Присоединяйтесь

Рассказы очевидцев

ПО МОЕМУ ХОТЕНИЮ.

Неохотно мы поселяемся на первом этаже, ох, неохотно! Да и чего хорошего? Тут тебе и сырость, и грязь, а уж насчет шума и вовсе говорить не приходится. А кто из нас, горожан, рискнет в душную летнюю ночь открыть окна, когда до них рукой подать?

И все же есть свое преимущество у первого этажа.

Живешь, по сути, у самой земли, и до того она близка, наша родимица, что хочешь не хочешь, а уподобит глаз даже самой малой мелочью. Будь то божья коровка, муравей или... пушинка одуванчика — все примечается как что-то большое, важное. Вот и привыкает иной «нижний» житель к созерцательному сидению у окна, и уже не только на палисадник устремляется его взор...

Такая ли, бывает, заботушка подступит, куда ни кинь — везде клин. Но стоит мимо пройти случайному прохожему, как дотошное око ухватится за него, прощупает с ног до головы. Множество невидимых лучиков соединит с этим человеком, и вдруг дума, которой безутешно мучился, начинает потихоньку разрешаться.

Допустим, на дворе лютая зимняя стужа, и вроде бы ни к чему глазеть в окно, знай радуйся теплу, да и только. Ан, нет! Не уйти от стародавней привычки, и все, что лежит на душе, обязательно отыщешь в заиндевелых деревьях, нахохлившихся воробьях или все в том же случайном прохожем. Уж ему-то не помешает появиться никакое ненастье.

Но с особой, ни с чем не сравнимой жадностью земля зовет весной, в ту ослепительную пору, когда с крыш уже не течет, а кое-где еще видны блеклые стежки льда. Они интересны своим упорным нежеланием таять. Попробуйте им посочувствовать, и они исчезнут. Право слово — исчезнут, как по щучьему велению.

По щучьему велению, по моему хотению... Сижу себе, поглядываю на свеженькую игрушку. Ее не так давно поставили посреди сарайного ряда. Хотя он ровесник нашего дома, в нем отличные погреба, и потому переживет не одно постановление о сносе. И все-таки он ненамного старше соседнего мальчугана, что занят голубями. Настоящими, которые в голубятне живут, в той самой свеженькой еще игрушке. Что и говорить, довольно редкое увлечение среди теперешних сорванцов.

Ну и на здоровье, голуби-то всамделишные. Не то что те выродки — расплодились тучами по всему городу, проходу не дают, жирные, квелые, не радость от них, одна гадость.

А парень растет, тянется, занимается своим делом.

Двое у него дружков, да что-то сегодня носа не кажут. Ну вот, легки на помине. Видать, весной все же невмоготу долго отираться по подъездам. Тоже тянутся, растут...

Что это? Никак земля шевелится? Перевожу взгляд к ближнему сараю. Батюшки, крыса! Да какая здоровенная, прямо-таки настоящая шушера! Но больше всего ошеломляет хвост — не столько размерами, сколько двумя ороговевшими кольцами. Они так омерзительно желтеют у основания, аж дрожь берет...

Она, похоже, подслеповата, медленно кружит у стены сарая, то и дело тыкаясь носом где в землю, где в редкие блинчики льда. И вдруг берет курс точно к тому месту, откуда мальчишки с задранными кверху головами наблюдают за «высшим пилотажем». По этой причине они не видят приближающееся к ним чудовище. Но вот один из голубятников с воплями отскакивает в сторону.

— Крыса! Крыса!

Остальные сломя голову кидаются, кто куда. И тут «руководитель» полетов случайно натыкается на шушеру, падает и, дико взвыв, на четвереньках пускается наутек. Однако паника неожиданно сменяется общим весельем, ребята даже корчатся от смеха. И есть отчего.

Все видят, как перепуганная насмерть крыса во все лопатки чешет обратно и как на скользком месте презабавно буксует. В нее сразу же летят палки, куски кирпичей. Брошенные впопыхах, они не достигают цели, и животное скрывается в ближайшей щели сарая. Ребята, смеясь и жестикулируя, возвращаются к голубятне. Потом как ни в чем не бывало задирают головы кверху.

А я отдаюсь размышлениям.

