Интервью

Клара Новикова: "Для меня нет запретных тем"

Раньше мне казалось, что, если целый вечер выступает один артист разговорного жанра,— это скучновато. Но на концерте Клары Новиковой убедилась, насколько была не права. Как она умеет общаться с залом! Да и зал, казалось, превратился в единое целое, внимал артистке, затаив дыхание. И смеялся, просто до изнеможения.

Оказывается...

Наука и спорт

Высокие достижения спортсмена зависят не только от физической формы, но и от того, как он экипирован. Спортсмен может и не знать, сколько всяких ноу-хау вложено в его победу.

Присоединяйтесь

• RSS

Лео Бокерия буквально перекроил сердце мальчика, чтобы оно смогло продолжать биться.

Почти целый час Анна Казанцева, 18-летняя жительница города Химки, лежала на кушетке в кабинете ультразвуковой диагностики Московского областного НИИ акушерства и гинекологии. С каждой минутой беспокойcство Анны нарастало: слишком долго продолжается обследование. Тем временем, двое врачей, склонившись над монитором, внимательно рассматривали сердце ее сына, который должен был появиться на свет через несколько недель. «Что случилось? — думала Анна. — Может, что-то не так с аппаратурой?» Наконец, один из врачей повернулся к ней. «У вашего ребенка порок сердца», — сказал он.

Страшный диагноз.

Анна Казанцева и Денис Иванов, 21-летний начинающий предприниматель, встречались уже восемь месяцев. Девушка заканчивала 11-й класс и собиралась поступать в институт, чтобы учиться на менеджера. Но незапланированная беременность спутала все ее планы. Первый, кому она рассказала о своей беременности, был Денис. Его эта новость очень обрадовала и он, ни минуты не колеблясь, сказал: «Будем рожать».— Анька, ты с ума сошла, — отговаривали ее подруги. — Рожать сразу после школы! Ты же себе всю жизнь загубишь!» — Но Анна и Денис были другого мнения. «Нам и в голову не приходила мысль об аборте, — говорит она. — Может, для кого-то такой вариант и приемлем, а меня всю оставшуюся жизнь мучила бы совесть».

Большая часть беременности протекала без осложнений, но на восьмом месяце Анне пришлось лечь на сохранение в Московский областной НИИ акушерства и гинекологии, где во время обследования врачи заподозрили у ее будущего сына врожденный порок сердца.

Чтобы не волновать Анну преждевременно, врачи порекомендовали ей обратиться за дополнительной консультацией в Научный центр сердечно-сосудистой хирургии им. А. Н. Бакулева «для уточнения диагноза». В тот же день Анна вместе с мамой отправилась в Бакулевский центр. До последнего момента Анна надеялась, что с ее сыном все в порядке. Но чуда не произошло.

Специалисты отделения пренатальной диагностики не только подтвердили диагноз, но и установили форму порока. В сердце здорового человека четыре камеры — два предсердия и два желудочка. От левого желудочка отходит аорта — основной сосуд сердца, который несет кровь, обогащенную кислородом, ко всем органам и тканям. К правому желудочку примыкает легочная артерия, по ней венозная кровь поступает в легкие, где насыщается кислородом. Но у сына Анны вместо двух сосудов от сердца отходил всего один, так называемый общий артериальный столб, в который попадала кровь сразу из обоих желудочков. При этом коронарные артерии, которые обеспечивают работу сердца, получали кровь, недостаточно богатую кислородом. Но если для нормальной работы сердца кислорода в смешанной крови не хватало, то в легких его, наоборот, оказывалось слишком много. Под действием перенасыщенной кислородом крови ткань легких постепенно превращалась в рубец. В этом случае единственное, что могло спасти ребенка Анны — это сложная операция. Причем, сделать ее было необходимо в первый месяц жизни малыша.

Анна поняла, что жизнь ее неродившегося сына будет зависеть от мастерства хирургов. И с этого дня она жила надеждой.

Рождение Владика.

Владик появился на свет 29 декабря 2004 года в роддоме города Химки. При росте 52 сантиметра он весил 3 килограмма 200 граммов и выглядел вполне здоровым. Но тем не менее, на следующий день заведующая роддомом вызвала специалиста из Бакулевского центра, чтобы еще раз обследовать малыша и поставить окончательный диагноз. Нужно было выяснить, как работает клапан общего артериального столба, ведь от этого во многом зависел успех операции. В большинстве случаев клапан закрывается не плотно, и часть крови начинает идти в обратном направлении. При этом сердце подвергается такой чудовищной нагрузке, что дети с этой формой порока могут не дожить до операции. К счастью, обследование показало, что Владику повезло: створки сердечного клапана плотно прилегали друг к другу. Это давало надежду на благополучный исход. Однако сердце ребенка уже в момент рождения было непропорционально большим, а сам Владик — слишком мал, чтобы перенести немедленную операцию. Требовалась определенная медицинская подготовка малыша.И через две недели встал вопрос о том, чтобы перевести его из роддома в кардиологическое отделение для новорожденных специализированной больницы, где у него был бы шанс под присмотром врачей дожить до операции. Такой больницей является 67 московская городская клиническая больница. Чтобы устроить туда внука, родителям Дениса пришлось преодолеть все бюрократические преграды и получить разрешение от Московского областного комитета здравоохранения.

