Интервью

Владимир Гостюхин: «Будут внуки — надо их учить жить смелее»

Напряжение было столь велико, что после финальной сцены самоубийства, вошедшей в фильм вторым дублем, я упал на руки режиссеру и не приходил в себя минут пятнадцать...

Оказывается...

Наука и спорт

Высокие достижения спортсмена зависят не только от физической формы, но и от того, как он экипирован. Спортсмен может и не знать, сколько всяких ноу-хау вложено в его победу.

Присоединяйтесь

• RSS

Наша речка Сумерь

Когда я был совсем маленьким, меня увезли в деревню. Там я и жил до тех пор, пока не пришла мне пора идти в школу. Осенью и зимой я стал учиться в Москве.

А на весну и лето меня снова отправляли в деревню.

Больше всего там нравилась мне речка, которая протекала за нашим огородом, под горой. Называлась она очень красиво — Сумерь. Берега ее заросли ивняком, ольхой, черемухой. Местами речка была мелкой и быстрой. Местами глубокой и медленной. Где — широкой, а где — такой узенькой, что ее можно было перепрыгнуть с разбега.

В нашей Сумери омута-бочаги, в которых можно было купаться. И каждый бочаг имел свое название — Длинный, Круглый, Каменный, Топкий. Первый бочаг, и правда, был длинным. Второй — круглым. У третьего было каменистое дно. А у четвертого — вязкое, илистое. Отсюда и пошли их названия.

Уже лет с пяти я вместе с деревенскими ребятами каждый день бегал на речку. На ее берегах мы по весне лакомились щавелем, а к концу лета забирались на черемухи и наедались ягод до того, что языки у нас становились бурыми и шершавыми. А во рту все связывало. На берегах Сумери росло много малины и дикой смородины. Когда ягоды созревали, мы ели их сколько хотелось, вволю.

На нашей речке меня учили плавать. Очень просто. Схватили за руки и ноги, раскачали и бросили за несколько метров в воду. Я забарахтался, наглотался воды, а все-таки сам добрался до берега. С тех пор я и умею плавать.

Но больше всего на Сумери я любил ловить рыбу.

В речке водилась мелочь — ерши, пескари, уклейки, гольцы. Была в ней и покрупнее рыба — плотва, окуни и даже налимы и щуки. А еще в ней жили раки. А в старице — караси.

Вот я и хочу рассказать вам об этих рыбах и раках — какие они и как я их ловил.

ЕРШ

Мой старший брат смастерил мне удочку. Срезал ореховый прут. Стволы орешника, как правило, прямые и гибкие. Из них получаются хорошие удилища. Привязал к нему леску. Теперь лески делают из капрона. Тогда его не было. И мой брат надергал волос из конского хвоста и связал из них леску. Она была тонкой и крепкой. И не размокала в воде. Привязал к ней крючок, приспособил грузило из свинца и поплавок из бутылочной пробки. Вот и удочка готова!

Первой рыбкой, которую я поймал, был ерш.

Ерш — рыбка прожорливая. Клюет он почти в любое время года и почти в любую погоду. И червя съест, и мотыля, и ручейника. Мотыль — это личинка комара, тоненький красный червячок, который живет в иле, на дне стоячих прудов и озер. А ручейник — толстый белый или зеленый червяк, спрятавшийся в деревянный или в склеенный им самим из песчинок домик. Живет он в холодных и чистых ручьях. Его очень любит ерш.

Питается ерш и днем и ночью. Большим не бывает. Самые крупные ерши, каких мне удалось выловить за всю мою жизнь, были не длиннее ладони. Но эту маленькую рыбку непросто обидеть. Она, как в броню, одета в жесткую чешую, а на спинке у нее — большие и острые колючки. Вот и попробуй возьми ее!