Все-таки это странно — разгуливать средь бела дня, когда вокруг полно врагов. Неужто дыхание весны пересилило извечный инстинкт самосохранения? Да мало ли о чем можно гадать, и все будет правдоподобно, но, увы, недоказуемо... Интересно, отважится ли еще раз обитатель подземелья на дневную прогулку? И если да, то как скоро?

Ну вот, нашел над чем голову ломать, будто уж и нет дел поважнее.

Что за роскошь, это ярое весеннее утро! Воскресенье, и чего бы, кажется, не понежиться в постели. Не тут-то было. Чуть свет — душа на ноги просится. Полежишь еще минуту-другую, и, если не скинешь одеяло, совестно делается, право слово.

Открываю форточку. Так, без определенной цели смотрю в окно. Двор нем и пуст, если не считать воробьиного чириканья и дворничихи, которая скребет метлой асфальтовую дорожку сразу же за сарайным рядом. Машинально, как бы невзначай окидываю взглядом торцевую стену сараев... Что такое? Не верю своим глазам: крыса прогуливается! Вот уж действительно, кто рано встает, тому бог дает.

Зверек, конечно же, помнил вчерашний инцидент и на сей раз значительно сократил свой маршрут. Его дерзость, осторожность, фантазия (как угодно можно считать) теперь измеряются пространством в три-четыре метра — от ближнего угла сарая до жиденьких по весне кустов акации. Все те же неторопливые движения взад-вперед. Все то же обнюхивание земли, окружающих предметов, воздуха.

Странное дело, чем пристальнее вглядываюсь в этого увальня, тем меньше неприязни к нему. Напротив, я даже ощущаю нечто похожее на симпатию. Чем не милая картинка? Сидит на задних лапках, передние держит на груди, мордочка высоко задрана — точь-в-точь суслик, благодушно греющийся на солнышке.

Из звуковой гаммы улицы выпадает размеренное шуршание метлы. Так, значит, дворничиха кончила работу, и это мне не нравится. Если она сойдет с дорожки и двинется к дому напрямик — прощай представление! Надолго, может быть, навсегда. Заклинаю: «Иди по дорожке! По дорожке... По дорожке...» Тяжкое это дело — передача мысли на расстояние, прямо в пот вгоняет. Все, дохлый номер... Женщина уже показалась из-за дальнего края сараев. Ну и нечего талдычить! Ага... Как будто заколебалась... Ура! Повернула назад! Так вот оно что — новые галоши. Их гипноз куда сильнее моих заклинаний. Да я не в обиде...

Ну вот, час от часу не легче! Что же ты делаешь, дурачок?

Котишка и ухом не ведет, знай себе подкрадывается. Добро бы опытный охотник, а то ведь самый что ни на есть желторотый юнец. Забияка явно покушается на прабабушку или на прадедушку и может запросто поплатиться за неуважение к столь почтенному возрасту.

Но, как известно, дурачки не всегда поддаются уговорам даже без помехи в виде двойной оконной рамы... Прабабушка, слава богу, подслеповата, и хорошо, что без очков, а то получил бы шалунишка трепку. Вместо этого она не спеша поворачивает восвояси. Не правда ли, знакомая картина — оскорбленный ветеран благоразумно пасует перед расходившимся хулиганом. И все-таки я вижу, как оторопел наш храбрец, когда перед его носом зловеще зазмеился хвост с парой ороговевших колец у основания.

И тут на пути «ветерана» неожиданно возникает препятствие — огромный рыжий котище. Словно что-то взрывается между двумя клубками — так резко они отскакивают в разные стороны с остервенелым визгом и шипением.

Короткая передышка. Противники взвешивают шансы. Бесспорно, с появлением Рыжика обстановка резко меняется. Крыса, что называется, приперта к стене. Хоть и недалеко спасительная щель, да вражьи зубы не пускают. Неужто матерая ничего не придумает?

Ну вот, опять двадцать пять!

Теперь уже любитель голубиного хозяйства крадется вдоль палисадника, притом с увесистым обломком кирпича. Открываю окно и жестами прошу парнишку отказаться от своей затеи. Он неохотно уступает мне. Но зрительский азарт не шутка. Мы оба — я в распахнутом окне, он в трех шагах от него — замираем в ожидании развязки.