— В ночь с 11 на 12 января я не сомкнула глаз, — вспоминает Анна.— Невозможно было представить, что завтра его увезут в больницу, и я расстанусь со своим двухнедельным крохой. И уж, конечно, я боялась даже думать о том, что нас может ожидать в будущем. В 67-й больнице Владику назначили препараты, нормализующие сократительную способность сердца, чтобы приостановить его ненормальный рост. Кроме того, из-за недостаточности кровообращения организм мальчика стал накапливать слишком много жидкости, и появились отеки. Это проблему помогали снять мочегонные препараты. Каждое утро Анна и ее родные приходили в отделение и задавали врачам одни и те же вопросы: «Как там наш малыш? Когда будет операция?» Через некоторое время стало ясно: состояние Владика нормализовалось настолько, что его можно готовить к операции, которую планировали провести в Научном центре сердечно-сосудистой хирургии им. А. Н. Бакулева.

Сердечных дел мастер.

Операция была назначена на 31 января 2005 года. Выполнить ее взялся директор Бакулевского центра, академик Лео Антонович Бокерия. Врач с более чем 40-летним стажем, он начинал свой путь именно с детской кардиохирургии. Еще в студенческие годы он заинтересовался использованием в кардиохирургии метода гипербарической оксигенации (операции в условиях повышенного давления), а затем стал активно применять разработанную им методику на практике. Этот метод позволял даже самым тяжелым пациентам легче переносить операцию. И в первую очередь это касалось новорожденных детей. В конце 70-х годов Бокерия заинтересовался новой темой — хирургическим лечением аритмийсердца — и в течение нескольких лет оперировал в основном взрослых. Но когда в 1994 году Лео Антонович был назначен директором Научного центра сердечно-сосудистой хирургии, детская кардиохирургия вновь завладела его вниманием. «Весь мир уже достаточно давно перешел на устранение врожденных пороков сердца у новорожденных детей, — говорит Бокерия. — В России таких операций делалось крайне мало, и ситуацию необходимо было менять». Бокерия с головой ушел в решение этой проблемы, и результаты не заставили себя ждать. Если три года назад во всей стране было сделано всего 870 операций детям до года жизни, то в 2004 году в одном только Центре сердечно-сосудистой хирургии выполнили 1 200 таких операций.Несмотря на огромное количество «бумажной» работы, выпадающее на долю директора Научного центра, академик Бокерия продолжает делать по 4–5 операций в день. Причем Лео Антонович берется за наиболее сложные и тяжелые случаи, немалая часть из которых — грудные дети с врожденными пороками сердца. В их числе оказался и Владик Иванов. Хирургу предстояло буквально перекроить сердце мальчика, чтобы оно смогло нормально работать. Операция.Тонкий разрез на грудной клетке ребенка обнажил грудину, которую раздвинули, открывая доступ к сердцу. Но выполнить операцию на бьющемся крошечном сердце было невозможно. Поэтому Владика подключили к аппарату искусственного кровообращения. Благодаря этому кровь могла циркулировать, минуя сердце. Когда все было готово, Бокерияприступил к работе. Тончайшей, едва заметной невооруженному глазу нитью хирург пришил заплатку на отверстие в перегородке между желудочками так, чтобы общий артериальный ствол сообщался только с левым из них, превратившись в аорту. Затем нужно было сформировать второй сосуд, по которому из сердца в легкие будет поступать венозная кровь. Для этого Бокерия отделил легочную артерию от общего ствола и соединил ее с правым желудочком при помощи трубчатого протеза-кондуита. И тут настал момент истины: смогут ли врачи запустить сердце мальчика? Все, кто находился в операционной, внутренне напряглись. Владика отключили от аппарата искусственного кровообращения, и на глазах операционной бригады его сердце вновь наполнилось кровью.

Новые проблемы.

Несмотря на то, что операция прошла хорошо, восстановительный период протекал непросто. Владик плохо ел, с трудом набирал вес, давали о себе знать проблемы с кровообращением и остаточные проявления пневмонии, которая нередко сопровождает такой порок сердца. Обо всем этом лечащий врач сообщал Анне, которая все дни проводила в Центре. Через три недели Владика вновь перевели в ГКБ №67.Врачи не скрывали от Анны тяжесть состояния Владика. «Существует риск, что мальчик не переживет послеоперационный период», — сказали они молодой матери. Анна не находила себе места от тревоги за сына. После выписки из роддома ей еще ни разу не удалось даже подержать на руках Владика — так он был слаб. Врачи неустанно следили за состоянием малыша и делали все, чтобы помочь ему выкарабкаться. К середине марта 2005 года Анне наконец сообщили, что ее сын пошел на поправку, и 21 марта, после почти трехмесячного путешествия по больницам, он впервые очутился дома.

Домашние хлопоты.

Конечно, из-за перенесенной операции и долгого восстановительного периода Владик развивается медленнее своих сверстников и через несколько лет ему понадобится повторная операция: нужно будет заменить протез-кондуит. «Но самое страшное уже позади», — говорит Анна. Сейчас вся жизнь молодой семьи подчинена строгому расписанию, по которому Владик принимает необходимые лекарства. «В принципе, нет ничего сложного в том, чтобы давать лекарство по часам, — говорит Анна. — Но иногда приходится для этого будить Владика. Конечно, это ему, как и любому другому ребенку, не слишком нравится». И все же, по словам Анны, во всем остальном ее сын ничем не отличается от своих здоровых сверстников. Он точно так же улыбается ласковым словам своих родных, капризничает, если его переодевают и блаженно затихает, когда его купают в ванночке с теплой водой. Над кроваткой Владика висят яркие погремушки, но его почему-то больше всего привлекают большие черно-белые настенные часы. Он подолгу их рассматривает, разговаривает с ними на понятном только ему младенческом языке и засыпает под их негромкое тиканье, так похожее на биение сердца.

Анастасия Чеботарева