Интервью

Владимир Гостюхин: «Будут внуки — надо их учить жить смелее»

Напряжение было столь велико, что после финальной сцены самоубийства, вошедшей в фильм вторым дублем, я упал на руки режиссеру и не приходил в себя минут пятнадцать...

Оказывается...

Наука и спорт

Высокие достижения спортсмена зависят не только от физической формы, но и от того, как он экипирован. Спортсмен может и не знать, сколько всяких ноу-хау вложено в его победу.

Присоединяйтесь

• RSS

Первые минуты совместной жизни вчера и сегодня.

Как мы уже знаем, отношение родителей к ребенку создается задолго до его рождения. В формировании такого отношения участвуют впечатления собственного детства родителей, становление мужской или женской их роли в школьном возрасте, эротические связи более поздних лет. Некоторым образом отношение к ребенку «предопределено» намного раньше, чем будущие родители задумаются о том, чтобы иметь малыша. Это «предопределение», как мы увидим, играет весьма значительную роль в организации семейной жизни. Приблизительно на половине беременности, лучше сказать, после первых движений плода, отношение матери к ребенку меняется. Оно приобретает конкретность и индивидуальность. Теперь у нее не просто абстрактное представление о будущем ребенке, теперь это уже отношение к собственному ребенку, который воспринимается как живое существо с конкретными личными характеристиками. В последние месяцы беременности мать живет с плодом общей душевной жизнью. Зачем же ее разлучать с ним после рождения, когда ее представление может совершенно естественно переходить в конкретный опыт?

С биологической точки зрения совместное пребывание матери и дитя после родов, так называемый бактериальный симбиоз, также имеет свое преимущество. Хотя бы потому, что кожа и пищеварительный аппарат населены одинаковыми видами бактерий, с которыми организм матери уже давно сжился, и благодаря этому младенец через плаценту и потом через материнское молоко получает защитные антитела, чего нельзя сказать о видах бактерий, населяющих персонал роддома.

С биологической точки зрения преимущества описанной модели подтверждаются и данными, полученными ранее на лабораторных животных. Эти данные свидетельствуют, что готовность к уходу за потомством в нормальных обстоятельствах побуждается гормональной деятельностью, но в то же время она во многом поддерживается и сигналами, которые исходят от малышей. Нет причин предполагать, что у человека дело обстоит иначе. Здесь также следует добиваться такого положения, чтобы в необходимой близости был кто-то, у кого есть способность сигналы воспринимать, правильно их понимать и соответствующе реагировать. И таким лицом может быть прежде всего родная мать.

Большой интерес вызвала книга двух американских врачей М. Г. Клосса и Дж. Г. Кеннелла, которые провели сравнение поведения матерей и детей, имевших сразу же после родов возможности к контакту, с поведением тех матерей и детей, которые были окружены обычной рутинной заботой персонала родильного дома. В группе, где был ранний контакт, у матерей проявлялось больше нежности к малышу, больше интереса, лучшее понимание его потребностей, более глубокая эмоциональная привязанность. Наблюдения двух американских врачей были повторены во многих странах. В некоторых случаях удалось обнаружить положительные последствия таких контактов и в более старшем возрасте, в два-три года. Но и тогда, когда положительное влияние не удалось заметить с явной наглядностью, все же отмечалось, что отсутствие раннего контакта ведет к недостатку чуткости в уходе за ребенком. Со временем, когда малыш подрастает и расширяет взаимодействие с окружающим, в игру вступают все новые и новые влияния. Поэтому и внешние проявления, характеризующие отношения матери и ребенка, становятся богаче, сложнее, многообразнее, естественно, что первоначальные черты взаимовоздействия в поведении у них не так заметны. Однако это не означает, что они не сыграли свою роль. Скорее напротив, они присутствуют и в дальнейшем в постоянно усложняющихся, обогащающихся формах поведения.