Если уж идти на прорыв, то на самом слабом участке фронта. Так и есть. Моя шушера кидается на необстрелянного новобранца, и тому бы наверняка не сдобровать, если бы не Рыжик. Мощный удар с фланга, и крыса кубарем катится по земле. Еще миг, и кошачьи зубы впиваются в ненавистный загривок. Все, конец. Полная капитуляция.

Ну и ну... Просто ошеломляюще. Было — не было. Чего-чего, а в такую быструю расправу как-то трудно даже верится. Хорош ветеран, нечего сказать, не впервой же он имел дело с котами, чтобы не постоять за себя.

Победители важно расхаживают около поверженного врага, торжествуют победу. А мне что-то не по себе. Смотрю на мальчугана, ему как с гуся вода. Я знаю, чего ему не хватает. Тайны. Всего лишь обыкновенной маленькой тайны.

— Послушай-ка, парень. Ведь это не просто крыса, а самый настоящий крысиный князь!

Мальчуган тут же навостряет уши, не до голубей, успеется. Вот и я думаю...

Среди старожилов-охотников кое-где бытует одно поверье. Некоторые из них глубоко убеждены в его истинности — если не фактом собственного участия в событиях, то словами тех, кто «не даст соврать». Так вот, согласно поверью, изредка, раз или два за век, попадается вдруг такой зверь, с которым самые матерые его сородичи не могут сравниться ни ростом, ни умом, ни силой. Это и есть князь — медвежий, волчий, лисий и т. д. Взять же князя ружьем, капканом или собаками — пустая затея. С таким мнением однажды очень горячо не согласился довольно пожилой собеседник. Он-де слыхал от своего деда, что был случай, взяли волчьего князя. Ни дать ни взять по пословице: «Нет, сам я не едал. Но мой дед видал, как барин едал». Когда дед был молодым, он служил егерем у богатого помещика. Само собой, вместе с перипетиями знаменитой охоты пришлось ознакомиться и с жизнью легендарного егеря. Из нее следовало, что он был правдивейшим человеком на свете — деталь столь же немаловажная, как и спорная.

Но именно она заставляет, в свою очередь, наддать жару перед мальчуганом. Особенно надо приналечь на соответствующие подробности. Те самые, которые переносят нас в сказку.

Предвижу усмешку иных скептиков. Вот незадача — они лишены самого невинного простодушия. Что ж, попытаюсь им помочь двумя дивами. Их родила сама жизнь.

В ту первую ночь нам не повезло. Мы с товарищем рыбачили в узком заливе большого озера. Вместо ожидаемых лещей и язей нас замучил мелкий ерш. В конце концов сукин сын убедил-таки в неудачном выборе места, но менять его до рассвета не стали: время было упущено, фонарь едва светил, и куда уж там плыть в кромешной тьме да еще вдвоем на резиновой лодке.

А когда чуть-чуть развиднелось, мы залюбовались чудом.

Прямо перед нами, на пятачке водной глади, гораздо меньшем нашей лодки, заструилась легкая, прозрачная дымка. Она все росла и росла, уплотняясь в совершенно отвесный белый столб. Он чуть покачивался из стороны в сторону, казалось бы, в мертвой неподвижности воздуха и напоминал туловище огромной змеи. Было такое ощущение, что она вот-вот прыгнет на нас. Но змея, как бы раздумав, стала низко стелиться над водой, вытягиваясь в длинную ровную ленту. Достигнув какой-то невидимой преграды, она остановилась, затем круто взмыла вверх и повернула обратно. По мере движения змея превращалась в какую-то более внушительную и разумную массу. У своей колыбели она опять задержалась, будто что-то припоминая, потом решительно устремилась к берегу, чтобы заглотать его в непроницаемую молочную утробу.

Фантастическая круговерть! Поневоле подумаешь, что это не туман рождается, а выходят из неведомых убежищ таинственные духи... Но у всего на свете есть конец. Чем больше светлело и теплело, тем труднее было матери воде выращивать своих младенцев в могучих великанов. Прошло еще немного времени, и лишь легкий трепет в груди по-прежнему убеждал в том, что сказка не снилась, а только что была здесь, наяву.

