Интервью

Владимир Гостюхин: «Будут внуки — надо их учить жить смелее»

Напряжение было столь велико, что после финальной сцены самоубийства, вошедшей в фильм вторым дублем, я упал на руки режиссеру и не приходил в себя минут пятнадцать...

Оказывается...

Наука и спорт

Высокие достижения спортсмена зависят не только от физической формы, но и от того, как он экипирован. Спортсмен может и не знать, сколько всяких ноу-хау вложено в его победу.

Присоединяйтесь

• RSS

Кому нужны копилки

Елена Головань делает копилки. Чудные какие-то. В общем, и копилками их можно назвать лишь потому, что внутри они полые, а сверху — щелочка, куда монетки кидать. Впрочем, как они выглядят, вы можете сами судить по фотографиям. А вот почему они именно такие? С чего вдруг женщина, прежде к скульптуре никакого отношения не имевшая, вдруг взялась делать копилки? Наконец, какое все это имеет отношение к нашей рубрике о коллекциях и коллекционерах?

Я мог бы рассказать вам об этом и сам — благо с Леной мы разговаривали не один час. Но мне кажется, лучше, если я воспользуюсь магнитофонными записями наших бесед. Может, удастся донести до вас манеру говорить, характер Лены — тогда вам станут понятнее и ее копилки.

— Почему копилки? Ну, вообще это могло быть все, что угодно. Я, как всякая женщина, человек практичный. Можно ведь сделать красивую вещь, но она будет бесполезной, правильно? А копилка — это серьезно.

А началось с чего? Несколько лет назад я прочла про Битцевский парк в Москве — туда самодеятельные художники начали приносить свои работы и продавать: тут тебе и выставка, тут тебе и рынок. Я была рядом в гостях и зашла. И просто обомлела: это было что-то совершенно не похожее на весь наш уклад, на официальные выставки. Может, это на парижский Монмартр похоже. Я потом у французов спрашивала, говорят, похоже. Мороз в тот день был страшный. Минут десять можно было простоять, а я полтора часа там проторчала, ходила, смотрела. Увидела, мужик копилку продает, страшную-престрашную, ее, наверное, и по сей день не купили. Неужели, подумала, я не смогу лучше сделать?

В общем, когда я пришла домой, уже была готова создать какой-нибудь шедевр в этом духе. Из чего? Пластилин — не тот материал. Я слышала, что делают из соли с мукой. Попробовала, слепила. Вроде нормально получилось. Поставила в духовку запекать, а мой «пирожок» разъехался и превратился в блин. Ну, стала пробовать разные рецепты — и уже хорошие копилки получались, но не крепкие — трескались. Тогда села я за «алхимию», разложила на кухонном столе разные блюдечки-баночки, стала экспериментировать. Короче, сейчас мои копилки, можно сказать, из бетона — соль, мука и цемент.

Конечно, если бы я жила в деревне, не стала бы мучиться, а взяла глину, построила для обжига печку. Но в Москве все это нереально. И вообще, главное не из чего сделано. Главное, что получается. Мне мои копилки нравятся не за копилочную сущность — деньги можно и в банку складывать. А я вот друзьям своим копилки дарю, коллекционеры появились, которые хотят мои скульптурки иметь. Мне кажется, они и копеечки туда не положили — просто ни к чему это.

Нет, не все воспринимают мои игрушки одинаково. Я изредка езжу в Измайлово, куда из Битцы переехала наша ярмарка. Подходят ко мне люди, задают разные вопросы. Некоторые возмущаются: «Какой кошмар, какой ужас!» А другие приплясывают вокруг, хлопают в ладоши и довольны не знаю как. Один серьезный гражданин подошел и спрашивает: «Какая это школа?» И стал перечислять: городецкая, хохломская... А я говорю: «Никакая эта школа, просто моя». Не поверил.

Так чем все-таки многих притягивают мои копилки? Ну, не знаю. Вот я часто езжу на Украину, в деревню, где мои корни. Там по-прежнему лебеди нарисованные на стенках висят, и я от них глаз оторвать не могу. Может, потому что все вокруг фабричное и штампованное, а эти лебеди единственны. И все разные. И у меня копилки все разные получают: Я иногда хочу повторить и не выходит: у каждой свой характер.

«А вот и мой веселый «народец».

Гляжу на него — сердце радуется.

Захочу — кота подпишу: «КОТ», захочу — русалку.

Кто мне может запретить?

А если кому-то не нравится...

Ну что ж, мне-то нравится!»

Вот вы спрашиваете: когда я леплю копилки, имею ли в виду какой-то конкретный образ? Не совсем так. У меня есть, к примеру, копилка «Турок», она на моего мужа похожа — не внешне, а по моему ощущению. А «Цыганка» — это моя украинская тетя Солоха. А «Водяной» напоминает моего сына. А «Коты» просто похожи на любимых мной котов. Все всегда с чем-то ассоциируется. Все это — мой народец, члены моей семьи. Нет, вы не смейтесь. У меня лягушка жила — тоже член семьи. А один мой родственник, одинокий человек, держал дома муху. Уходил на работу — ставил ей блюдечко с молоком, клал кусочек хлеба, приходил — менял еду.

Ко всем можно относиться, как к человеку. Вот я и копилки считаю своим народом. Они же разные все. Скажем, «коты» у меня есть дневные и вечерние. Дневные — яркие такие, а вечерние — сине-зеленые. А кто мне может запретить? У меня нет художественного совета, я сама себе хозяйка. А если кому-то не нравится, так и не надо. Зато мне нравится, вот...

Жалко ли мне расставаться с копилками? Я ведь со многими до конца не расстаюсь, они попадают к моим друзьям. У некоторых уже целые коллекции, они даже полочки специальные сделали. Ну и потом, как не расставаться? Для чего же я их делаю? Мне нравится, если это людям нравится.

Борис АЛЕКСАНДРОВ