Интервью

Владимир Гостюхин: «Будут внуки — надо их учить жить смелее»

Напряжение было столь велико, что после финальной сцены самоубийства, вошедшей в фильм вторым дублем, я упал на руки режиссеру и не приходил в себя минут пятнадцать...

Оказывается...

Наука и спорт

Высокие достижения спортсмена зависят не только от физической формы, но и от того, как он экипирован. Спортсмен может и не знать, сколько всяких ноу-хау вложено в его победу.

Присоединяйтесь

• RSS

ВАЛЕНКИ

Мой сосед и родственник, тракторист Геннадий, не выкидывает старые валенки, напротив, он с нетерпением ждет, когда они состарятся. Тогда отрезает голенища и выкраивает из них стельки в резиновые сапоги: нога не потеет и тепло. А головки надевает и с удовольствием ходит в них по деревянному дому, забросив куда подальше комнатные тапочки. Он счастлив и уверен, что благодаря этим валяным «опоркам» «сохраняет здоровье. Нога в них купается в тепле и сухости летом, осенью и особенно зимой. Валенки предусмотрительно подшиты резиной, чтобы можно было выйти в них в огород и на деревенскую улицу.

У меня холодеет сердце, когда вижу, как обута добрая половина нашей детворы и молодежи: ходить по снегу в кроссовках, сапожках или ботиночках — безумие! Здоровье нации на протяжении веков сохраняли простые, мягкие и теплые валенки. Почти никто не болел насморком и гайморитом, ангина была редкостью. Глядя на валенки — традиционную зимнюю обувь россиян,— как будто вижу последний экзотический цветок, занесенный в Красную книгу. Статистика неумолима: поголовье овец в стране снизилось на две трети. Фабрики, снабжавшие нас валенками, на грани закрытия, если уже не закрылись совсем. Когда-то валенки стоили всего семь рублей, сейчас — семьдесят тысяч.

Старики еще помнят: для постоянного пребывания и работы на зимнем холоде, кроме заячьего или овчинного треуха, поддевки из сукна, тулупа до пят и толстых пятифунтовых валенок с длинными голенищами, продавались еще и валяные носки, чтобы защищать ногу от сорокаградусного мороза.

Кстати, о войлоке и изделиях из овечьей шерсти, не вязанных, а сбитых: их много. Каждый народ, занимавшийся разведением овец, сделал из овечьей шерсти что-то свое, неповторимое, как степная юрта из войлока, бурка джигита, войлочная шляпа скалолаза Сванетии, валяная куртка альпийского охотника за дикими козами.

Отца часто переводили со станции на станцию для организации новых хлебопекарен; однажды рядом с нами оказалась сапожная мастерская, куда принимали учеников. Заметив, что я не отхожу от них ни на шаг, отец серьезно подумывал, не отдать ли меня в сапожники?! Какое было наслаждение вдыхать сложнейшие запахи мастерской — аромат кожи, деревянных колодок, вара. Ученики чаще всего начинали с подшивки валенок. Это проще. Надо было вырезать из старого голенища или куска войлока двойную стельку и пришить ее при помощи шила и дратвы, наложив на подошву проношенного валенка. Если были потертости на сгибах или пятке, на голенище или носке, то этот участок обшивался кожей, «обсоюзивался». Швы углублялись в стельку, чтобы дратва не сносилась. Ее приготовление доверяли мне. Надо было скрутить в жгут несколько льняных ниток и промазать варом. Вар был ослепительно черный и блестел, как кусок антрацита. Затем в концы дратвы вплетались упругие свиные щетинки, чтобы просовывать их без помех в проколы, сделанные в подошве стальным острым шилом.

А рядом в бане, при двух котлах горячей воды, катали валенки. Перебирали шерсть, взбивали ее на струне, пересыпали ржаной мукой и делили на две равные половины. «Полетали» на мешковине огромное подобие валяных носков, надевали их на колодки, варили в котлах, чтоб они «сели», еще «полетали», сушили в русской печи, шлифовали пемзой.

Но в подшитых валенках ходить было удобнее, чем в новых, а главное, теплее. Особым шиком мастерской, где командовал бывший фронтовик, было фирменное изделие — фетровые бурки. К буркам отчего-то полагалось непременное кожаное пальто-реглан. Бурки — фетровая обувь с кожаным, сапожным низом, мне кажется,— могут иметь колоссальный успех у горожан, если эту обувь возродить. Придуманы бурки россиянами, но вездесущий Запад уже подобрался к ним...

Возникновение моды на тот или иной, казалось бы, начисто забытый фасон одежды или обуви так же трудно объяснить, как природные аномалии: снег летом или дождь в январе. Но факт остается фактом: в последнее время наблюдается бум на русские валенки в законодательнице мод — Франции. Там на них помешались щеголи и щеголихи. Разумеется, сразу за дело взялись вездесущие коммерсанты и модельеры, приспосабливая сибирскую обувь к сырости Елисейских полей, Тулузы и Арля. Валенки обливают резиной, обшивают снизу кожей (по типу бурок), делают к ним «молнии» и застежки самых смелых решений. Мода грозит перекинуться на Русскую Аляску, где ностальгия по валенкам вот уже два века не дает полноправно внедриться мокасинам — зимней обуви северных индейцев Канады. Я видел киноролик, где показали зимнюю обувь канадцев. Много валяной! Здесь ее обливают резиной выше, чем где-либо, почта на всю головку, зато голенища нередко делают сборными, на шнурках и кнопках, для моментального разувания и обувания. В Канаде обычно зимнюю обувь выпускают на два размера больше, чтобы в нее можно было нырять в ботинках и туфлях, утепленную же, войлочную и фетровую, принято снимать в прихожих офисов, контор и квартир.

Есть над чем подумать русским купцам. Один из них, опередив более тяжелых на подъем, уже купил фабрику в Костроме, надеясь ее модернизировать и вывести на уровень Канады и Франции.

Павел МАРАКУЛИН