Мы отгребли на большую воду, где поглубже. Утренний клев хоть и оказался добычливым, но недолгим. Вскоре усталость и, главное, приунывшие поплавки нагнали на нас полудремотную истому. Уже была одобрена мысль, что пора бы вернуться на берег, а мы как развалились, так и сидим себе в лодке, пальцем и то лень шевельнуть. Как вдруг...

Из воды почти на уровне поплавков высунулась огромнейшая щучья голова, а за ней и край широченной спины. Глаза рыбины уставились на нас с поистине гипнотическим спокойствием. Оно выражало уверенность в себе, мол, меня так просто не возьмешь, и откровенное любопытство. Казалось, еще немного, и она спросит человеческим голосом: «А что вы тут, ребята, делаете?»

Величина ее туловища, большая часть которого скрывалась под водой и только угадывалась, необычайно ухмылистая морда (так и хочется сказать — лицо) — вот что, не говоря уж о неожиданности момента, заставило нас сначала вздрогнуть, затем оцепенеть с разинутыми ртами.

И опять этот легкий и такой знакомый трепет в груди.

Само собой, дальше немого диалога дело не пошло. Еще секунда, две, три... и будьте здоровы, мужики, живите богато. Волна, поднятая рыбьим хвостом, колыхнула лодку. Эка невидаль, скажут, туман. Эка невидаль, скажут, рыбина. Представьте, самая что ни на есть настоящая! Только вся штука в том, что не каждому дано повстречать свою невидаль. Все-таки постарайтесь. Дело ведь нехитрое.

...Итак, надо особенно приналечь на соответствующие подробности.

Одна из них относится к мнению, будто у звериных князей есть на голове отметина, наподобие короны. Заманчивая картинка, не правда ли? Мальчуган так и шевелит ушами. И вдруг как завопит:

— Смотрите! Смотрите!

И впрямь, есть отчего вытаращить глаза. Крыса-то ожила, мать честная! Лежала себе, лежала, и тут на тебе, вскочила на ноги и прямиком к заветной щели. Только ее и видели.

Перевожу дух.

— Пожалуй,— говорю,— эта штуковина уже юг к чему.

Тот самый кусок кирпича все еще в руке мальчугана. Он тупо разглядывает его. Но недолго. Стена сарая гулко ухает.

— Я же говорю, ты опоздал малость.

Он озадачен. Здорово озадачен. И возбужден не меньше. Не меньше меня.

— Выходит, она... притворилась мертвой?

— Выходит, так.

Не знаю ничего забавнее борьбы простака с верой в чудо.

— И-и... значит... это и есть крысиный князь?

— Так я ж тебе про то и толкую!

— Да... н-но где же корона?

— А желтые кольца на хвосте — это тебе что?

— Почему ж не на голове?

— Ну, милый мой, это уж кому как удобно...

Так и подмывает рассмеяться, мочи нет. Да нельзя.

Чудак он начинающий, неопытный, не то что я. Того и гляди порушишь старенький домик веры. Он ведь на курьих ножках стоит, не на железобетонных опорах.

Быстро прощаюсь и закрываю окно.

Мальчуган медленно, как бы в раздумье бред к голубятне.

В его походке уже угадывается нечто такое, че никогда не было раньше и что отныне отличает его других. От тех, кто не встретил в жизни свою невидаль.

Валерий ГОРБАЧЕВ

Рекомендовать:
Отправить ссылку Печать
Порекомендуйте эту статью своим друзьям в социальных сетях и получите бонусы для участия в бонусной программе и в розыгрыше ПРИЗОВ!
См. условия подробнее

Комментарии

Новые вначале ▼

+ Добавить свой комментарий

Только авторизованные пользователи могут оставлять свои комментарии. Войдите, пожалуйста.

Вы также можете войти через свой аккаунт в почтовом сервисе или социальной сети:


Внимание, отправка комментария означает Ваше согласие с правилами комментирования!

