ ДУХОВНИК
    Мы ведь видим только одну сторону жизни священника — его службу в церкви. Остальное (быт, радости, горести) как бы за семью печатями.
  • Напрасно родные ждут сына домой...
    В тот день рядовой Анатолий Чмелев был дневальным по госпиталю. Столкнувшись на лестнице с санитаром Павлом Эунапу, услышал приказ: вымыть полы. Анатолий удивился: а почему, собственно, он, больной, должен это делать?
  • Несостоявшийся полёт
    Какими они были, избранницы космического века, окрыленные фантастически дерзновенной мечтой полета в неизведанное, манящее тайной пространство?..
  • Ничего, что я пляшу в галошах?
    Телевидение снимало «Русский дуэт» на платформе и площади Ярославского вокзала. Как только они запели, вокруг собрался народ, который сам стал участником этого представления: в образовавшийся возле выступающих круг влетело несколько женщин и мужчина, они стали подпевать и приплясывать.
  • О время-времечко!..
    На моих глазах умерло несколько деревень в округе. Зрелище — не приведи Бог! Умерла и наша. Надо было искать другую.
  • Память - в сегодняшних делах.
    Постоянно трудиться, помогать родителям й воспитании их мальчишек и девчонок — это от доброты сердечной и от понимания того, какое значение для человека имеет детство.
  • Пили, но в меру.
    Юношей мне доводилось частенько бывать на этой пильне и видеть бешеное челночное мелькание целой дюжины пил, зажатых в механическую пилораму, которые разом выплевывали по нескольку досок.
  • Платье Мельпомены
    Сократа очень уважали на нашей улице. И на соседних тоже. Знакомые и незнакомые люди обращались к нему за советом в спорных делах, и он всегда находил справедливое решение.
  • Пока остаюсь „рекордсменом"...
    Что ж, буду кормить себя сам! Да еще и детям помогу. Как? А вот как: построю сарай, завезу пару кабанчиков, куплю десятка полтора хохлаток, да разработаю соток десять огорода под овощи.
  • Полмешка ржаных сухарей.
    Ехали в теплушке, вместе с другими заводскими, в тесноте, да не в обиде. Вскоре раздали сухой паек — сухарями. На семерых получилось полмешка ржаных сухарей, которым особенно обрадовалась бабушка Наташа. Она готовила пищу, а продукты были уже на исходе.
  • Расстрелян и... оправдан.
    С горя Саша начал пить. Вскоре с ним стряслась еще одна беда. В закусочной вспыхнула драка. Когда приехала милиция, все разбежались, а Зайцев не успел. Получил два года за хулиганство. Их он отбыл полностью.
  • «Русь» — кормилица
    Итак, у нас репутация защищает... от законов. Это абсурд, несуразица, двусмысленность положения просто бросается в глаза. Когда же мы решительно поумнеем? И перестанем противиться здравому экономическому смыслу?
  • С Бывалым чего не бывало!
    По уверению Евгения Моргунова, в четырнадцати-пятнадцатилетнем возрасте он был «болваночник». В суровые военные годы (1942 г.) работал на заводе «Фрезер», изготовлял болванки для артиллерийских снарядов.
  • Сыновья Старой Кати
    Наша узкая, бугристая улочка, берущая начало внизу, в городе, упрямо взбиралась наверх, к садам и виноградникам. С соседней горы она казалась рекой.
  • Соловушка.
    Необыкновенная труженица, мастер, автор многих песен, романсов, чуткий аранжировщик известных произведений, свою задачу Евгения Смольянинова видит в том, чтобы донести до слушателя здоровое начало нашей национальной культуры.
  • «...Сперва родство, а потом все остальное».
    Август. Тенистые кроны каштанов окружают гостиницу «Киев». По ступенькам спускается стройный загорелый человек, возраст которого — семьдесят девять лет — повергает в изумление каждого, кто с ним знаком.
  • Старая школа.
    Ученики жгут свою школу. И день, и два... и четвертый год подряд. Нет, нет, не заколдованная школа, если может (дотла все-таки не выгорая!) столь долго гореть; нет, нет, и в учениках не найдем ничего демонического, обычные деревенские ребята.
  • ТВОРЦЫ ОСТАЮТСЯ
    О земле нельзя так протокольно. Земля — это и песня, и сказка, и кормилица наша. Только с добрыми, любящими ее людьми она поделится щедростью своей.
  • Убийство по заказу.
    Но чем дальше продолжалось следствие, тем менее убедительными выглядели объяснения Ольги. К этому времени удалось отыскать обладателя желтой рубашки.
  • Улыбка жены.
    И всю дорогу до места работы помнил и чувствовал на себе свет этой улыбки. И потрясенно качал головой: неужели она почувствовала, что мне приснилось прошедшей ночью?
  • У русских американцев.
    Прекрасно управляя машиной, совершая головокружительные виражи, Мариля не раз до упоения катала нас по гористым улицам Сан-Франциско — одного из красивейших городов мира, главного порта страны на Тихом океане.
  • ВАЛЕНКИ
    У меня холодеет сердце, когда вижу, как обута добрая половина нашей детворы и молодежи: ходить по снегу в кроссовках, сапожках или ботиночках — безумие!
  • "Ваш Зыков..."
    ...Это был трудный класс. У его мужской половины, к сожалению, господстовал культ силы. Все мои усилия в первые месяцы работы с классом были направлены на то, чтобы развенчать власть главного «кулачника», а попросту говоря, хулигана.
  • В книгах и в жизни
    Фраза у Голявкина короткая, «голая», словесных украшений — почти никаких. Зато уж тайной словорасположения, тайной интонации, тайной звучащей речи Голявкин владеет в совершенстве.
  • Зачем мятутся народы?
    В деревне его ждали, и если лето подходило к концу, а Бекташ все не появлялся, бабы начинали тревожиться, строить самые разные домыслы, которые с каждым днем становились все страшнее.
  • Задачка со многими известными
    Терпение их лопнуло, когда они остались без хлеба. В прямом смысле. Без ржаного, пшеничного — всякого. И не потому, что вселенский мор напал на село Андреевское или, тем паче, на весь Александровский район, выметая все подчистую.
  • „Заглянуть в Зазеркалье"
    Писать о людях необычных, редких способностей и знаний, с одной стороны, просто, потому что интересно, с другой — невероятно сложно.

Самое популярное

Муж беременной жены

Может быть, вам встречались фигурки обезьянок из Индии: одна из них закрывает глаза — это означает «не смотрю плохого»; другая закрывает уши — «не слушаю плохого»; еще одна закрывает лапкой рот, что значит «не говорю плохого». Приблизительно так должна вести себя беременная женщина.

Сколько раз "нормально"?

Не ждите самого подходящего времени для секса и не откладывайте его «на потом», если желанный момент так и не наступает. Вы должны понять, что, поступая таким образом, вы разрушаете основу своего брака.

Как размер бюста влияет на поведение мужчин.

Из всех внешних атрибутов, которыми обладает женщина, наибольшее количество мужских взглядов притягивает ее грудь.

Лучшая подруга

У моей жены есть лучшая подруга. У всех жен есть лучшие подруги. Но у моей жены она особая. По крайней мере, так думаю я.

Хорошо ли быть высоким?

Исследования показали, что высокие мужчины имеют неоспоримые преимущества перед низкорослыми.

Купание в естественных водоемах.

Купание в реке, озере или море — это один из наиболее эффективных способов закаливания.

Почему мой ребенок грустит?

Дети должны радоваться, смеяться. А ему все не мило. Может быть, он болен?