Интервью

Владимир Гостюхин: «Будут внуки — надо их учить жить смелее»

Напряжение было столь велико, что после финальной сцены самоубийства, вошедшей в фильм вторым дублем, я упал на руки режиссеру и не приходил в себя минут пятнадцать...

Оказывается...

Наука и спорт

Высокие достижения спортсмена зависят не только от физической формы, но и от того, как он экипирован. Спортсмен может и не знать, сколько всяких ноу-хау вложено в его победу.

Присоединяйтесь

• RSS

Что такое легкая мозговая дисфункция?

Специальный термин отпугивает своей научностью и таинственностью, но в действительности это очень реальное неприятное явление, которому подвержено около трех процентов наших детей. Учителям оно хорошо известно, такие дети — частые гости психиатрических консультаций, педагогов и психологов.

В основе лежит, видимо, небольшое повреждение, или функциональное ослабление, мозговых тканей в период беременности, при родах либо в раннем детстве. Причины такого повреждения, или ослабления, могут быть самыми разными. Обычно они выясняются после тщательного обследования ребенка и полного анамнеза и если причины в серьезной болезни, то не следует паниковать. В наше время даже лейкоз - не приговор. Лечение лейкоза в Израиле  успешно проводится ведущими врачами.

Но порой причины так и остаются невыясненными, приходится только догадываться о них. В духовном развитии ребенка это проявляется в виде разных отклонений и неравномерности развития. Умственные способности, или интеллигентность, как правило, не страдают, но нервная система как бы остается незрелой, отстает в развитии. Отсюда и дисфункция.

Она проявляется в неуклюжести, порой даже в походке, в играх, на физкультуре и пр., но чаще всего страдает так называемая тонкая моторика, что отражается на письме, рисовании, в разговоре. Долго сохраняется так называемое детское косноязычие, нечеткая артикуляция, некоторые слова с нагромождением согласных ребенок коверкает до неузнаваемости либо спотыкается о них и замолкает. Еще одним типичным признаком является беспокойство. Такие дети находятся в постоянном движении, постоянно чем-то заняты, но бросают одно и переходят к другому. Если на физкультуре надо минуту побыть без движения, они начинают кривляться, ложатся на пол, то есть какое бы то ни было навязанное извне положение для них невыносимо. К этому добавляется типичная рассеянность и несосредоточенность. Ребенок обращает внимание на все — на основное и второстепенное; на то, что специально предложено его вниманию, и на случайные явления. Он, как мы определили, «зависим от раздражителей». Притом каждый раздражитель вызывает ответную реакцию — какое-либо действие. Что-то прошумело за окном — и ребенок бросается к окну посмотреть. У учительницы упадет мел, а он выбегает из-за последней парты и несется поднимать. Проголодается и тут же откусит от бутерброда к завтраку. Все это называют импульсивностью. Если добавить специфические отклонения в восприятии, перепады настроения, работоспособности (по одному и тому же предмету то пятерка, то двойка; один день он ведет себя вполне нормально, а назавтра становится просто невозможным), негибкое, с трудом переключающееся мышление, прочие сопутствующие явления, то мы получим полный портрет легкой мозговой дисфункции.

Ясно, что у такого ребенка в школе положение не из легких. И вовсе не нужен весь «букет» отклонений, перечисленный выше, достаточно лишь намека, эха. При нынешних школьных требованиях это серьезно понизит успеваемость и осложнит положение ребенка в классе. Не то чтобы он не усваивает учебный материал, ему просто не подходит обычный ритм работы в школе, его утомляют требования к выдержанности и систематичности, дух соревнования и пр. И вот мучаются родители, учителя — а больше всех сам ребенок.

Что тут можно предпринять? Как помочь? Помощь возможна, и немалая. А поскольку дети наши, то и обязанность наша.

Такая помощь прежде всего предполагает — понимание! Сделан огромный шаг вперед, если родители и учителя осознали суть и причину отклонений. Ведь это органическое заболевание, пусть легкое. Никто, следовательно, не виноват — ни ребенок, ни родители, ни учителя. Отсюда следуют помощь и поддержка.

Ребенку трудно живется вследствие его особенностей. Надо создать ему такие условия жизни и труда, чтобы он мог работать в полную силу и проявлять себя как можно более «нормальным», и только после этого постепенно изменять среду, приспосабливая ее к норме. Наказания, упреки, насмешки не помогут, лишь усугубят положение. Ведь это все равно, что наказывать ребенка либо надсмехаться над ним за его физическую ущербность. Воспитатель должен вооружиться терпением и здоровым оптимизмом. Последний особенно не повредит. По мере того как созревает нервная система, трудности убывают и, как мы уже отмечали, в конце начального обучения их намного меньше, а позже в жизни и на работе они едва заметны.

З. Матейчек