Рассказы очевидцев

  • Барятинский женский монастырь
    Каждый раз, когда я уезжаю из монастыря, «Ангелов вам», — напутствуют меня на прощание сестры. Инокиня Досефея собирает в дорогу снедь. Матушка дарит очередную порцию книг, садится за руль «Москвича» и везет меня в Малоярославец на московскую электричку.
  • Это недетское детское кино
    Вообще тема отсутствия контакта между детьми и взрослыми, взаимонепонимания, одиночества и тех и других стала одной из центральных тем фестиваля.
  • Наша речка Сумерь
    Больше всего там нравилась мне речка, которая протекала за нашим огородом, под горой. Называлась она очень красиво — Сумерь. Берега ее заросли ивняком, ольхой, черемухой. Местами речка была мелкой и быстрой. Местами глубокой и медленной. Где — широкой, а где — такой узенькой, что ее можно было перепрыгнуть с разбега.
  • Владимир Гостюхин: «Будут внуки — надо их учить жить смелее».
    Напряжение было столь велико, что после финальной сцены самоубийства, вошедшей в фильм вторым дублем, я упал на руки режиссеру и не приходил в себя минут пятнадцать...
  • Белая ворона
    Николай Михайлович видел: люди жили бы мирно и дружно, если бы не нарочитое подогревание страстей. Его коробили высказывания вроде тех, что татары, мол, лучше живут, у них дома побогаче, потому как они умнее других, меньше грешат. Он старался не обращать внимания, относил это к «пережиткам прошлого», издержкам низкой культуры.
  • Беспокойство
    Два следа, две узорчатые строчки по краю большой лесной поляны. Здесь прошла утром по свежевыпавшему снегу пара рябчиков. Из любопытства двинулся было за ними, а потом остановился и долго смотрел на их согласный, любовный ход. близко друг от друга — как под ручку шли.
  • Беспредел
    Эта дикая история, произошедшая на бывшем монастырском подворье, — из ряда тех, что трудно осмыслить и объяснить. Она снова ставит все те же жгучие вопросы: есть ли предел нравственному падению нашего общества? И где же выход?
  • "Будь они прокляты, эти орехи!"
    А складывалась судьба у Самвела трудно. Мучила несправедливость наказания. К тому же в колонии здоровье резко ухудшилось. Положили в тюремную больницу. А там врачи установили, что у Самвела туберкулез легких.
  • Бумеранг.
    Так палач, исправно служивший государственной системе террора и уничтожения собственного народа (геноцида) — под знаменем, конечно же, социализма и во благо народа! — в одночасье стал жертвой этой системы, а точнее, тех своих коллег и сотоварищей, с которыми вместе управлял ею под предводительством Сталина.
  • Чужой среди своих.
    Он посягнул на «святая святых» — сравнил средние заработки рабочих, колхозников, учителей с окладами партийных и советских работников которые недавно были повышены.
  • ДЕЛАТЬ «ПЫЛКО ДА ОХОТНО»
    Всякое лето папа вез нас на свою родину, в маленькую деревеньку Бугино, что на берегу Северной Двины. Каждый день для нас, ребятишек, оборачивался здесь новой чудной сказкой, в которой героями становились и мы сами.
  • Деревня должна поменять веру.
    Нет ничего проще, чем создать в нашей стране изобилие продуктов. Можно сказать, пустяковое дело. Государство, власть раздают землю тем, кто хочет.
  • Дядь Саша
    Вошла молодая женщина с мальчиком лет пяти. Из-под козырька меховой с завязанными ушами шапки видны лишь хлюпающий нос да два бдительных глаза.
  • Для красоты и созерцания.
    В погоне за «бабками» за кружево не сядешь. А ведь какая красота! Жизнь нельзя упрощать бесконечно, это всегда оборачивается бездуховностью.
  • Дунинские петухи.
    ...Дунинские петухи начинали петь затемно. Петух сидел на высокой жердочке и дирижировал деревенским утром. Потом гудел рожок пастуха. До сих пор помню чувство протеста, которое вызывал у меня этот вовсе не музыкальный звук.
  • "Душа моя чиста".
    До сих пор остается загадкой, на какие деньги он жил, ибо их у него никогда не было: Коля был хроническим бессребреником.
  • Если вы одиноки
    Повезло мне в тот раз, повезло, досталась «Реклама», обычно раскупаемая мгновенно, стали печатать в ней объявления службы знакомств, о чем город гудел. Самые разные слышал я суждения о таком начинании. Своими глазами читал впервые.
  • «Если вы подружились в Москве»
    Конечно, нет к прошлому возврата. Прошлые радости и огорчения уже пережиты. Но какое-то отчаяние охватывает, наполняет тебя, когда межнациональная грызня выбивает из колеи, мешает людям жить в мире и дружбе.
  • Коня купил...
    Но мне уже успело это понравиться: коня купил, а?! Все-таки заговорила кровь, заговорила. Да и что там ни говори — поступок. Это вам не джинсы там и не «видик» — это конь!
  • «ХРАНЮ, КАК САМУЮ СВЯЩЕННУЮ РЕЛИКВИЮ...»
    В вишневом саду на открытой поляне стояли «солнечные» часы, на крыше школы был флюгер. И часы, и флюгер сделал папа. Он так много умел, что если взять и все перечислить, не хватило бы, наверное, целой страницы.
  • Как я работала гувернанткой.