Надел я в первый раз червя на крючок, как показал мне старший брат, и забросил удочку. Посидел, подождал несколько минут. И вдруг вижу — поплавок мой зашевелился на воде, пустил круги, нырнул в воду, опять вынырнул, опять задергался и совсем утонул. Тут мой брат и кричит мне:

— Что ж ты спишь, тащи скорей, у тебя клюет!..

Я дернул удилище изо всех сил. Маленькая рыбка взлетела в воздух так высоко, что зацепилась за макушку черемухи.

Посмеялся надо мной брат. Сказал, что удилище надо чуть поддернуть, по-рыбацки подсечь, а потом спокойно тащить рыбу. Он взял леску, подергал ее, и рыбка вместе с грузилом и поплавком упала на траву. Я бросился к ней. Была она пятнистой, желто-серой, чуть больше моего пальца. Зато глаза у нее были величиной со смородиновую ягоду. Они чуть-чуть светились и переливались как перламутр. Я схватил ее рукой и больно укололся, до крови.

Это и была первая рыбка, которую я поймал сам.

Потом я ловил много ершей и с удовольствием хлебал сваренную из них уху, потому что из ершей она едва ли не самая вкусная. Но такого волнения от пойманной рыбы, как в этот раз, я потом долго не испытывал.

ОКУНЬ

Второй рыбкой, которую я поймал, оказался окунь.

Окунь тоже прожорлив, как ерш. И питается он мотылем, ручейником и червями. Но окунь — хищник. Он хватает и малька, мелкую рыбку. А крупные окуни могут заглотить и ерша, и плотвичку, и пескаря, и гольца, и уклейку, и своего братца-окунька...

Как-то надел я на крючок большого червя — выползка, Черви эти днем прячутся под большими лопухами, под досками. А ночью выползают из-под них. Потому так и называются. Забросил удочку около затонувшего куста. И сразу мой поплавок как нырнет под воду. И пропал совсем. Леска резанула по воде. А мое удилище так дернулось, что я едва не выпустил его из рук. Все-таки я удержал его и вытащил красивую и большую для меня в ту пору рыбу. Она тоже была колючей — на спине, как и у ерша, торчал целый гребешок из колючек. Ее зеленоватую чешую пересекали темные полосы. А ярко-красные плавники делали ее совсем нарядной. Это был окунь, рыба сильная и резкая.

Окунь любит глубокие омута, затопленные кусты, коряги, камни. Он держится около них, как из засады, налетая на мелких рыбешек.

К осени окуни сбиваются в большие стаи и охотятся вместе. Окружают мальков и набрасываются на них.

Уха из окуня тоже вкусная, наваристая. Только чистить его нелегко — плохо слезает чешуя...

КАРАСИ И ВЬЮНЫ

Речка наша текла когда-то по другому руслу. А потом изменила его. А на этом месте остались небольшие срезца. Весной их заливало водой до краев, они соединялись с речкой. А летом отделялись от нее, мелели, зарастали травой, водорослями. Называют их старицами.

В этих старицах жили караси и вьюны.

Вьюнов мы на удочки не ловили и даже побаивались их. В руках они извиваются, словно змеи, и пищат. Ловили мы их бельевыми корзинами. А есть не ели, брезговали. Хотя, говорят, что они довольно вкусные.

На вид вьюны похожи на гольцов — брусковатые, песчано-коричневые, с усиками. Но гораздо крупнее.

Вместе с вьюнами в старицах водились караси.

Карась — одна из неприхотливых рыбок. Живет он и в маленьких прудах, и в озерах, и в заливах рек. Если пруды пересыхают и вся рыба в них погибает, караси выживают. Они долго могут жить, зарывшись в ил. В иле они спят всю зиму.

Но карась и одна из самых нарядных наших рыб. У него золотая чешуя, маленькие добрые глазки, вообще добродушный вид. Караси толстые и безобидные. Но очень капризные. В течение часа у них может по пять раз смениться запрос.