    Но самое любопытное, что фирма, с которой я заключила договор на столь приятное времяпрепровождение, исчезла... А вместе с ней и моя зарплата. Так что остались только воспоминания. Да эти записки.
  • Как перевелись барсы на Енисее.
    Давным-давно жил да был на берегу Енисея старый-престарый старичок, и был у него такой же старый конь Савраска, по прозванью Губошлеп.
  • Кое - что о ТОПОРЕ.
    Казалось бы, что может быть проще обыкновенной двуручной пилы? Однако пилить ею тоже надо уметь, особенно если речь идет не о лежащем в козлах бревне, а о дереве, когда пропил надо делать горизонтально, да еще так низко, что приходится стоять на коленях.
  • Кому нужна война с мужиком?
    Так что начинал Рузвельт с нуля — со строительства. Перегородили его ребята громадный бетонный ангар кирпичной стеной, побелили, провели тепло, установили клетки — своими руками, за свой счет.
  • Кому нужны копилки
    — Почему копилки? Ну, вообще это могло быть все, что угодно. Я, как всякая женщина, человек практичный. Можно ведь сделать красивую вещь, но она будет бесполезной, правильно? А копилка — это серьезно.
  • Контакты второго рода
    История эта достаточно типична, по крайней мере в двух отношениях. Во-первых, как правило, контакт весьма краток. Обитатели тарелок долго наблюдать за собой не позволяют. Во-вторых, в контакт вступают люди неподготовленные. Специалисты узнают о контакте с большим запозданием, когда на месте посадки НЛО уже нет.
  • Кошечка взаймы
    Словосочетание «печки-лавочки» невозможно перевести на иностранные языки. По отдельности значение каждого слова здесь вполне понятно, конкретно; соединенные же вместе, они теряют свой прямой смысл и обретают...
  • Красный день.
    Часов у меня нет, я знаю только, что надо торопиться. Подъем занимает минуту-полторы, но взбегать приходится с задержанным дыханием. Чуть расслабишься, чтобы перевести дух,— сдвинуться потом трудно.
  • Крепко и государство.
    Так мы с мамой встретили тогда Рождество. Детишки уже заснули. Это было на Павловской. Мы были там очень бедны, но счастливы.
  • Курица - не птица?
    Петухов в хозяйстве было два — старый и молодой. Станешь сыпать корм, они друг друга оттирают, и каждый норовит своих кур поближе подтолкнуть. Тронет клювом зернышко, покажет— клюй, мол, да порасторопней!
  • «Левша» за работой.
    Познакомьтесь: педагог не по диплому, а по призванию. Иногда таких называют чудаками. Безусловно, ласковое слово «чудак» подходит для тех, чья «странность» настоена на чистом альтруизме.
  • Любовь с печалью пополам.
    Может, это уж и впрямь возрастное, но что поделаешь: тянет какая-то неизъяснимая сила снова поближе к деревне, ее быту, к дому крестьянскому, хлебу, пашне... А прикоснувшись, приобщившись, хотя бы на время, ко всему этому, с горечью убеждаюсь, как много хорошего, мудрого и доброго ушло из крестьянской жизни.
  • "Люди меня боялись..." Исповедь бывшего сельского участкового инспектора.
    Приходилось ли выпивать самому? Ясное дело, приходилось. Как говорится, служба заставляла. Но пил я не какую-нибудь гадость, а только водочку или коньяк. Придешь, бывало, вечером в подсобку сельпо, чтобы узнать, как идут дела, а здесь тебе уже стол накроют, с выпивкой, закуской — все как полагается. Потом в дорогу сверточек с продуктами, а как же! Колбаски там, ветчинки, консервов... Но все — в меру.
  • МАЕЧКА
    Сама Маечка ничего не рассказывала о своей семейной жизни. Она вообще никогда не принимала участия в наших нервных и жалобных рассказах друг другу о мужьях, детях, хозяйстве, здоровье.
  • Мечта о ночлеге.
    Но как осуществить эту, казалось бы, такую простую, безыскусную мечту? Не скажешь же удивленным хозяевам: хочу тут у вас переночевать! Почему? Зачем? Что случилось? Естественные, право, вопросы, если твой законный ночлег отсюда всего в двадцати минутах ходу.
  • МОЙ ДУХОВНИК
    Мы ведь видим только одну сторону жизни священника — его службу в церкви. Остальное (быт, радости, горести) как бы за семью печатями.
  • Напрасно родные ждут сына домой...
    В тот день рядовой Анатолий Чмелев был дневальным по госпиталю. Столкнувшись на лестнице с санитаром Павлом Эунапу, услышал приказ: вымыть полы. Анатолий удивился: а почему, собственно, он, больной, должен это делать?
  • Несостоявшийся полёт
    Какими они были, избранницы космического века, окрыленные фантастически дерзновенной мечтой полета в неизведанное, манящее тайной пространство?..
  • Ничего, что я пляшу в галошах?
    Телевидение снимало «Русский дуэт» на платформе и площади Ярославского вокзала. Как только они запели, вокруг собрался народ, который сам стал участником этого представления: в образовавшийся возле выступающих круг влетело несколько женщин и мужчина, они стали подпевать и приплясывать.
  • О время-времечко!..
    На моих глазах умерло несколько деревень в округе. Зрелище — не приведи Бог! Умерла и наша. Надо было искать другую.
  • Память - в сегодняшних делах.
    Постоянно трудиться, помогать родителям й воспитании их мальчишек и девчонок — это от доброты сердечной и от понимания того, какое значение для человека имеет детство.
  • Пили, но в меру.
    Юношей мне доводилось частенько бывать на этой пильне и видеть бешеное челночное мелькание целой дюжины пил, зажатых в механическую пилораму, которые разом выплевывали по нескольку досок.
  • Платье Мельпомены
    Сократа очень уважали на нашей улице. И на соседних тоже. Знакомые и незнакомые люди обращались к нему за советом в спорных делах, и он всегда находил справедливое решение.
  • Пока остаюсь „рекордсменом"...
    Что ж, буду кормить себя сам! Да еще и детям помогу. Как? А вот как: построю сарай, завезу пару кабанчиков, куплю десятка полтора хохлаток, да разработаю соток десять огорода под овощи.
  • Полмешка ржаных сухарей.
    Ехали в теплушке, вместе с другими заводскими, в тесноте, да не в обиде. Вскоре раздали сухой паек — сухарями. На семерых получилось полмешка ржаных сухарей, которым особенно обрадовалась бабушка Наташа. Она готовила пищу, а продукты были уже на исходе.
  • Расстрелян и... оправдан.
    С горя Саша начал пить. Вскоре с ним стряслась еще одна беда. В закусочной вспыхнула драка. Когда приехала милиция, все разбежались, а Зайцев не успел. Получил два года за хулиганство. Их он отбыл полностью.
  • «Русь» — кормилица
    Итак, у нас репутация защищает... от законов. Это абсурд, несуразица, двусмысленность положения просто бросается в глаза. Когда же мы решительно поумнеем? И перестанем противиться здравому экономическому смыслу?
  • С Бывалым чего не бывало!
    По уверению Евгения Моргунова, в четырнадцати-пятнадцатилетнем возрасте он был «болваночник». В суровые военные годы (1942 г.) работал на заводе «Фрезер», изготовлял болванки для артиллерийских снарядов.
  • Сыновья Старой Кати
    Наша узкая, бугристая улочка, берущая начало внизу, в городе, упрямо взбиралась наверх, к садам и виноградникам. С соседней горы она казалась рекой.
  • Соловушка.
    Необыкновенная труженица, мастер, автор многих песен, романсов, чуткий аранжировщик известных произведений, свою задачу Евгения Смольянинова видит в том, чтобы донести до слушателя здоровое начало нашей национальной культуры.
  • «...Сперва родство, а потом все остальное».
    Август. Тенистые кроны каштанов окружают гостиницу «Киев». По ступенькам спускается стройный загорелый человек, возраст которого — семьдесят девять лет — повергает в изумление каждого, кто с ним знаком.
  • Старая школа.
    Ученики жгут свою школу. И день, и два... и четвертый год подряд. Нет, нет, не заколдованная школа, если может (дотла все-таки не выгорая!) столь долго гореть; нет, нет, и в учениках не найдем ничего демонического, обычные деревенские ребята.
  • ТВОРЦЫ ОСТАЮТСЯ
    О земле нельзя так протокольно. Земля — это и песня, и сказка, и кормилица наша. Только с добрыми, любящими ее людьми она поделится щедростью своей.
  • Убийство по заказу.
    Но чем дальше продолжалось следствие, тем менее убедительными выглядели объяснения Ольги. К этому времени удалось отыскать обладателя желтой рубашки.
  • Улыбка жены.
    И всю дорогу до места работы помнил и чувствовал на себе свет этой улыбки. И потрясенно качал головой: неужели она почувствовала, что мне приснилось прошедшей ночью?
  • У русских американцев.
    Прекрасно управляя машиной, совершая головокружительные виражи, Мариля не раз до упоения катала нас по гористым улицам Сан-Франциско — одного из красивейших городов мира, главного порта страны на Тихом океане.
  • ВАЛЕНКИ
    У меня холодеет сердце, когда вижу, как обута добрая половина нашей детворы и молодежи: ходить по снегу в кроссовках, сапожках или ботиночках — безумие!
  • "Ваш Зыков..."
    ...Это был трудный класс. У его мужской половины, к сожалению, господстовал культ силы. Все мои усилия в первые месяцы работы с классом были направлены на то, чтобы развенчать власть главного «кулачника», а попросту говоря, хулигана.
  • В книгах и в жизни
    Фраза у Голявкина короткая, «голая», словесных украшений — почти никаких. Зато уж тайной словорасположения, тайной интонации, тайной звучащей речи Голявкин владеет в совершенстве.
  • Зачем мятутся народы?
    В деревне его ждали, и если лето подходило к концу, а Бекташ все не появлялся, бабы начинали тревожиться, строить самые разные домыслы, которые с каждым днем становились все страшнее.
  • Задачка со многими известными
    Терпение их лопнуло, когда они остались без хлеба. В прямом смысле. Без ржаного, пшеничного — всякого. И не потому, что вселенский мор напал на село Андреевское или, тем паче, на весь Александровский район, выметая все подчистую.
  • „Заглянуть в Зазеркалье"
    Писать о людях необычных, редких способностей и знаний, с одной стороны, просто, потому что интересно, с другой — невероятно сложно.