Только что они охотно клевали на навозного червя и вдруг перестали. Насаживаешь на крючок хлеб — снова хорошо берут. Вдруг опять перестают клевать. Насаживаешь мотыля — берут охотно. А потом снова перестают. Пробуешь снова ловить на червя — опять клюют. А то бывает и совсем ни к чему не притрагиваются. Гуляют вокруг насадки, резвятся, пускают круги, выпрыгивают из воды, а есть не хотят. И так может продолжаться весь день. А потом вдруг начинают ожесточенно клевать на все, что им не предложишь...

Карась — одна из лучших насадок для хищных рыб. Он хорошо заметен и очень живуч. Другие рыбки быстро засыпают. А карась может разгуливать на крючке много суток...

ПЕСКАРЬ

Как-то я забрел довольно далеко от деревни. И дошел до мест, где речка бежит по песку. Течение там побыстрее, а глубина совсем небольшая.

Поплыл мой поплавок вместе с быстротекущей водой. Плывет и плывет. Червяка никто не трогает, видать, не успевает за ним угнаться. Хотел я уже менять место. Течение такое быстрое, что надо то и дело перебрасывать удочку. А может быть, здесь и вообще рыбы нет. Но тут мой поплавок резко дернулся, окунулся в воду и рванулся против течения. Я сделал подсечку и выкинул на траву небольшую, круглую, как палец, серебристую рыбку. Спинка у нее была темной, а бока светлыми. Вокруг рта у нее торчали усики. Потом мне объяснили, что это был пескарь.

Пескарь — очень подвижная, игривая рыбка, любит песчаные и каменистые отмели, течение. Держится на дне. Ходит большими стаями, играя на солнышке. Клюет очень жадно. Ловить его можно стоя прямо в воде: если вокруг себя намутить ее, пескари тычутся в босые ноги, а наживку хватают еще охотнее.

Рыбка эта может служить хорошей насадкой — на нее ловятся крупные хищники. Щука, окунь, судак, налим...

ЩУКА

Настало время рассказать вам, как я начинал ловить крупную рыбу, хищников — щук и налимов.

Еще совсем маленьким пришел я как-то ранним утром на свой любимый бочаг. Там у меня постоянно клевали окуни. Забросил поближе к водорослям удочку, насадив на крючок большого выползка. Обычно в этом месте насадку сразу хватали окуни. Поплавок нырял под воду, и я вытаскивал на берег окунька, заглотившего червя так, что намучаешься, снимая его с крючка.

На этот раз поплавок заскользил по воде, не утопая. Я сделал подсечку и сразу почувствовал, что мне попалось что-то очень крупное. Я боялся, что леска не выдержит. Взял ее в руки, стал потихонечку тянуть к себе и увидел, как по самой поверхности плывет ко мне огромная щука. Она даже помогала мне вести себя — подгребала хвостом. Стоило ей хоть раз рвануться, и моя леска не выдержала бы.

Я осторожно подвел щуку к берегу, нагнулся над водой, схватил ее обеими руками за жабры и выбросил на берег.

Я весь дрожал от волнения. Забыл и об удочке, и о червях. Оставил их на берегу, а сам помчался в деревню.

— Смотрите, смотрите, какую я щуку поймал! — кричал я на всю улицу.

Сбежался народ, все удивлялись, нахваливали меня:

— Надо же, такой маленький и поймал такую большую щуку! Как только это ему удалось!.. Вот подвезло!..

Щука охотится в одиночку. Стоит на дне, около водорослей затопленной коряги или камня и поджидает добычу. Стоит только рыбешке зазеваться и приблизиться к щуке на расстояние одного ее броска, она мгновенно выстреливает, как пущенная стрела, и хватает добычу поперек тела. Потом придавливает ее, переворачивает и глотает с головы. Поэтому она, не боясь колючек, заглатывает щетинистых ершей и окуней...

У щуки вытянутое тело. Она похожа на торпеду. У нее стремительный рывок. В пасти ее, похожей на пасть крокодила, сотни острых зубов. Они обращены внутрь, чтобы добыча не могла вырваться.

В своей жизни я выловил немало щук. И очень крупных. Но самая первая, пойманная в детстве да еще на червя, помнится лучше всех!.. Как будто это было совсем недавно...

НАЛИМ

Еще надо рассказать, вам, друзья, о другом хищнике—о налиме.

Он очень отличается от всех наших рыб. И своим видом, и своими повадками.

У налима большая голова, маленькие глазки. Он скользкий, серо-коричневого цвета. Похож на огромного головастика.

Летом, когда тепло, солнечно, вода хорошо прогрета, все наши рыбы хорошо себя чувствуют — резвятся, охотно хватают всякую живность, много движутся. Лето им нравится.

У налима все наоборот. Он не любит теплой воды. Летом он вялый, сонный, у него нет аппетита. На лето он забирается под корягу, под камень или в нору и отсиживается там все теплое время. В эту пору он малоподвижен, его может обидеть любая хищная рыба. Даже икру он мечет не с потеплением воды, как все рыбы, а зимой, в лютые морозы.

С похолоданием воды в сентябре — октябре он преображается. Чем холоднее и ненастнее погода, тем налим себя лучше чувствует... Вода уже захолодала, над рекой мечется буйный ветер, идет мокрый снег с дождем. Вот в такое время, особенно в мрачные темные ночи, и выходит на охоту налим. Вся рыба в это время квелая, сонная, беспомощная. А налим — напротив: бодр, энергичен, у него — самый отличный аппетит. Он пожирает все съедобное, что попадается на его пути. Мелкую рыбу, живую и мертвую, ракушку, червя, лягушку, рака — все подряд. Он почти не чувствует боли. Проглотив рыбу с огромным крючком, он не мечется, не бьется, как щука. Спокойно плавает и ест, ест, ест. У меня были случаи, когда один налим попадался сразу на три удочки, заглотив сразу трех рыбок с огромными тройными крючками. А когда я, отрезав поводки, пустил его в ванну, в которой плавали мелкие рыбешки, к утру он съел их всех.

Такого не бывает ни с какими нашими хищниками.

Когда пойманную щуку ведешь к лодке, она бросается из стороны в сторону, выпрыгивает из воды, устремляется под лодку, стараясь освободиться от крючка.

Пойманный налим идет спокойно, как в гости, когда его подтягиваешь к себе. И только у самого берега или у борта лодки посопротивляется, когда уже поздно...

Налим принадлежит к семейству тресковых. У него, как у трески, нежная и вкусная печень...

РАКИ

В нескольких километрах от нашей деревни речка Сумерь текла в илистых, твердых берегах. В этих местах было много раков. Они жили в норах, вырытых в иле. И мы, мальчишки, приходили сюда ловить их.

В самую жару раки забивались в норы. Мы шли по пояс в воде против течения, чтобы впереди нас она не была мутной и мы могли заметить нору. Идешь, смотришь, шаришь по илу, и — вот она! Запускаешь в нее руку, иногда очень глубоко, и укалываешься о колючий нос притаившегося там рака. Он тут же вцепляется клешней в твой палец, прокалывает его до крови. Но ты терпишь и вытягиваешь его из воды. Рядом оказывается другая нора. И в ней тоже прячется рак... Так пройдя по речке метров триста, мы набивали ими полные мешочки, повешенные у нас сбоку.

Бывали и смешные случаи. В одной из рачьих нор я обнаружил, как мне показалось, налима. Они нередко поселялись там. Я долго возился с ним, стараясь хорошенько взять его за жабры. Когда мне показалось, что это удалось, и я вцепился в него что было сил, я вытащил его из воды. Но в руке моей вместо налима оказалась огромная лягушка, которую я так сжал, что у нее глаза вылезли на лоб. Я выбросил ее на берег, а мои товарищи, увидев все это, расхохотались. И долго потом называли меня ловцом лягушек...

СТАРШИНОВ