Самое популярное

Муж беременной жены

Может быть, вам встречались фигурки обезьянок из Индии: одна из них закрывает глаза — это означает «не смотрю плохого»; другая закрывает уши — «не слушаю плохого»; еще одна закрывает лапкой рот, что значит «не говорю плохого». Приблизительно так должна вести себя беременная женщина.

Сколько раз "нормально"?

Не ждите самого подходящего времени для секса и не откладывайте его «на потом», если желанный момент так и не наступает. Вы должны понять, что, поступая таким образом, вы разрушаете основу своего брака.

Хорошо ли быть высоким?

Исследования показали, что высокие мужчины имеют неоспоримые преимущества перед низкорослыми.

Лучшая подруга

У моей жены есть лучшая подруга. У всех жен есть лучшие подруги. Но у моей жены она особая. По крайней мере, так думаю я.

Как поделить семейные обязанности.

Нынешние амазонки совсем не против того, чтобы уступить место мужу на кухне или поручить ему заботу о потомстве. Но готов ли сильный пол к переделу семейных обязанностей?

Уход за кожей новорожденных

Кожа новорожденных малышей особенно нуждается в тщательном и бережном уходе. Ее защитные функции еще не до конца сформированы, поэтому она крайне подвержена влиянию внешних факторов и нуждается в особом уходе.

Купание в естественных водоемах.

Купание в реке, озере или море — это один из наиболее эффективных способов закаливания.